Кэр не двигался.

Между ними повисла пауза.

Тяжёлая, опасная.

Воздух снова стал плотным, как перед грозой. Где-то в небе глухо вскрикнул дракон. Лес зашумел под ветром.

Второй мужчина не повысил голос.

— Я сказал: отпусти.

Кэр резко разжал пальцы.

Я упала на землю, хватая воздух ртом. Горло горело, глаза щипало. Я закашлялась и отползла назад, не сводя с них взгляда.

Кэр смотрел на меня так, будто хотел закончить начатое.

Второй мужчина заслонил меня собой.

Не полностью.

Но достаточно.

— Уходи, — сказал он мне, не оборачиваясь.

Я растерянно моргнула.

— Что?

Теперь он посмотрел прямо на меня.

В его глазах не было нежности. Не было жалости в привычном смысле. Но в них была усталость. И предупреждение.

— Тебе следует идти домой, девочка.

Домой.

Я чуть не рассмеялась.

Домой?

Куда домой?

В Петербург? К маме и бабушке? В комнату с ноутбуком и засохшей чашкой на подоконнике?

Или у этого тела тоже был дом?

Я не знала.

Я ничего не знала.

— Я… — начала я.

Но слова оборвались.

Что-то невидимое толкнуло меня в сторону леса.

Не сильно, но настойчиво. Будто сам воздух решил, куда мне идти. Я споткнулась, удержалась на ногах и обернулась.

Кэр всё ещё смотрел на меня.

Второй мужчина — тоже.

Только его взгляд был другим.

Он будто хотел сказать: беги, пока можешь.

Я сжала зубы, прижала руку к больному горлу и сделала шаг назад.

Потом ещё один.

Лес стоял за спиной тёмный, влажный, чужой.

Но оставаться на поляне рядом с Кэром было страшнее.

Я повернулась и пошла.

Сначала медленно.

Потом быстрее.

Трава хлестала по ногам, колено болело, дыхание сбивалось. За спиной снова раздался низкий рык — не человеческий, драконий. Земля под ногами дрогнула.

Я не оглянулась.

В этот момент я поняла только одно: новая жизнь не собиралась встречать меня мягко.

Она толкнула меня в грязь, показала дракона, дала чужое тело и чужой страх.

И если я хотела выжить, мне придётся очень быстро понять правила этого мира.

Пока он не решил, что я здесь лишняя.

Я шла к лесу медленно.

Не потому что хотела.

Потому что ноги сами двигались вперёд.

Это было самое страшное.

Я пыталась остановиться — правда пыталась. Сжимала пальцы, напрягала всё тело, мысленно приказывала себе: стой, стой, стой! Но ноги продолжали делать шаг за шагом, будто больше не принадлежали мне.

Трава шуршала под босыми — или почти босыми? — ногами. Я только сейчас почувствовала, что обувь на мне была странная: грубая, неудобная, как будто сделанная не для ходьбы, а для наказания. Колено саднило после падения. Горло болело там, где этот псих Кэр успел схватить меня.

Я обернулась через плечо.

Мужчины на поляне становились всё дальше. Кэр ещё какое-то время стоял неподвижно, глядя в мою сторону, будто решал, стоит ли догнать и добить. Второй — тот, со шрамами и тёмными глазами, — что-то говорил ему, но слов я уже не слышала.

Потом деревья закрыли их.

И только тогда ноги наконец стали моими.

Я остановилась так резко, что чуть не упала.

— Да что за…

— Ну ты даёшь, — раздалось сбоку.

Я вздрогнула и резко повернулась.

На краю леса стоял тот самый мальчишка. Грязный, лохматый, в своих ужасных сапогах. Он, оказывается, не убежал далеко. Спрятался между деревьями и ждал. Видимо, из чистого любопытства — посмотреть, убьют меня или нет.

Очень мило.

— Ты ещё здесь? — выдохнула я.

— Ага. Хотел увидеть, как тебя размажут, — честно сказал он и тут же округлил глаза. — Ты назвала дракона козлом!

— Не дракона, а мужчину.

— Это был дракон!

Я замерла.

— Что?

Мальчишка схватился за голову так, будто я лично разрушила ему жизнь.

— Ты совсем без мозгов? Это был Кэр! Дракон! Один из старших! Ты назвала его козлом! Да он за такое мог не только тебя, он всех нас сжечь мог!

Я невольно посмотрела назад, туда, где за деревьями осталась поляна.

