Впоследствии Адарен не раз и не два прокручивал этот момент у себя в голове, пытаясь понять, что было бы, если бы он не побежал в то утро смотреть подарки, как малолетка. Что было бы, если бы он пришел вместе со всей семьей: возможно, отец почувствовал бы, распознал угрозу. Но он пошел сам, и он взял ту коробку, открыл ее. В ней действительно оказался артефакт, вот только стоило ему его коснуться, как выскочившая из механизма игла ужалила палец, и его окутало магией.

Магией незнакомой, чужеродной, искрящейся фиолетовым цветом, мощной. Вместе с магией пришла боль, какой Адарен никогда не испытывал, от укола по коже побежали сиреневые нити, сквозь которые в его тело вливалось, впитывалось проклятие. Мир пошатнулся, рассыпался искрами, Адарен упал на колени и закричал. С телом творилось что-то странное, он даже не сразу понял, что начался оборот. А потом он услышал крики, сквозь шум в ушах и собственный срывающийся на хрип голос, Адарен услышал как кричит кто-то из братьев.

Это потом он узнал, что Верт услышал, как он проснулся, и решил подглядеть за ним, как он разворачивает подарки. А еще — что Верт разбудил Базиля, когда пробирался через их общую комнату, наступил на оставленную на полу игрушку и со всей силы кувыркнулся лбом в ковер.

Впрочем, кричал Верт не от этого, равно как и Базиль. Останься они в спальне, Адарен даже не услышал бы этих криков, просто дело было в том, что тела братьев ломались и перестраивались. И, когда он, задыхаясь, добрался до двери, братья валялись на полу, с расширенными от ужаса и боли глазами, а сверху по лестнице бежали отец и мачеха. И слуги.

Адарен сделал еще шаг, и боль стала тише. Еще — и она снова снизилась. И лишь когда его ладонь легла на плечо среднего, а Базиль вцепился в Верта, боль утихла совсем. Только на месте трех мальчиков теперь стоял один небольшой дракон, тогда еще размером со скакуна диросских кровей. По крайней мере, так им потом рассказали, потому что Адарен перестал что-либо понимать сразу же после того, как обернулся. В его сознании смешались голоса братьев и дракона, который хотел летать, бегать, прыгать, играть и кусаться — и все это одновременно. Что он, собственно и сделал, напав на служанку и схватив ее за подол платья.

А потом взмыл ввысь, ударился о высокие потолки холла и снес люстру. В зубах у него болталась вопящая девушка, точнее, он держал ее за юбку, которая не выдержала такого надругательства и оторвалась. Служанку подхватил дворецкий, а потом дракона усмирил отец. Усмирить-то он его усмирил, но изменить уже ничего не мог, проклятие набрало силу и впиталось в каждого из них через этот оборот.

Если что-то Адарен и знал точно — так это то, что проклятие зациклено на нем. И что, возможно, если его не станет, не станет и проклятия. Но подтверждения этому не было, поскольку описания его не было ни в одном из древних трактатов, даже хранящихся под десятью замками в королевском архиве. Там были собраны свитки и книги чуть ли не с самого начала времен, включающие в себя заклинания, которые чуть ли не с того же самого начала времен были запрещены, но в них не было ни-че-го. Кто бы это ни сотворил, он был гением, и он обратил свою гениальность против семьи Веррес.

Потому что с того самого дня они были связаны одним драконом.

Потому что если бы им довелось оказаться в разных городах или странах, когда начнется оборот, все трое были бы мертвы.

Он принял предложение стать ректором Академии, когда понял, что избавиться от проклятия, скорее всего, уже не получится. Когда осознал, что это с ними на всю жизнь, и ему придется оставить мечты о политике, Базилю — о военной карьере, а Верту… а Верту ни от чего не придется отказываться. Он может заниматься артефактами и научной работой где угодно.

Академия объединила их всех таким образом, чтобы никому не стало известно о проклятии. Но тут появилась Айрис Шотторн.

