— Харун принимает не всех, —.

— Харун обязан принять её, — сухо ответил наставник. — Дар такого уровня нельзя оставлять без надзора.

Без надзора.

Мне это слово не понравилось.

— И что будет потом? — спросила я.

Все посмотрели на меня.

Старик ответил не сразу.

— Потом ты будешь служить во благо империи, дитя.

Во благо империи.

Звучало красиво.

И почему-то совсем не свободно.

Лорган заметил моё лицо, но ничего не сказал при наставниках.

Они ещё долго обсуждали свитки, печати, разрешение на перевод, оплату, сопровождение и какие-то правила Академии. Я поняла только главное: к вечеру меня отправят в Харун.

Сегодня.

Не завтра.

Не через неделю.

Сегодня.

А значит, я больше не увижу эту комнату. Башню. Кухарку, которая накладывала мне лишний кусок мяса. Гойла, который уже ушёл к своей новой жизни. Кэра, которого отправили на границу на три года.

Три года.

Я усмехнулась про себя.

Так ему и надо.

Козлу.

Хотя теперь это слово почему-то звучало не так весело.

К вечеру мои вещи были собраны.

Их оказалось мало: несколько чистых рубах, тёплый плащ, пара учебных свитков, книга с буквами, перо, маленький мешочек с простыми вещами и та часть золота, которую Лорган велел спрятать и никому не показывать.

Мы с Лорганом стояли у окна моей комнаты.

Солнце садилось, окрашивая стены башни в тёплый золотой цвет. В саду внизу шумели деревья, на дорожках горели первые магические светильники. Город постепенно переходил в вечер: звон колоколов, голоса торговцев, запах свежего хлеба и дыма поднимался даже сюда.

Мне вдруг стало грустно.

До боли.

Я знала Лоргана всего несколько дней. Но он был первым человеком в этом мире, который не пытался использовать меня, продать, проверить или сломать. Он ругал меня, защищал, учил писать буквы, сидел ночью у моей кровати.

И теперь я должна была уйти.

— Я оформил себя твоим временным опекуном, — сказал он.

Я резко посмотрела на него.

— Что?

— В свитках Академии. Так будет проще. У тебя нет подтверждённой родни, а ребёнок с даром такого уровня не может быть без ответственного лица.

— Ты… мой опекун?

— Временно.

— А если я буду плохо себя вести?

— Я уже видел, как ты себя ведёшь. Поздно отказываться.

Я тихо засмеялась.

А потом вдруг захотелось плакать.

Лорган достал из внутреннего кармана небольшой кристалл. Прозрачный, с мягким голубым светом внутри. Он положил его мне на ладонь.

— Если будет нужна помощь, позови меня через него.

— Как?

— Сожми в руке и скажи моё имя. Если я смогу ответить — отвечу. Если нет, кристалл передаст мне зов.

Я закрыла пальцы вокруг камня.

Он был тёплым.

— Ты будешь приходить?

— Время от времени. Не часто. Раз в полгода точно. Если понадобится — чаще.

— Академия далеко?

— Далеко.

Я кивнула.

Он продолжил:

— Обучение в Харуне дорогое. Там учится высшая знать и дети с очень сильным даром. Есть одарённые на имперском содержании, но за это их отправляют летом на опасные практики. Порой слишком опасные.

— А меня?

— Тебя — нет. Я покрою расходы.

Я замерла.

— Лорган…

— Не спорь.

— Это, наверное, очень дорого.

— Да.

— Почему ты это делаешь?

Он долго смотрел на меня.

Потом сказал просто:

— Потому что ребёнок не должен платить жизнью за обучение.

Горло сжалось.

Я не знала, что ответить.

В прежнем мире я привыкла рассчитывать на себя. Даже когда рядом были люди, внутри всё равно оставалось ощущение: сама, сама, сама. А здесь, в чужом мире, где я потеряла всё, кто-то вдруг решил взять ответственность за меня.

Не купить.

Не использовать.

Не привязать.

Просто помочь.

— Спасибо, — прошептала я.

Лорган мягко коснулся моей головы.

