— Вы были правы, — сказала я, когда экипаж тронулся. — Теперь я полностью завишу от вас.

Адарен, до этого хмурившийся, прищурился:

— О какой зависимости идет речь, Айрис? Для дракона заботиться о своей женщине — большая честь.

* Адарен Веррес *

Видеть Айрис расстроенной неожиданно было… зло. И яростно. Очень хотелось откусить ее тетке голову, как тому, с позволения сказать, существу мужского пола, которого они застали в спальне над ней. Эта тетка умудрилась найти ей жениха и выдала бы ее замуж за второе существо мужского пола преклонных лет, которому теперь доживать свои дни в тюрьме. При мысли о них Адарен брезгливо поморщился. Жаль, Айрис не дала откусить голову и ему тоже: на нее дракон реагировал однозначно. Урчал, становился чуть ли не ручным, но при этом зверем, способным испепелить любого, кто причинил ей вред или хотя бы обидел. Сегодня Адарен сам почувствовал себя таким зверем, но, подобно той ситуации с драконом, Айрис не позволила ему «откусить голову». Образно выражаясь.

При том, что ей было очень больно и очень обидно. Про себя Адарен решил, что с теткой все равно разберется, и Айрис об этом знать вовсе не обязательно. Да, за любыми водятся грешки — как мелкие, так и не очень, и тетя Клэр, строившая из себя заботушку, наверняка не раз и не два проворачивала какие-то махинации. Судя по тому, что она сотворила с наследством Айрис, даже не очень мелкие.

На этой мысли ему удалось успокоиться, но… Айрис по-прежнему сидела с безучастным лицом, глядя в окно. Этот день должен был стать для нее самым волшебным, она так хотела подписать документы на обучение, так к этому стремилась, и вот, пожалуйста. На ее щеках застыли потеки слез, из-за которых внутри Адарена снова просыпался зверь. Дракон.

«Сиди тихо, — скомандовал он ему, — не до тебя сейчас».

Айрис никак не отреагировала на его слова о том, что любой дракон воспринимает заботу о своей женщине как честь. Она вообще ни на что не реагировала, не спорила, не препиралась и даже не делала вид, что все еще злится на него из-за браслета. Хотя раньше не упускала случая наградить его взглядом, в который вкладывала все свои чувства по этому поводу. Только не сегодня и не сейчас.

— Айрис, — негромко позвал он, и она повернулась к нему. — Давай поговорим.

— О чем? О том, что вы оплатите мое обучение? Это я и так знаю. А еще знаю, что мне не хватит гордости отказаться от этого, потому что это была моя мечта. Если сейчас ее не станет, не станет меня.

Вот что за женщина, а?! С другой стороны, в ее возрасте все воспринимается гораздо острее. Да, в случае с наследством определенно было что воспринимать остро, но что плохого в том, что твое обучение оплатит будущий супруг?! Зачем делать из этого драму?!

— Почему для тебя так сложно просто принять тот факт, что мы — истинные, и мы будем заботиться о тебе?

— Потому что я не могу быть истинной сразу трех! И потому что я всегда знала, что у меня есть средства, чтобы оплатить свое обучение, это был подарок, память родителей, их обо мне забота, а теперь их нет… и памяти тоже нет. И подарка.

Айрис хлюпнула носом, и Адарен вздохнул. Какой же она все еще ребенок!

— Я прекрасно понимаю твои чувства, — произнес он, — но, к сожалению, иногда мы не можем получить даже то, что кажется нам на сто процентов нашим. Иногда это ускользает из наших рук по воле злого рока, по самым разным причинам, и все, что нам остается — просто принять это и двигаться дальше.

Айрис моргнула.

