Ох, поскорее бы уже разобраться с проклятием, а заодно и со всем этим, с моими чувствами к Верресам, с самими Верресами… и пусть, пожалуйста, моим истинным будет не Адарен. Не Базиль. И не Верт…

На этом Верресы закончились, и я поняла, что за одного из них мне все равно придется выйти замуж. Вопрос в том, за которого. Может, я просто зря сопротивляюсь Базилю? Он, конечно, специфический, но изо всех братьев отнесся ко мне честнее всего. Не навешал лапши на уши, как Верт, чтобы потом нацепить на меня свой браслет под шумок, не смотрит так, что можно не то умереть на месте, не то ловить свое сердце по всей груди, как перепуганную птицу, которая мечется в клетке.

И я позволила этому поцелую случиться. Слегка приоткрыла губы, чтобы почувствовать — а что я на самом деле чувствую? Что со мной происходит, когда он меня целует? Оказалось так, не смущаясь, целоваться гораздо приятнее, чем когда пытаешься отстраниться или думаешь о приличиях.

Губы Базиля были жесткими, а сам поцелуй — уверенным, сильным. От него пахло медом и чем-то горьковато-терпким, огненным. А в его руках мне неожиданно перестало хватать воздуха, жар со щек и с лица перекинулся на все тело, стал совершенно иным. Наверное, в нем, в этом жаре, было что-то от того, что я увидела в книжке из библиотеки Электры. На самом деле мы не рассматривали картинки, но мне хватило: помню, как меня тогда обожгло. И что мне теперь делать? Если этот поцелуй обжигает меня в точности так же?

— Какая же ты сладкая, золотко, — оторвавшись от моих губ, произнес Базиль. В его фиалковых глазах зрачки вытянулись в вертикаль, напоминая о том, кто передо мной. Но почему-то именно сейчас это меня не испугало и не смутило. Просто потому, что я поняла, у драконов своя власть надо мной, а у меня — над ними, моя. — Жду не дождусь, когда ты станешь моей по-настоящему.

— Я стану вашей, — возразила я. — Адарен и Верт тоже будут моими мужьями.

Хотя у меня самой волосы на голове шевелились от такой перспективы, Базиль, кажется, тоже был от нее не в восторге. Потому что сейчас он поморщился:

— Я уверен, что мои братья не станут делать ничего против твоей воли…

— Как они не сделали, когда надели на меня эти браслеты?

Он вздохнул.

— Адарен руководствовался соображениями твоей безопасности и репутации.

— И собственной репутации, — разозлилась я.

Почему-то именно на Адарена было легко злиться, я вообще заводилась как артефакт ускорения, за пару секунд.

— Он старший, он с детства думает обо всем этом. После смерти отца и матери, он фактически воспитывал нас. Поэтому… да. Временами ему приходится принимать непростые решения, но он никогда не сделает девушку своей против ее воли. Как и Верт. И если ты скажешь, что хочешь только меня… — Базиль хитро прищурился. — Все так и будет.

Каков наглец, а?

Впрочем, я уже поняла, что в этой игре с сильными мужчинами напором и просьбами мне не выиграть, а значит, остается только хитрость, которой я училась безо всяких уроков и книжек буквально на глазах.

— Спасибо за то, что пообещал не выдавать меня Адарену, — прошептала я, касаясь губами его щеки. — И за то, что позволил пообщаться с Электрой и Стеллой. Для меня это очень важно.

— Я счастлив, что мне удалось тебя порадовать, золотко. Все для тебя.

Базиль усмехнулся, явно считая, что эта шахматная партия у него в кармане. А я сделала совершенно невинный вид и уставилась в окно, тем более, что мы уже подъезжали к особняку Верресов.

Базиль выполнил свое обещание и не рассказал братьям, где мы были. Вернее, когда Адарен по-звериному повел носом по воздуху и поинтересовался, почему на моей коже аромат Верреса-среднего, тот ответил, что мы просто ходили на прогулку. Я подтвердила слова Базиля легким кивком головы и ретировалась в свою комнату.

Теперь, когда я точно знала, что поступила, а еще, что без списка Стеллы мы с девочками не можем продолжить наше расследование, я искренне считала, что пока могу расслабиться и взять передышку. Но не тут-то было! На следующий день ко мне приехала портниха со своими ассистентками — для примерки платья для помолвки.

