Через несколько минут и несколько поз, Дамиано наконец кончил глубоко внутри меня. После быстрого душа и доставленной еды мы лежали в обнимку в кровати, голые и спящие – Дамиано спал, а я лежала с широко открытыми глазами, осознавая свою роковую ошибку.

Я знала, что не хочу детей сейчас. Но я согласилась. Потому что внутри себя я знала: если когда-нибудь я стану матерью, я буду лучшей. Лучше, чем моя мать.

Я не дам своему ребёнку чувствовать себя ненужным. Я не буду продавать его за богатую жизнь. Я не буду ломать его, чтобы сделать удобным. Мой ребёнок будет чувствовать себя любимым.

Следующие несколько недель мы провели, распаковывая вещи в новой квартире в Риме.

Как только мы обустроились в нашей квартире с видом на парк, моя семья пришла в гости.

Я смотрела в зеркало, держась за живот с обеспокоенным выражением лица. Я ещё не делала тест на беременность и начинала немного волноваться, что я могла быть беременной, учитывая, что меня часто тошнило. Дамиано был в восторге и хотел сразу сказать нашим семьям, но поскольку я не знала наверняка, я сказала ему подождать.

– Кьяра! Маттео! Как я рад вас видеть, давно не виделись, – радостно воскликнул Дамиано. Я нервно гладила кошку, ожидая, когда сестра появится из-за угла. У Кьяры и Маттео за последние четыре года родилось двое детей, теперь они ждали третьего.

– Инга! О, посмотрите на мою младшую сестренку! Она совсем взрослая, – воскликнула сестра и её сын, Леонардо, подбежал ко мне и крепко обнял мои ноги.

– Тётя! Мы так по тебе скучали! – восторженно улыбнулся он, подпрыгивая от радости. Я почувствовала беспокойство в животе, глядя на детей моей сестры.

Мой мозг на мгновение представил другую картину – совсем другую жизнь. Другой дом. Другого мужчину. Другую маленькую девочку, которая называла меня мамой. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и почувствовала, как внутри поднимается тошнота.

– Эй, – Кьяра мягко толкнула меня локтем. Я оглянулась и увидела, что Леонардо и его младший брат Эмилио исчезли и разговаривают с отцом. Кьяра заметила, на что я смотрела, и резко вдохнула.

– Что происходит? Ты беременна?

– Я не знаю, – прошептала я в ответ, пожав плечами.

– Тогда почему ты так смотришь на моих мальчиков? Ты хочешь детей сейчас? – настаивала она.

– Я не знаю, Кьяра. Не знаю, хочу ли я этого... – Меня снова накрыла тошнота, и я слегка подавилась.

– Подожди. Ты беременна?

Я покачала головой, хотя не была уверена.

Кьяра прищурилась, внимательно глядя на меня.

– Зачем ты устроилась в эту школу, Инга? Ты ведь знаешь, что там учится она. Его дочь. Это всё из-за него, да?

Я сглотнула, но не ответила. Я просто смотрела на неё пустым взглядом и молчала.

24

24

АЛЕССАНДРО

Я быстро застегнул рубашку, скрывая многочисленные татуировки на груди. Я раздражённо выдохнул, взглянув на часы. Мы опаздывали.

Я поправил манжеты, натянул пиджак и повернулся к зеркалу, проведя рукой по зачёсанным назад волосам. Поправил пиджак, надел туфли и застегнул блестящий Rolex. Я тяжело вздохнул, закрыл дверь и побежал по коридору к комнате дочери, быстро постучав.

– Эли, ты готова? – нетерпеливо спросил я, глядя на часы.

– Уже пора, пап? Я могу остаться с дядей Сальваторе! – крикнула она из-за двери.

– Сальваторе идёт с нами, как и ты.

– Но папочка, я не хочу идти!

Я застонал, откинув голову назад в разочаровании.

– Элиза, выйди из своей комнаты сейчас же!

Я услышал стон, затем раздражённую итальянскую речь и шорох, прежде чем дверь открылась, являя мою дочь. Она надулась на меня с молящими глазами, я вздохнул, схватил её за руку и потащил за собой.

– Папочка, почему я должна идти?

– Потому что, – проворчал я, ускоряя шаг по лестнице. – Я хочу поговорить об этих чёртовых хулиганах в твоей школе. Ты расскажешь мне и новому психологу, что происходит.

