Через четверть часа они подъехали к нарядному Смольному собору. Голубые стены его были так богато украшены белым декором, что здание напоминало свадебный торт. Легкий, воздушный, такой прекрасный на фоне лазурного неба. Императрица Елизавета, которая славилась любовью к пышному барокко, планировала однажды уйти в монастырь, и для этих целей велела построить себе соответствующее заведение. Послушницей дочь Петра так и не стала, а собор остался. Еще и находился чуть в отдалении от всех достопримечательностей, среди сдержанных доходных домов и сурового советского и постсоветского монументализма. Расположение делало его яркой доминантой, откуда бы ты ни ехал: хоть с набережной, хоть со Шпалерной улицы, он величественно выплывал из-за деревьев.

Аврелий, едва вышел из машины, стал расспрашивать прохожих. Очень уж его возбуждала мысль о встрече с Чиполлино. Констанция брела следом, не в силах забыть о неприятностях с Нелидовым.

Самое обидное, ей даже не удалось ничего узнать, а ведь Аврелий был прав: понимание, как именно Егора отправили в книгу, облегчило бы операцию по его спасению. Ее жертва могла бы быть оправданной. Но ей удалось узнать лишь о существовании хранилища… Она взглянула на ловец в своей руке. Почему-то новость о том, что персонажей не отправляли в их маленькие вселенные, а держали в подземной библиотеке, ощущалась как обман и предательство. Как будто бы их работа в какой-то степени потеряла смысл, хотя они ведь в первую очередь помогали обычным людям. Да и персонажам все еще должно было быть лучше на страницах ловцов, чем в непонятной реальности.

— Говорят, видели мальчика в костюме, — прервал ее размышления голос стажера. — Он шел в сторону Смольного дворца.

— Это будет потрясающе иронично, если Чиполлино придет к месту, где находится правительство Петербурга.

— Почему? — удивился Аврелий, внимательно осматриваясь.

— Потому что «Чиполлино» — остро-социальная сказка. Бедный мальчик сражается за то, чтобы его несправедливо осужденного отца освободили из тюрьмы, сталкивается с предвзятостью, угнетениями со стороны власть держащих… Ты вообще не в курсе сюжета, да? Все, что тебя волнует, можно ли из него сварить суп?

— Это несправедливое обвинение, — покачал головой Аврелий, — я накидал с двадцатку волнующих меня вопросов, про суп было только одним из них. Тебе что, правда не любопытно? Понимаешь, автор-то это не продумывал наверное? Он сказку сочинил, ему пофигу, что будет, если укусить девочку-вишенку за щечку. Но в нашей реальности этот фруктовый сад вынужденно обретает какую-то более реальную форму. И вот, скажи мне, как это происходит? Типа… типа на основе представлений читателей?

У Констанции разболелась голова.

— Аврелий, у меня сейчас столько реальных проблем, вообще не вымышленных, а ты заставляешь мой мозг обрабатывать еще и эту ненужную информацию. Ну куси его за щечку при встрече, если тебе так интересно.

Некоторое время они шли молча, Констанция просто любовалась свежей зеленью на деревьях, стажер что-то выискивал в телефоне.

— Слушай, ну две новости.

— Начни с хорошей.

— Я разве сказал, что одна из них хорошая? Короче, можно дополнить карту его маршрута: тут уже куча видосов и с Некрасова, и с Лиговки, и с Литейного даже. Он че, летает что ли…

— А вторая?

— Тут КУЧА видосов, Конс, — он повернул к ней экран телефона. — Просто куча. Его засняли десятки человек, он еще и разговаривает с народом, похоже. Спрашивает дорогу, чет еще…

Констанции стало не по себе: Нелидов такое не упустит. Еще один «гвоздь в гроб Ильи», как сказал Кинг.

— Мы должны не только поймать его, но и помочь Брэдбери замести следы, — сказала тогда она решительно.

— Раз плюнуть!

— Зови Милу на подмогу. А я пока позвоню Арине…

Главным требованием к коллегам было следующее: задержать Чиполлино, но не ловить в ловец.

