— Из-за пренебрежения к правилам, — со вздохом ответил Кинг.

Илья сделал большие глаза, мол, «да ладно!».

— Понимаю, что ты хочешь сказать. Но могу тебя уверить, больше не сделаю ничего в этом духе. Констанция полностью твоя чтобы впечатлять.

Ох как ее это взбесило! Раздает он разрешения! Она встала, на языке уже вертелся язвительный ответ. Но вдруг какая-то мысль вспыхнула в голове, подобно молнии.

— Погоди, — Констанция замерла, а затем обратилась к Илье: — А откуда ты узнал про «Джейн Эйр»?

— Имеет значение?

— Еще как… об этом знают только трое: я, Кинг и Аврелий. И я очень сомневаюсь, что мой стажер стал бы тебе что-то докладывать.

— Сам догадался.

— Не-ет. Если бы сам, знал бы, что книга давно была переведена в Абонемент. И понял бы, что Аврелий давно ее читает. А ты решил, что я ее выкрала позавчера из Хранилища. Тебе прямо сказали, что у стажера — та самая книга.

Взгляд Ильи был тяжелым, мрачным, казалось, он не станет делиться источником информации. Но вот раздался ответ, который Констанция одновременно ожидала и опасалась услышать:

— Лена сообщила. Подала это как сплетню.

Констанция начала расхаживать по кабинету.

— Откуда она знает?

Илья дернул плечом, и тогда она уперлась кулаками в стол, склонилась над Ильей:

— Вызови ее и спроси.

— Констанция, давай адекватнее…

— Смотри, о том, что Аврелий читает эту книгу, знали только мы трое — я, Аврелий и Артур. Ну, допустим, коллеги видели его за чтением. Да и подробности о пожаре не являются тайной. Но о том, что «Джейн Эйр» как-то связана с тайнами Основного фонда и делом Егора, известно вообще только нам двоим, — она небрежно махнула рукой в сторону Кинга. — Отсюда вопрос: как Лена, не являющаяся сотрудником Основного Фонда, пришла к выводу, что это может быть важно?

Пока Илья продолжал задумчиво глядеть на нее, Констанция подвела итог:

— Лена не могла знать, что «Джейн Эйр» имеет какое-то значение, если только ей не сказали. А кто мог ей сказать?

— Она просто узнала, что стажер уже долгое время читает эту книгу, — начал строить догадки Илья, — и, может быть, в отличие от меня, соотнесла это с пожаром, который произошел из-за разрыва в ней же. И обратила на подозрительный факт мое внимание. О том, что это может быть связано с Филипповым и твоим незаконным проникновением в хранилище, я подумал сам. Она его имени не упоминала. Она вообще просто сказала, что ей кажется подозрительным, что Аврелий так внимательно читает «Джейн Эйр», и мне стоило бы присмотреться к этому факту. Раз двести за утро произнесла название, отчего начали просыпаться некоторые воспоминания. Я запросил у коллег в Основном фонде книгу по этому проекту, мне ответили, что ее у них больше нет. Так пришел к выводу, что ее забрала ты, и это прекрасно объясняло твое присутствие в Хранилище.

Констанция закатила глаза: Илья явно не хотел разбираться с Леной.

— Бред какой! — вспыхнула она. — С чего бы ей обращать внимание на то, что читает какой-то стажер? Нет, Илья, это не просто совпадение… Либо Лена — гениальный мозг в красивой упаковке…

— Почему ты не хочешь в это поверить?

— Потому что, Илья, она не гениальный мозг! Она обиженная женщина, которой ты пренебрегаешь, что делает ее опасным и непредсказуемым элементом…

— … О чем ты, разумеется, знаешь не понаслышке…

— … и не могу представить последовательность событий, в которой она каким-то образом, находясь постоянно в этом чулане, в который ты ее посадил, выясняет, что Аврелий, которого она три раза в глаза видела, уже, боже мой, целый месяц читает какую-то книгу, из которой — да, мы все это знаем — ожил персонаж и устроил пожар. И вдруг она находит это подозрительным! И сообщает тебе!

Констанции даже жарковато стало от такого, как горячо она выпалила свою речь. Выдохнув, присела на край стола Ильи.

— Очевидно же, что кто-то дал ей понять, что это информация, которая тебя заинтересует. Что в ней есть что-то из ряда вон. И, я думаю, мы все знаем, кто это мог быть.

