Однако стоило ей и стажеру войти в большой холл Библиотеки, как оба вздрогнули, ощутив мощную вибрацию. Ловец лежал в сумке Аврелия, но книга начала так трястись, что это ощутила даже Констанция.

Стажер торопливо достал ловец из сумки, едва удержиая в руках.

— Что за?.. — только и успел выдавить он, как книжка выпрыгнула из его рук, упала на пол и раскрылась.

Констанция остолбенела, беспомощно глядя, как из появившегося меж страницами свечения к ним выходит — снова — ее обнаженная копия. К счастью, в этот раз София не стала долго хранить этот волшебный облик: огляделась, оценила обстановку и обратилась в песочного цвета крупную кошку.

Полульвица-полупума дернулась, заметив Констанцию и Аврелия, вслед зачем бросилась к лестнице.

Неужели у переплетчиков опять произошли кадровые изменения? В прошлый раз персонаж повторно сбежал, высвободившись из ловца, когда в Библиотеке начал работу новый сотрудник.

Впрочем сейчас разгадывать эту тайну было некогда.

Констанция рванула к лестнице, понимая, что хоть София и не была опасна, за сафари в Библиотеке похвалы ждать не стоило.

Львица сделала пару кругов по второму ярусу прежде, чем кто-то открыл дверь в Абонемент, куда та и прошмыгнула. Выходящий оттуда охотник Алексей отпрыгнул в сторону и громко выругался.

— С дороги! — заорала Констанция, которая до сих пор искала способ кинуться Софии наперерез, но так и не преуспевала в этом.

Аврелий совершенно бесполезно мотался за ней следом.

Вдвоем они ворвались в Абонемент, чтобы увидеть мелькнувший бежевый хвост где-то за стеллажами. Раздался визг — Констанция была уверена, что голос принадлежал Марусе, так как Христофора Николаевна обладала, во-первых, куда более низким контральто, во-вторых, весьма устойчивой психикой.

Констанция бросилась к столу, где обычно охотники получали ловцы и формуляры. За ее спиной в это время раздался удар и крик боли: похоже, стажер упал. Она замерла на мгновение, бросив взгляд через плечо.

— Беги! Оставь меня! Спасайся сама! — простонал он, валяясь в проходе между стеллажами.

А Констанция говорила ему, чтобы нормально завязывал шнурки! Вечно болтаются.

Маруся обнаружилась на подоконнике: она взобралась на него с ногами, взгляд при этом был полон ужаса.

— Где? — выдохнула Констанция, и Маруся указала на дверь, что вела в святая святых Абонемента.

К карте.

Вход охотникам туда был заказан, но времени думать не было: надо было действовать.

— Ловец! Нужен ловец! — крикнула Констанция, врываясь на запретную территорию.

Маруся вбежала следом и уже через пару мгновений в руке Констанции оказался пустой томик. А их новый библиотекарь быстро сориентировалась! Хорошую все-таки сотрудницу удалось найти.

Констанция стала обследовать помещение в поисках Софии, стараясь при этом не слишком разглядывать интерьер. Все-таки запрещено…

А посмотреть было на что: все стены в этом темном помещении были изрезаны схематичными изображениями улиц и площадей города. Будто кто-то высек карту Петербурга в камне. Помещение казалось не прямоугольной комнатой, а угловатым коридором, с парой изломов. Оттого окинуть взглядом всю карту не выходило. Но сколько видел глаз, поверхность стен была испещрена огоньками разного размера. От самых крошечных, будто россыпь далеких звезд, до больших, размером с лампочку. Констанция смогла различить Невский проспект. Тот толстой стрелой утыкался в Адмиралтейство, к которому устремлялись еще две ровных линии Гороховой и Вознесенского. С другой стороны от Невского, рисуя подобие треугольника, отходил Лиговский проспект.

А еще на одной из стен ярче всех прочих мест города светилась их Библиотека. Горела точно фонарь. И не последнюю роль в этом сейчас играла полульвица, каким-то образом сбежавшая из ловца…

— София, София, — звала Констанция, оглядывая углы и закоулки. — Кис-кис-кис.

Мебели в помещении было немного: шкаф, несколько длинных узких столов вдоль одной из стен, пара табуретов на колесиках. Ближе к выходу стоял высокий стеллаж с, судя по всему, пустыми ловцами. Рядом расположилась небольшая картотека, где могли храниться формуляры.