Айрис Шотторн, которая свела с ума дракона, разрушила только начинающий удракониваться быт, все перевернула с ног на голову. Все! И сейчас умудрялась не просто изображать обиженную, а обижаться. На самом деле. За то, что они ее спасли! За то, что теперь на каждом углу не будут говорить о том, что ее репутация висит на волоске — просто не посмеют. Потому что несмотря на проклятие, несмотря даже на то, что стало известно всем, их семья имела очень большой вес в обществе.

Да любая — любая, будь то человеческая женщина или драконесса — была бы счастлива оказаться невестой любого из Верресов. Не говоря уже о троих сразу! Но только не Айрис Шотторн!

— Сегодня после экзамена сразу иди к Верту. Дождешься, пока он все закончит — и вместе вернетесь домой, — сухо приказал он в ответ на ее молчание, когда они встретились у экипажа. Айрис не ответила и вообще сделала вид, что его не знает. Так продолжалось уже несколько дней, с минуты «помолвки».

Возможно, он тогда действительно немного перегнул. Возможно, стоило дать ей время, но теперь уже ничего не исправить. Кроме того, Адарен считал, что он сделал все возможное, чтобы ее защитить, а ее капризы сейчас совершенно не в тему.

— Ты меня услышала, Айрис? — Он не повысил голос, но рычащие интонации полоснули по воздуху силой.

— Я вас услышала, господин ректор, — сдержанно отозвалась она. И забралась в экипаж.

— Тебе лучше начать разговаривать с нами как можно скорее, — произнес Адарен, забираясь следом за ней и стараясь не раздражаться при мысли о том, что она не приняла ни его руку, ни руку Базиля, а от Верта вообще шарахнулась, как от прокаженного. — Потому что сразу после того, как ты сдашь экзамены и будешь зачислена, наша помолвка состоится официально.

— Да вы что? — язвительно заявила Айрис. — И на ней вы будете спрашивать, согласна ли я? Хотя ой. Это же будет всего лишь очередной фарс, чтобы потешить ваше общее эго!

Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Базиль приподнял бровь, явно выражая свое мнение по поводу происходящего: за последние дни он не раз и не два сообщил Адарену, что можно было сделать все гораздо мягче и корректнее.

Может быть, и можно было! Но только не с ней!

Она похуже проклятия, вьет из Верта и Базиля веревки, да она бы узлом их завязала, если бы не Адарен!

С трудом справившись с новым витком раздражения, Адарен стукнул кучеру, и экипаж тронулся с места.

* Айрис Шотторн *

Подготовка к магической математике спасала. Заковыристые задачки, которые я решала по выданному Вертом учебнику, позволяли не думать о том, что все моя жизнь пошла под откос. Хотя, признаться честно, первым порывом было швырнуть подачку младшего Верреса в окно, а после ночью сбежать через него же. Но учебник был ни при чем, в нем наоборот очень хорошо все объяснялось, к тому же, я по-прежнему рассчитывала поступить в академию. А насчет сбежать… Я понимала, что это тоже ни к чему хорошему не приведет. Точнее, не подарит мне желанную свободу. Дракон снова соберется, как машина из крови и плоти, отыщет меня и вернет в особняк. В общем, усилий много — результат один.

Поэтому я старалась не думать о проблеме в виде трех женихов и сосредоточилась на поступлении.

Экзамен по магматематике в КАА был непростым, потому что создание артефактов требовало хорошую базу, но то ли учебник Верта помог, то ли собственная решимость, я с ним справилась и получила высокий балл. Достаточный для того, чтобы претендовать на превращение из абитуриентки в студентку.

Но самый лучший результат на экзамене показала Стелла, обойдя всех абитуриентов, как девушек, так и парней.

— Я же сказала, что математика для меня не проблема, — пожала она плечами, когда мы с Электрой обалдело переводили взгляды с нашей подруги на ее имя, которое стояло на первом месте в длинном списке поступающих.

— Ты же говорила, что тебе не позволяли читать книги! — заявила драконесса тем тоном, когда непонятно было, то ли она ей восхищается, то ли обвиняет Стеллу во всех смертных грехах одновременно.