— Подожди… тот мужчина был драконом?

— Конечно!

— То есть он сначала был ящерицей, потом стал мужиком?

— Не ящерицей! — зашипел мальчишка. — Никогда так не говори. Никогда. Если хочешь прожить дольше одного дня.

Я открыла рот.

Закрыла.

Снова открыла.

Нет, ну прекрасно. Просто великолепно.

Я умерла. Попала в чужой мир. Меня пнул подросток. На меня чуть не сел дракон. Потом дракон превратился в полуголого бешеного мужика и чуть не придушил меня за слово «козёл».

«Мила, поздравляю. Тридцать четыре года — и ты наконец-то начала новую жизнь. В дурдоме с крыльями».

— Ты вообще понимаешь, что натворила? — мальчишка всё ещё шёл рядом, размахивая руками. — Теперь нам конец. Всем конец. Он запомнил твой запах. Драконы всё запоминают. Особенно оскорбления.

— Да не орала я на него специально, — пробормотала я. — Он меня швырнул.

— И что? Надо было молчать!

— Меня взрослый мужик кинул в грязь!

— Он дракон!

— Тем более козёл.

Мальчишка остановился и посмотрел на меня так, будто я была самой глупой девочкой, которую он видел за всю жизнь.

Наверное, так и было.

— Ты точно головой ударилась, — сказал он. — Очень сильно.

Я хотела ответить, но вдруг снова почувствовала странный толчок — не рукой, не ветром. Будто невидимая сила подтолкнула меня вперёд.

Ноги опять пошли сами.

— Эй! — испугалась я. — Нет, нет, нет. Только не снова.

— Правильно делаешь, что бежишь, — сказал мальчишка и побежал рядом. — Тебе конец, если останешься здесь.

— Я не бегу! — прошипела я. — Я вообще не понимаю, почему иду!

Но тело меня не слушалось.

Я шла сквозь лес, между высокими деревьями, которые пахли смолой, сырой корой и чем-то сладким, незнакомым. Свет пробивался сквозь густые кроны пятнами, ложился на траву, на корни, на мои грязные руки. Где-то кричали птицы. Вдалеке шумела вода.

Этот мир был слишком живым.

Слишком настоящим.

Не как сон. Во сне не болит колено. Во сне не липнет грязь к коже. Во сне не чувствуешь, как живот сводит от голода.

Через несколько минут лес расступился.

Я вышла на дорогу — узкую, пыльную, разбитую колёсами. Впереди открылась деревня.

Я остановилась.

На этот раз сама.

Передо мной стояли дома. Низкие, деревянные, с покосившимися крышами, маленькими окнами и дымом из труб. Некоторые были сложены из серого камня, другие — из тёмных брёвен. Дворы окружали плетёные заборы. У ворот сушилось бельё, бегали куры, дети в грязных рубахах играли возле колодца.

Всё выглядело так, будто я попала в Средневековье.

Только в небе, далеко над горами, иногда мелькали крылатые тени.

Драконы.

Или, как мне хотелось их называть, козлы с крыльями.

— Это деревня? — тихо спросила я.

— А на дворец похоже? — буркнул мальчишка.

Я медленно повернула голову.

— Слушай, ты всегда такой приятный?

— Я живой. Значит, приятный достаточно.

Логика железная.

Мы пошли по дороге. Люди оборачивались. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с подозрением. Я чувствовала эти взгляды кожей. Особенно женщины у колодца. Одна из них, широкоплечая, в тёмном платье и с платком на голове, прищурилась и громко спросила:

— Эй! Вы кто такие?

Я замерла.

Мальчишка тут же выскочил вперёд и широко улыбнулся.

— Никто, тётушка! Просто путники. Скоро уйдём, не волнуйтесь.

— Путники? — женщина смерила нас взглядом. — В таком виде?

Я посмотрела на себя.

Да уж.

Если раньше я считала, что вышла из дома не в лучшем состоянии, то теперь выглядела как ребёнок, которого выкопали из канавы, потрясли и отправили жить дальше.

Мальчишка схватил меня за рукав и потянул.

— Идём, идём, идём, — зашептал он. — Не стой столбом.

— Да отпусти ты!

— Тише! — Он наклонился ближе. — Уходить надо. Быстро. Стражники здесь не просто так появились. Если начнут спрашивать, откуда ты, кто ты и почему от тебя пахнет магией, нам обоим конец.