Он целовал мою шею, стоня и рыча по-звериному. Его губы встретились с моими, язык ворвался в мой рот, исследуя его, пока не нашёл мой язык. Наши языки боролись за доминирование, пока я не сдалась. Его толчки стали короче и быстрее, чем раньше.

– Боже. Чёрт, ты такая тесная, – прорычал он, врезаясь бёдрами в мои. Его руки схватили мои и завели их над головой, и моя спина заскользила вверх и вниз по стеклу от его толчков.

– Ещё, пожалуйста, – всхлипнула я.

Он стал грубее, вонзаясь в меня с наслаждением. Я наклонилась вперёд и сильно укусила его за плечо, заглушая громкие стоны, готовые вырваться.

– Выпусти их, детка, я хочу их слышать.

Моё дыхание стало тяжёлым от давления, которое быстро нарастало в моей плоти. Губы Алессандро прижались к моему пульсу на шее, и он начал сосать нетронутую кожу. Его мышцы напряглись под тёплой водой и густой атмосферой, пропитанной сексом.

Моё сердце бешено колотилось от нарастающего давления.

– Алессандро... Я близко, – всхлипнула я.

– Чёрт! Я тоже, детка. Подожди.

Он отпустил мои руки, и я сразу вцепилась в его спину, отчаянно царапая. Он застонал, легко прикусывая мой пульс. Он слегка сжал мою шею, пока его другая рука начала поддерживать мои ягодицы и направлять меня вверх-вниз по его длине. Его член достигал новых мест, проникая глубже и касаясь моей точки G.

Мой живот начал сжиматься, когда он снова и снова вонзался в мою сжимающуюся плоть, пока оргазм не настиг меня. Мой рот открылся в глубокое «О», и мои внутренности сжались вокруг него. Я издала протяжный стон, когда он продолжал касаться моего чувствительного места.

– Мммм, чёрт! О, Боже мой! – вскрикнула я, впиваясь ногтями в его мускулистую спину.

Он рычал и стонал, затем, выругавшись, излил свои густые струи спермы в мою горячую, ноющую утробу. Я снова всхлипнула от ощущения, моё дыхание было тяжёлым.

– Я люблю тебя, так сильно, детка, – прошептал Алессандро, задыхаясь. – Спасибо…

Я сглотнула, пытаясь заговорить: – Я тоже тебя люблю.

29

29

АЛЕССАНДРО

Я убрал волосы с её лица, любуясь её уставшим лицом. Её губы были приоткрыты, пропуская лёгкие, беззаботные вздохи. Она смотрела на меня с улыбкой, её руки скользили по моим скулам. Мне нравилось это чувство – оно было правильным.

Я наклонился к её нежному лицу и чмокнул её в припухшие розовые губы. Она тихо хихикнула и ответила мне тем же. После секса мы снова приняли душ и провели остаток дня, просто валяясь. Она почти ничего не могла делать из-за боли между ног.

После этого у неё было небольшое кровотечение, но не сильное, и через пару часов отдыха она чувствовала себя хорошо. Мы лежали в постели уже несколько минут, просто наслаждаясь теплом друг друга. Она, казалось, немного расслабилась рядом со мной после того, что случилось в душе. Мне было приятно знать, что ей хорошо рядом со мной.

– Я люблю тебя, – прошептал я, в пятый раз за полчаса. Я не мог перестать говорить это после первого раза, а зная, что она чувствует то же самое, я был просто на седьмом небе.

Её глаза блуждали по мне, и она снова чмокнула меня в губы, проводя пальцами по моим волосам.

– Ты уже говорил это, – тихо засмеялась она, её пальцы танцевали и переплетались с моими густыми прядями.

– Но я просто хочу, чтобы ты знала. Не хочу, чтобы ты думала иначе, – я поцеловал её в кончик носа, наблюдая, как он сморщивается от смеха. Я широко улыбнулся, не в силах сдержать своё огромное счастье.

– Так быстро? – саркастически спросила она с лёгкой усмешкой. Я усмехнулся, положил руки на её бёдра и усадил её к себе на колени, прикрытые боксерами. Она упёрлась руками в мою грудь с игривой улыбкой на лице.

– Я серьёзно, детка. Я сделаю всё, чтобы ты поняла, что я люблю тебя. Ты особенная, и я хочу защищать тебя, – я слегка сжал её бёдра, устраивая её на своём полувозбуждённом члене.