Артур подошел ближе и, будто нехотя принимая участие в разговоре, сказал:

— Но следуя по вашей логике, Нелидов — или кто бы за этим ни стоял — должен знать о Егоре, эксперименте и о том, что книга у вас.

— Нелидов как раз мог бы быть в курсе дела Егора, все-таки, он давно работает в Библиотеке, а сейчас вообще инспектор. И кто знает, что он выяснил за время своей проверки? Что если обнаружил ту же бюрократическую ошибку, что и вы? Заинтересовался, куда делась книга. Ты, Илья, сам сказал, что он умен. Что если смог соотнести информацию о старом деле и разрыве в Читальном зале перед пожаром? Просто пока держит это при себе, чтобы использовать, когда предоставится возможность. Вы сами сказали, он собирает все провалы Ильи, большие и маленькие, чтобы закопать под ними в подходящий момент.

— Но тогда зачем Нелидов сообщил об этом Лене? — с сомнением спросил Артур. — Выглядит, что он должен держать это максимально при себе. Какой ему смысл чтобы сообщать Илие?

Констанция чуть прищурилась, пытаясь разглядеть тайные умыслы всех подозреваемых.

— Возможно, он не ожидал, что она все расскажет… — она снова принялась расхаживать по комнате, так ей было легче думать, — возможно, он поделился с ней, не знаю, в порыве страсти. Или чтобы произвести впечатление и показать, что у него есть власть. Ну или придумайте сами, зачем мужчина может говорить или не говорить женщине какие-то вещи.

Она бросила на Кинга многозначительный взгляд прежде, чем продолжила:

— Он, вероятно, ожидал, что она сохранит это в секрете. Но она… она слишком хочет насолить мне, поэтому при первой же возможности побежала докладывать Илье. Нелидов, как и ты, Илья, не берет в расчет то, что Лена — беспринципная сука, которая будет добиваться своего любой ценой.

— Мне кажется, ты ей симпатизируешь. Чувствуешь какое-то родство душ?

— Ты действительно хочешь обсудить, насколько мы с ней похожи?

Илья недовольно сложил руки на груди. Вздумал тягаться с ней в словесных перепалках? Сложи оружие, мальчик.

— Мне не нравится твое настроение, Илья, — заявила, наконец, Констанция, недовольно хмурясь.

— Будешь меня отчитывать за несоответствующее настроение? Напомнить, почему ты сейчас здесь?

— Из-за несправедливых обвинений. Но благодаря им мы, возможно, оказались на пороге раскрытия заговора, Илья. Ты что, не понимаешь? Возможно, это Лена — наш шпион. Возможно, это она — человек, которому Нелидов докладывает секретную информацию. Она же передает ее Калиостро, а заодно и выборочно — тебе. Или наоборот: она подслушивает под дверью, — тише заговорила Констанция, — а потом передает все Нелидову, а тот — Калиостро. Да, это звучит более вероятно. Нужно установить за ней наблюдение.

Илья явно сомневался.

— Я не понимаю, что тебя останавливает. Если только… — она резко подошла к столу, заставив Артура шарахнуться в сторону, склонилась, подозрительно заглядывая в глаза Ильи. — Ты знаешь что-то еще, да?

Он мрачно опустил веки.

— Нет, я просто сомневаюсь в правильности твоих выводов. Ты сама говорила, что Нелидов разговаривал в туалете с Николаем. Этим рыжим.

— Да, но я в тот день подслушала два разговора, и первый произошел не в Основном фонде, а в общем здании. И с кем он там говорил, я так и не выяснила. Илья, подумай, что если Лена может вывести нас на Калиостро? Мы его поймаем, и тогда Нелидов уедет. Или еще лучше: он действительно окажется причастен к утечкам информации, и тогда его выпихнут из Бибилотеки. Вызови ее на допрос!

— Констанция… я сам поговорю с ней.

— Но…

— Разговор окончен. Иди работай.

— Илья…

— Я выслушал твою теорию, дальше буду работать своими методами.

— Есть идея, — произнес вдруг Кинг, остановив сердитую тираду, которую Констанция готова была излить на несговорчивого Илью.

Заполучив всеобщее внимание, Артур присел на край письменного стола.

— Мы дадим Лене ложную информацию, которая дойдя до Нелидова, даст нам знать, что у них есть связь. Я попробую быть с ним в контакте, чтобы узнать, когда он все узнает.