— Вы сейчас…

— Меня воспитывали как будущего короля. После того, как у королевской четы не появилось наследника, все знали, что им стану я. Потом случилось проклятие, и я лишился не только трона, но даже возможности управлять своим драконом самостоятельно. Я оказался связан с братьями, самым немыслимым и жестоким образом. В какой-то степени я лишился даже свободы. Ты сейчас потеряла то, что считала своим, что для тебя было очень важным, само собой разумеющимся. Примерно то же я чувствовал, когда столкнулся с проклятием. Но я понял, что если буду зацикливаться на том, что у меня отняли, уже не смогу наслаждаться жизнью никогда. Поэтому я предпочел идти по жизни с тем, что имеется, выбирать из тех вариантов, которые мне подвластны и делать все, чтобы разобраться с проклятием, которое навсегда изменило мою жизнь и жизнь моей семьи. Возможно, у меня это получится, а возможно, и нет. Но я принимаю то, что есть сейчас, чтобы у меня было будущее. Иначе рискую навсегда застрять в прошлом и в своих сожалениях.

— Вы сами сказали, что вас воспитывали как будущего короля, — буркнула Айрис. — И потом, у вас было время, чтобы с этим смириться. А я слабая женщина, поэтому мне можно киснуть в прошлом и своих сожалениях.

Адарен улыбнулся:

— Ты не слабая, Айрис. Но если тебе хочется быть слабой сейчас, я не против.

Он поднялся и пересел к ней, и неожиданно даже для себя привлек ее в свои объятия. Она не стала сопротивляться, запрокинула голову и посмотрела на него своими огромными зелеными глазищами.

— А можно я потом отработаю?

— Что? — не сразу понял Адарен.

— Обучение. Ну… вы мне его оплатите, а я сделаю потом что-нибудь полезное.

Королевская академия предоставляла обучение по грантам, но сейчас брови дракона приподнялись в изумлении:

— Айрис, ты поступила не по гранту. Я не могу сделать для тебя исключение.

— Понятно, — вздохнула она.

— Айрис, — он взял ее за подбородок. — Как тебе объяснить, что ты — наша? А о нашей женщине мы с братьями будем заботиться, даже если она всеми силами этому сопротивляется.

— Ну уж попробуйте как-нибудь! — Айрис вздернула нос. — Только не так, как с браслетами. А то я за себя не отвечаю!

Дракон внутри недовольно рыкнул. Недовольно — потому что ее запах сводил с ума, этот легкий девичий аромат, аромат истинной, чем она там пользуется в ванной? Мешающийся с ее тонким естественным запахом.

Взгляд переместился на ее губы, но Адарен одернул себя. Сейчас не место. Не время. И уж точно не…

Он наклонился к ее губам раньше, чем успел додумать. Почему-то привычный контроль не сработал, на смену ему пришло чувство драконьего предвкушения. Обладание истинной. В этом и заключалась основная загвоздка их тройственности с братьями — никто не мог быть в ответе за то, что это именно его чувства. Его притяжение. Его страсть.

Все мысли вылетели из головы, когда его губы коснулись сладких, пахнущих вишней, губ.

* Айрис Шотторн *

Я была полностью в растрепанных чувствах: привкус разочарования все еще горчил на языке. Меня предал человек, которого я считала семьей. Это не исправить, не перешагнуть, хотя мне безумного этого хотелось. Оставить все за спиной, потому что больно. Потому что сердце разрывается на части от обиды. За маму с папой. За себя.

Потому что моя мечта разбилась в очередной раз.

Поцелуй Адарена получился неожиданным и ожидаемым на самом деле. Ведь сейчас я была как никогда уязвимой. И в то же время я хотела почувствовать, как целуется последний брат. Я уже знала, как это делает Базиль, и хорошо помнила, на что похож поцелуй Верта. Но даже представить не могла, как целуется старший Веррес, несмотря на то, что много раз пыталась это вообразить. Так вот у Базиля это было игриво, Верт словно подчинял меня своей воле, обволакивая собой, а вот Адарен… Я бы назвала поцелуй Верреса-старшего изучающим. Он не был нежным, но и лишенным напора. Он словно пытался меня утешить и в то же время изучал. Проверял, насколько мы совпадаем.

Конечно, в этом поцелуе присутствовала искра, пламя, связывающее меня с драконом, но в нем было больше Адарена. Будто остальные братья падали вместе со мной в эти поглощающие чувства, а он держал меня на крыльях, не позволяя упасть. Забытое чувство покоя и радости.