К ним выехало сразу трое коллег. По особой просьбе Констанции, ни одного не звали Валерой. Арина и Маруся образовали логистический центр операции. Они координировали действия книжников и докладывали им о местах книжных активностей. Констанция и Аврелий разделились, чтобы их тропинки снова пересеклись на Суворовском. Констанция добежала до Таврического сада и, полюбовавшись музеем Суворова, похожего на старинную русскую крепостную башню, вышла к Кирочной улице, где столкнулась с Милой.

— Там такая невеста красивая, — протянула та, махнув в сторону Фурштатской улицы, на которой находился Дворец Бракосочетания. — Я бы тоже такое платье хотела…

Констанция подарила подруге редкую улыбку. Если кому-то из знакомых она и желала самой лучшей свадьбы с самым шикарным платьем и самым лучшим на свете женихом, то Миле.

— Где-то тут бегает Аврелий. Если скажешь, что видела лукоголового мальчика, он прибежит, только держи.

Мила шутку не оценила, скуксилась, поэтому Констанция сменила тему.

— Ладно, прежде, чем мы разойдемся, у меня к тебе два вопроса: во-первых, можешь, пожалуйста, разузнать домашний адрес Ильи? А во-вторых, где я могу взять ребенка?

— Ну-у, — протянула Мила низко и протяжно, — ты как будто сама нашла ответ на второй вопрос, хотя я бы там на твоем месте не искала… может, лучше тебе Арта адрес, а не Ильи?

Констанция возвела глаза к небу.

— Это не связанные между собой вещи. Мне нужен ребенок примерно… от четырех до… не знаю, восьми лет? Ну… вот такой примерно, — Констанция подняла руку на уровень талии.

Мила дернула плечами.

— Чтоб такой был, это надо подождать. Их сначала совсем младенцами выдают, и они довольно долго растут.

— Ну серьезно. Ты больше с коллегами общаешься, у кого можно взять на время такого? Лучше мальчика, хотя не очень принципиально.

Мила вздохнула, улыбнулась и заверила, что найдет детеныша, подходящего под запрос.

— Он нужен нам у меня дома, — бросила напоследок Констанция.

У Чиполлино не было шансов. Шестеро книжников прочесывали улицы, а он, одинокий, потерянный и очень приметный, шарахался по Питеру, не зная, куда идти. Он спрашивал у прохожих, не видели ли они принца Лимона, не слышали ли что-то о его отце, но люди воспринимали это как шутку. Многие снимали его на телефоны.

Книжники, обнаружив персонажа, убедили его, что знали о местонахождении всех искомых лиц, усадили в машину Аврелия.

По пути, в автомобиле, Констанция тщательно следила за тем, чтобы стажер не вздумал проводить свои бесчеловечные опыты, но тот не сдавался, выяснял все устно. Мила, которую они взяли с собой, хохотала, ее смех разливался густым сиропом по салону, заражая всех.

Даже Чиполлино без устали хихикал, правда, как будто бы не до конца понимая, в чем заключался юмор. Ближе к концу поездки он признался, что все трое книжников, да и вообще люди казались ему жутко забавными.

— У вас такие лица смешные… кожура необычная и форма головы странная, ни на что непохожая… Кто вы? Может быть, орехи? Похожи на арахис немного, но только мягкие…

Это вызвало очередной приступ смеха.

У дома Констанции их уже ждали двое: охотница Кристина и ее сын, шестилетний Петр. Вместе с Милой, Аврелием и, разумеется, Чиполлино они поднялись наверх.

По лицу Кристины Констанция видела — ту удивили скромные размеры жилища лучшей книжницы Петербурга. Особенно теперь, когда их собралось здесь так много, квартира казалась просто крошечной.

Но сейчас было не до того.

Она попросила Кристину помочь: нужно было, чтобы Петр и Чиполлино поменялись одеждой. Мальчики оказались практически одного размера.

Следом Констанция велела Чиполлино положить голову на стол так, чтобы тела было не видно.

— Нужно сделать вид, что твоя голова лежит как бы отдельно от туловища, понял?

Тот попытался кивнуть, но не смог, поскольку уже занял нужную позу. Это рассмешило и его, и Петра, и больше всех — Аврелия.

— Петя, смотри, ты должен рассказать на камеру о том, что тебе для спектакля сделали вот такую интерактивную голову, которая сама моргает и говорит. И что в ней ты будешь играть Чиполлино в театральной постановке. Сможешь?