Она слегка надулась, сильнее прижимаясь бёдрами к моему члену и скрещивая руки на груди.

– Тебе не нужно относиться ко мне как к хрупкой, я не стеклянная.

Я вздохнул, поглаживая изгибы её талии, и посмотрел в её светлые глаза. Я не хотел выставлять её слабой, потому что она никогда не была такой. Инга многое пережила, и выдержать всё это до конца, сохранив такой добрый, жизнестойкий настрой, означало, что она очень сильная.

Прижавшись лбами, я поцеловал кончик её носа.

– Просто позволь мне защищать тебя, хорошо?

Она закусила щёку и усмехнулась, затем кивнула. Я улыбнулся и снова поцеловал её в губы. Она сладко захихикала, подарив мне очаровательную улыбку. Она выглядела сияющей.

Вчера она приняла последнюю таблетку, а также обезболивающие, которые я ей дал. Я легонько провёл пальцем по её ключице, и она перестала улыбаться, увидев моё помрачневшее лицо и то, куда был прикован мой взгляд.

– Я в порядке, уже не больно, – пробормотала она с грустным видом.

– Но это не так... И я знаю, что тебе больно, детка, – я немного сильнее нажал указательным пальцем, и она поморщилась. – Видишь, тебе всё ещё больно... И я сделал хуже, занявшись с тобой сексом.

– Но я хотела этого... Я сказала тебе, что всё в порядке. Ты не сделал ничего плохого, не говори так, – возразила она с милым надутым лицом, проведя руками по моей груди. Моё сердце тихо билось в груди, пока я притягивал её лицо ближе к своему, наши губы слились в нежном поцелуе. Её соблазнительные губы греховно двигались против моих, она положила свою гладкую руку на мои щёки, укладывая своё тело на мою грудь.

Я оторвался от её губ, положив руку на её щёку и убрав пряди коротких волос с лица. Мои пальцы гладили её бархатистую кожу, пока я смотрел в её влажные глаза. Я снова чмокнул её в губы, затем расслабил руки на её талии.

Это был рай.

~ 3 недели спустя ~

Прошло несколько недель с тех пор, как Инга вернулась в нашу жизнь. Она осталась жить у меня, и каждый день я просыпался с чувством, что всё наконец встало на свои места. Большинство её синяков исчезли и были не такими болезненными, как раньше. К ней вернулся естественный румянец и медовый оттенок кожи. Фиолетовый фингал, который был неделями ранее, теперь стал бледно-жёлтым.

Инга снова стала собой.

Она проводила много времени с Элизой, готовила и смотрела фильмы. На Рождество она познакомилась с моими родителями – и они полюбили её. Сальваторе осыпал её лаской, целуя и обнимая при каждом удобном случае. Никколо делал то же самое, хотя раньше редко проявлял к ней такую привязанность.

Я был счастлив тому, что у нас есть. Она больше не вздрагивала, когда я прикасался к ней, даже неожиданно, и стала гораздо более открытой. Мы говорили о её постоянном переезде в мой дом, и она сказала, что ей нужно много вещей из квартиры Дамиано – её бывшего.

Единственной странностью было то, что она вставала по ночам, чтобы вырвать ужин. Это началось около недели назад, и сначала я думал, что она больна – но у неё не было температуры, и она продолжала улыбаться. Но я видел, как она бледнела, как её руки дрожали, когда она прижимала их к животу.

– Они всё время разваливаются! – пожаловался Сальваторе, пытаясь скрепить тесто с помощью скалки. Инга улыбнулась своей прекрасной улыбкой и подошла к Сальваторе, который пытался починить тесто.

– Попробуй сильнее защипнуть края. Это помогает. Так делала моя мама, когда у неё не получалось пользоваться формочкой, – объяснила она, защипывая края, смазала их небольшим количеством оливкового масла и переложила пирожок на противень.

– Видишь? – она улыбнулась, похлопав его по большой руке, пока он ворчал. Я не мог не улыбнуться её сияющему лицу. Инга теперь светилась, и это заставляло меня – и любого вокруг неё – широко улыбаться.

– Ага, скажи это своему улыбающемуся парню, который даже не пытается нам помочь, – усмехнулся он, указывая на меня. Я очнулся от транса и посмотрел на свой недоделанный пирожок. Мясо вываливалось из непослушного теста, а мои руки бессознательно скатали его в шар. Инга рассмеялась, сияя улыбкой.