— Значит, проклятие для Верресов взяли из этого источника, — Стелла постучала ногтем по свитку. — Хм.

— Там написано, как его снять? — спросила я у драконессы.

Электра вернулась к чтению и через минуту радостно подпрыгнула на стуле.

— Вообще-то тут пишут, что проклятие невозможно снять, потому что не успеешь, проклятые сразу погибают. Верресы — нонсенс. То ли ошибка, то ли парадокс. Но-о-о! Теоретически это возможно, если «расплести проклятие» в нужном порядке.

— Магия в артефакты вплетается в нужной комбинации, — выдохнула я. В артефакторике, в отличие от намийского и изобретения проклятий, я была как рыба в воде. — Ценен не сам артефакт, а схема его создания. Проклятие можно разобрать как артефакт?

— Только в нужном порядке, — закивала Электра, — иначе…

Она демонстративно провела ребром ладони на уровне своей шеи.

— Что невозможно, — мои плечи поникли, — потому что мы не знаем, в каком порядке проклятие создавалось.

— Но мы можем найти того, кто его создал.

Теперь мы с Электрой одновременно посмотрели на Стеллу. Я ошарашено, драконесса — скептически.

— И попросим его рассказать нам подробности проклятия? — хмыкнула Электра. — Так просто?

— Просто это точно не будет, — не обиделась на сарказм подруга. — Но если мы выясним, кто это сделал, и сдадим его ректору, он в свою очередь все из него вытрясет.

Мне пришлось с этим согласиться, потому что Адарен вытрясет все что угодно из кого угодно.

— Как нам это сделать? — задала я насущный вопрос. — Как мы узнаем, кто видел свиток?

Стелла повернулась к драконессе:

— Электра, кому еще твой дед показывал эти свитки?

— Никому! — замотала головой драконесса. — Я об этом говорила. Он над ними так трясется, что его бы хватил удар, узнай он, что я показала их вам!

— Значит, нам надо составить список тех, кто за эти годы в Арминбурге получал документы для путешествия в Нимай. Это должны быть аристократы.

— Почему обязательно аристократы? — нахмурилась я.

— Потому что император кому угодно копию свитка не покажет, — догадалась Электра. — Но как мы узнаем про то, кому давали разрешение на въезд в Нимай?

— Это я возьму на себя, — выдал наш математический гений. — У дяди есть друг из нимайского посольства. Это не самая популярная страна для туризма, я думаю, что имен наберется не больше страницы. А потом мы сузим поиск до тех, у кого зуб на Верресов.

— Это гениально!

Я обежала стол и обняла подругу. Следом на нас драконом налетела Электра, и мы, хохоча, чуть не рухнули на диванчик.

— Мы тебя спасем, Айрис! — пообещала драконесса.

Мы бы еще долго веселились, если бы в библиотеку тенью нее просочился Кен Джу. Он ничего не сказал, только сверкнул темными глазами, но Электра спохватилась, резво сгребла со стола свитки и книги.

— Сюда идет дед с Базилем! — прорычала она. — Они не должны ни о чем узнать! Быстро возьмите книги из восьмой секции, третья полка сверху, и притворитесь, что читаете!

Все эти указания она выдавала на ходу, убегая в тайную секцию. Мы же со Стеллой метнулись к нужным полкам, вытащили фолианты наугад и так же быстро добежали обратно к диванчиков. Я распахнула книгу посередине, от волнения даже не стараясь понять, о чем она. У меня сердце колотилось как бешеное, дыхание сходило с ума, словно я совершила страшное преступление и была поймана на горячем.

Последней к нам присоединилась Электра: она в каком-то странном броске прыгнула вперед и буквально свалилась на свободный диван, уткнувшись лицом в толстый журнал.

В следующий момент в библиотеку действительно вошли седовласый импозантный дед Электры и подозрительно прищурившийся Базиль.

— Что читаете, леди? — поинтересовался герцог Эджертон властным и требовательным тоном, будто уже подозревал нас в чтении запрещенных манускриптов. При этом почему-то он смотрел именно на меня.