Констанция застыла. Поглядела на Марусю.

— Слушай, там у меня стажер упал. Посмотри, пожалуйста, не убился ли, — сказала Констанция, а когда ее просьба была выполнена, метнулась к шкафу.

Именно за этим шкафом располагалась одна из дверей, ведущих в тайный ход. Разумеется новенькой сотруднице знать об этом не следовало.

Констанция открыла дверцы шкафа и сперва увидела лишь верхнюю одежду. Однако, просунув руку внутрь, не нащупала заднюю стенку. Похоже, София попыталась спрятаться в шкафу и обнаружила тайный ход. Илья запер секретную дверь в своем кабинете, а про эту, видимо, забыл.

Аккуратно прикрыв шкаф за собой, Констанция пробралась внутрь. Потайную дверь закрыла — на всякий случай.

Теперь она оказалась в небольшой комнатушке с лестницей, ведущей наверх.

Тяжело вздохнув, Констанция начала взбираться наверх и скоро оказалась в узком длинном пространстве с затхлым тяжелым запахом.

Там она сняла туфли, чтобы, бегая за кошкой, быть тише мыши.

Один коридор сменял другой, порой Констанции казалось, что она слышит тяжелое дыхание и тихую поступь. Порой ее окружали только звуки Библиотеки, что доносились извне.

Когда уже отчаяние и усталость овладели ею, вынудив остановиться, Констанция вдруг заметила мелькнувший за поворотом хвост.

Пришлось бежать следом. Где-то на полпути она скинула мешающий плащ: вентиляция в тайных ходах была ни к черту. Констанция вся взмокла, пока играла в догонялки в душных узких коридорах.

Она пыталась шепотом звать Софию, но та была слишком далеко, чтобы услышать безусловно мудрые доводы, почему следовало вернуться в ловец.

Увлеченная преследованием, Констанция скоро перестала понимать, где находится. И оттого громкое «Что у вас тут происходит, Торин?», раздавшееся будто бы в паре метров от нее, заставило подпрыгнуть от неожиданности.

Могла ли она проигнорировать такое? Смог бы хоть кто-нибудь?

Оглядев стену, Констанция заметила крохотное отверстие: в тайном коридоре было темно, а по ту сторону — светло, и из-за этого маленькая дырочка горела как крохотная звезда на ночном небосклоне. Этот глазок будто специально был сделан, чтобы наблюдать за тем, что происходило в комнате, и требовательный оклик, обращенный к начальнику Библиотеки, вынудил Констанцию припасть к нему.

Пять книжников, включая Артура Кинга и Илью, выстроились в ряд, как солдаты на плацу. Вдоль этой шеренги прохаживался коренастый мужчина. Возможно, он был ростом с Констанцию, то есть не такой уж миниатюрный, но рядом с широкоплечим, высоким Ильей и длинным, худощавым Кингом казался комично низким. Его светло-русые волосы были неаккуратно прилизаны, в явной попытке прикрыть приличную такую лысину. Несмотря на не слишком представительную внешность, голос у него оказался командирский.

Почему этот человек отчитывал их руководителя, Констанция не знала. Видела ли его прежде, вспомнить не могла — уж больно непримечательные лицо и фигура. Сотрудников в Основном Фонде было немало, всех не запомнишь. Но что-то подсказывало, что этот книжник был не местным.

— Это провал, дорогие мои, — развел он руками и остановился напротив Ильи.

Встал едва не нос к носу. Ну или… нос к солнечному сплетению. Илья не шелохнулся, но прошелестел куда-то в район зализанной лысины:

— Мы делаем все возможное, Нелидов.

Так тихо, что Констанции пришлось прислушиваться.

— А надо невозможное, Торин. Надо невозможное.

Нелидов… фамилия прозвучала знакомо. Констанция определенно слышала ее прежде. Не здесь, в Москве. Вот только что это была за птица? Зачем прилетела в Петербург? И о каком провале шла речь?

Нелидов шагнул к неизвестному Констанции книжнику.

— Встретился с ним лицом к лицу и оказался без ловца, Басин…

Басин виновато опустил голову с копной рыжих волос.