— Учись. Не ссорься со всеми подряд. Не называй драконов козлами. Не показывай золото. И если кто-то предложит странный напиток — не пей.

Я фыркнула сквозь слёзы.

— Очень полезные наставления.

— Самые важные.

Мы поужинали вместе в малой трапезной.

Тепло.

Тихо.

Кнаск пришёл попрощаться, неловко пожелал мне “не взорвать Академию в первый день”. Кухарка сунула в сумку лепёшки и сушёные ягоды. Женщина-стражница, та самая, что водила меня по коридорам, поправила мне плащ и строго сказала слушаться наставников хотя бы иногда.

Я кивала.

Улыбалась.

Старалась запомнить их лица.

Потому что в этом мире всё исчезало слишком быстро.

Когда открыли портал, на улице уже стемнело.

Мы стояли в круглом зале башни. На каменном полу светились знаки. Воздух дрожал. Передо мной медленно раскрывалась арка из голубого пламени и серебряного тумана. По ту сторону ничего не было видно — только свет, который шевелился, как вода.

Лорган встал рядом.

— Зажмурься, когда будешь проходить. Первый раз может закружиться голова.

Я кивнула.

— Хорошо.

— Ая.

Я посмотрела на него.

— Ты справишься.

Так просто.

Два слова.

Но в них было больше веры, чем я сама в себе имела.

Я сжала кристалл в ладони.

— Я постараюсь.

— Этого достаточно.

Я шагнула к порталу.

На миг обернулась.

Лорган стоял прямо, спокойный, надёжный. Кнаск рядом поднял руку. Кухарка вытирала глаза краем передника. Женщина-стражница кивнула мне.

Я вдохнула.

Закрыла глаза.

И шагнула в свет.

Переход был похож на падение в холодную реку.

Тело на секунду стало лёгким, потом тяжёлым. Уши заложило. Воздух исчез, вернулся, пахнул снегом, камнем и чем-то древним.

— Открывай глаза, дитя, — сказал незнакомый голос.

Я открыла.

И застыла.

Передо мной стоял замок.

Огромный.

Величественный.

Тёмный на фоне ночного неба.

Башни поднимались к звёздам, как копья. Между ними горели огни — золотые, синие, зелёные. Стены были из чёрного камня с серебряными прожилками, словно внутри него застыла молния. Высокие окна светились мягким светом. Над воротами висел герб: раскрытая книга, крылья и три переплетённые стихии — пламя, волна и лист.

Академия Харун.

Ветер тронул мой плащ.

Где-то далеко ударил колокол.

Я стояла перед этим огромным замком, маленькая, уставшая, с книгой букв в сумке, кристаллом Лоргана в ладони и даром, которого сама боялась.

Было страшно.

Очень.

Но в этот раз страх не остановил меня.

Я подняла голову и посмотрела на башни.

Что ж.

Моя новая жизнь начиналась снова.

Конец первой книги

Ночью меня поселили во временную комнату.

Наставник, который привёл меня туда через длинные коридоры Академии, сказал, что утром начнут оформлять мои бумаги, а потом мне объяснят, куда идти, кому подчиняться и где вообще теперь моя жизнь должна продолжаться.

— Отдыхай, дитя, — произнёс он у двери. — Завтра будет длинный день.

И растворился в воздухе.

Просто взял — и исчез.

Без дыма, без вспышки, без красивого жеста. Был человек — и нет человека.

Я ещё несколько секунд тупо смотрела на то место, где он стоял.

— Ну конечно, — пробормотала я. — А почему бы и нет.

Комната была маленькая, но чистая. Узкая кровать, деревянный стол, сундук у стены, таз для умывания, кувшин с водой и высокое окно, за которым темнели башни Харуна. На стене горел магический светильник — мягкий, голубоватый, без дыма и запаха. От каменных стен тянуло прохладой, но на кровати лежало толстое одеяло, и это немного успокаивало.

Я стояла посреди комнаты и не знала, что делать.

Разобрать вещи? Лечь? Проверить дверь? Посмотреть в окно? Начать паниковать?

В итоге выбрала самое разумное.

Спать.

Сил на новую жизнь у меня больше не было.