Я посмотрела на подруг и поняла, что выглядим мы все действительно так, словно делали что-то противозаконное. Стелла была красная как рак, Электра — запыхавшаяся и виноватая. Я же… У меня глаза были, по ощущениям, на пол-лица.

— Мы… — пробормотала Электра, пряча журнал под подушку. — Мы тут картинки рассматриваем.

— Понятно, какие, — хохотнул Базиль.

Под испытывающим заинтересованным взглядом герцога Эджертона я не сразу обратила внимания, как Веррес-средний оказался за моей спиной. Только затем я перевела взгляд на страницу книги, которую держала на коленях, и мои уши вспыхнули.

Там были изображены мужчина и женщина, и делали они то, что обычно делают супруги в спальне.

Электра, конечно, нашла, в какой сектор нас отправить! Понять ее я могла, объяснить нашу взъерошенность и взбудораженность иначе было бы достаточно сложно, но Базиль мне всю дорогу на это пенял. То есть как пенял, для начала, когда мы сели в экипаж, он заявил:

— Изучать такое по книгам — бессмысленно, Айрис. Это нужно постигать на практике. Чувствовать. — Я не успела и рта раскрыть, как он добавил: — Когда мы станем мужем и женой, я тебе все покажу и всему научу.

Последние его слова заставили меня покраснеть еще больше, а желание огреть его чем-нибудь тяжелым возросло. Вообще-то оно возникло еще в библиотеке, когда он заявил герцогу Эджертону, грозно сверкающему глазами на внучку:

— Полно вам! Здесь нет ничего такого, чем не стоило бы интересоваться юной леди для того, чтобы стать достойной женой.

Он так и сказал! Достойной! Женой!

И, наверное, он считал, что он за нас заступился, да? Но я видела, как сверкнули глаза у Электры, да и сама была не против стукнуть его посильнее.

— Ты наказана, — сообщил Электре дед. — Никаких прогулок и встреч в ближайшую неделю. А вашим родителям я напишу.

Под его взглядом Стелла покраснела еще сильнее. Про меня герцог ничего не сказал, видимо, предполагалось, что со мной разберутся женихи. Базиль начнет, Вертейд продолжит, а Адарен закончит. В том, что мне влетело бы от Адарена за такое, я не сомневалась ни на минуту. Впрочем, если бы он узнал о том, чем мы на самом деле занимались, я бы с наибольшей вероятностью вообще сидела дома взаперти, поэтому вариант рассказать про нашу находку Верресам отпал сразу. Мы с девочками не успели наметить детальный план, но я решила, что мы все обсудим при следующей встрече, а пока будем придерживаться того, о чем говорили. Возможно, Стелле действительно удастся заполучить тот список, и тогда мы хотя бы будем представлять, с чем или с кем придется иметь дело.

— Я не стану рассказывать ничего Адарену, золотко, — по своему истолковал мое молчание и задумчивость Базиль. — Не расстраивайся, я никогда не подставлю тебя под удар.

Я моргнула, а Веррес-средний уже пересел ко мне на сиденье, рискуя замять мое платье. Правда, платье его волновало в последнюю очередь, потому что его рука легла на спинку сиденья за моими плечами, а пальцами второй он начал перебирать пряди моих волос.

— Всегда знал, что рыженькие — самые темпераментные, — произнес он, — но о том, какое золото достанется мне, я даже не помышлял. Герцог зря так отреагировал, я считаю, что знать такие вещи похвально.

Вот опять он за свое!

— Хотя, конечно, это всего лишь теория, а по теории ничему не научишься, — он провел пальцами по моей щеке. — Не смущайся, Айрис. Говорить о таком со своим будущим мужем вовсе не зазорно. Эджертон в чем-то весьма прогрессивный, а на деле — слегка агрессивный. Ты бы видела, как он играет в шахматы…

Я, если честно, упустила суть нашей беседы, и, похоже, именно на это и был расчет. Потому что губы Базиля оказались совсем рядом с моими, и, когда карета подпрыгнула на мостовой, мы поцеловались поневоле. Веррес-средний воспользовался положением и осторожно привлек меня к себе, а я уперлась ладонями ему в грудь.

И меня снова обожгло этой искрой истинности!