После того, как я оказалась в особняке Верресов, Адарен нанял портниху для того, чтобы мне сшили гардероб, достойный невесты герцога. Мои робкие возражения, что в доме тети Клэр у меня остался собственный гардероб, просто проигнорировали и заказали мне много одежды. К счастью, братья доверили выбор в этом вопросе мне. К счастью, потому что Адарен наверняка запаковал бы меня по самый нос, а Базиль наоборот обнажил бы так, что это было уже неприлично.

Портниху с шоколадными кудряшками, смуглой кожей и вздернутым маленьким носом звали Опал Делемонт, и она одевала саму королеву. Я опасалась, что она будет вести себя высокомерно или что-то в этом роде, но ни в первый раз, когда ассистенты под зорким взглядом мисс Делемонт снимали с меня мерки, а после мы вместе выбирали ткани, ни в последующие ее визиты, Опал ни словом ни жестом не показала своего пренебрежения. Она лишь попросила называть ее по имени и осыпала комплиментами мою внешность.

— Какие у вас прекрасные волосы! А кожа! У меня есть новый шелк, который подойдет к цвету ваших глаз! На него облизывается графиня Уиндем, но ей он совершенно не подходит, делает лицо землистым. А вот вы, мисс Шотторн — другое дело. Ваша кожа словно лепестки персикового дерева во время цветения в королевском саду! Вместе мы создадим для вас настоящий модный шедевр!

Базиль все время говорил, какая я хорошенькая, Верт тоже заявлял что-то подобное, но услышать подобный комплимент от другой женщины было особенно ценно и лестно. Опал не показала мне тогда знаменитый шелк, создала для меня повседневную одежду, которая оказалась гораздо лучшего качества, чем тетина. Но сегодня я впервые увидела платье и согласилась со всеми ее словами.

Мисс Делемонт удалось создать свой шедевр, платье из изумрудного шелка для моей помолвки с драконами было настолько роскошным, что захватывало дух. Но ей удалось не просто сделать платье красивым, а как-то подчеркнуть все достоинства моей внешности, чтобы в этом платье была красивой я. Уверенной в себе, блистательной леди. Мне даже открытые плечи фасона платья понравились, хотя тетя бы такое не одобрила. Я словно больше не была Айрис Шотторн.

Я была Айрис Веррес. Почти Веррес.

— Не нравится? — поинтересовалась у меня Опал.

— Платье божественно, — призналась я. — И я в нем просто принцесса. Все прекрасно!

Под подозрительным взглядом портнихи я через силу улыбнулась. Не говорить же ей, что я по-другому представляла свою помолвку? С одним мужчиной, а не с тремя.

— На вашу свадьбу я придумаю что-то более экстравагантное и уникальное! — с вызовом заявила мисс Делемонт. — С вашими данными вы сможете стать иконой стиля.

Свадьба. Я не знала, когда она состоится, но точно знала, что к алтарю пойду лишь с одним Верресом.

Я сделаю все, чтобы снять проклятие с братьев до начала своей семейной жизни. Чьей бы истинной я в итоге ни оказалась.

Если бы совсем честной с собой, я сама не знала, кого из Верресов хочу видеть у того самого алтаря. В настоящий момент — никого. Но сейчас, когда я спускалась по лестнице, облаченная в изумрудный шелк, мне предстояло официально стать их невестой. Невестой для троих.

Я замерла перед зеркалом в пол на площадке между этажами и всмотрелась в собственное отражение. Моя новая горничная, Элла, завила мне локоны и уложила их в изящную прическу, украсив ее заколками из изумрудов и бриллиантов. Тонкое, но безумно дорогое даже на вид колье бриллиантовой каплей стекало в ложбинку груди. Капельки поменьше украсили мои уши. Верресы прислали драгоценности сегодня утром, к моему образу, но я не знала, отчитывается ли перед ними Опал. Знают ли они, какой я буду сегодня?

В отражении была словно не я. Или другая я. Та, что лучше, красивее, неотразимее. Хотя на последнем эпитете у меня вырвался нервный смешок, потому что в зеркале-то я отражалась. Я вообще жутко волновалась, но при этом предпочитала встречаться лицом к лицу со своими страхами, чем поддаваться им.