– Можно я поеду с дядей? – захныкала она.

– Нет.

Мы подошли к гаражу особняка, где я взял ключи от белого Audi и открыл машину. Мы сели и поехали в школу, Элиза всё время дулась, скрестив руки. Когда мы приехали, нас направили в спортзал, где проходило мероприятие. Сальваторе ждал нас у входа с своей коронной усмешкой.

– Сандро, – поприветствовал он, игриво открывая дверь. – Как тебе живётся с твоей новой должностью?

Я саркастически усмехнулся и подтолкнул к нему Элизу.

– Привет. Мне нужно найти психолога.

– Себе? – саркастически хмыкнул брат.

– Тебе. Последи за Эли пока.

Элиза улыбнулась мне, затем я присел и поцеловал её в щёку, сказав, что вернусь, когда найду психолога. Я прошёл сквозь толпу учителей и родителей, пока не нашёл знакомую группу учителей Элизы. Женщины стояли в кругу, сплетничая и потягивая фруктовый лимонад.

Я прочистил горло, приближаясь к ним, они быстро выпрямились и встряхнули волосами, как обычно, чтобы я их заметил.

– Добрый вечер, дамы, – формально поприветствовал я с коротким кивком и улыбкой.

– Здравствуйте, синьор Феррари, приятно видеть вас здесь, – молодая блондинка, синьора Ринальди, ответила мне, приподняв бокал. – Чем вам помочь?

– Я полон решимости встретиться с новым психологом. У меня небольшой конфликт с некоторыми детьми, которые обижают мою дочь, – объяснил я, взяв со стола стакан с лимонадом и отпив глоток.

Синьора Галло ахнула, схватившись за грудь.

– Нет, – драматично сказала она. – Только не моя Элиза, она такая милая девочка. Кто бы мог подумать? – Её южный диалект не скрывал её преувеличения.

Я саркастически улыбнулся, наклонив голову набок.

– Моя девочка именно такая, но поскольку здесь никто не сделал свою работу или не сделал её правильно, я собираюсь быстро переговорить с новым психологом.

Женщины покраснели, но синьора Ланди нарушила неловкую тишину.

– Ну, насколько мы знаем о нашем новом психологе, она отличный специалист, – кивнула она, приподняв бровь. – У неё степень магистра по клинической психологии из Лондона, она работала с подростками в сложных ситуациях. Говорят, она настоящий профессионал.

– Да, – добавила синьора Галло. – И она очень молодая, но уже успела себя зарекомендовать.

– Она симпатичная? – спросила синьора Ринальди с ухмылкой.

– О, она более чем симпатичная. Она очень...

Внезапно статический шум микрофона разнёсся по залу, заставляя людей закрывать уши. Синьора Джорджия, та самая полная пожилая женщина из офиса, вышла на сцену со своей обычной изношенной помадой. Она улыбнулась, направив камеру на себя, и два экрана над ней показали её гораздо более чёткое и крупное изображение.

– Добрый вечер, сотрудники и родители Академии Сан-Лоренцо. Приношу свои извинения за эту статику, – нервно хихикнула она. – Мы все знаем о проблемах, которые были в этом году с набором персонала, поэтому нам назначили новых специалистов. Наш новый директор появится только завтра, а сейчас к нам присоединится прекрасная дама, способная заботиться о наших детях. Поэтому, пожалуйста, поприветствуйте нашего нового школьного психолога – Ингу Вершинину!

Толпа разразилась аплодисментами, а мои руки – всё моё тело – замерло при этом имени. Женщина, по которой я так безумно скучал, вышла на сцену. Её короткие волосы были аккуратно уложены, она была одета в строгий, но удобный костюм. Она выглядела профессионально, но в её глазах читалась паника.

– Добрый вечер всем. Приятно видеть столько лиц сегодня вечером. Я хотела бы сказать, что горжусь началом работы в самой престижной школе Рима, и я рада, что вы все приняли меня, – она сделала прерывистый вдох. – Я буду работать с вашими детьми, помогать им справляться с трудностями. Это моя обязанность, и я обещаю делать всё возможное...

Она запнулась, её взгляд на мгновение встретился с моим. Я видел, как она побледнела.

– Эм... спасибо, и спокойной ночи, – Инга быстро сбежала со сцены, почти спотыкаясь.