Женщина фыркнула, но спорить не стала. Достала другой ключ.

— Как скажете.

После этого Элиан начал перечислять всё, что мне положено: форма, учебные рубахи, плащ Академии, сапоги, тетради для письма, перо, набор для бытовых чар, простые заклинательные карточки, пояс ученика, постельное бельё и ещё столько всего, что у меня закружилась голова.

Он всё забрал сам.

Я попыталась взять хотя бы часть.

— Я могу нести.

— Можешь, — сказал он. — Но не будешь. Ты ещё вчера была под лекарским надзором.

— Уже позавчера, кажется.

— Не спорь с куратором.

— Да, магистр Элиан.

— Учишься.

Мы поднялись по широкой винтовой лестнице.

По пути я видела учеников самых разных видов.

И старалась не таращиться.

Получалось плохо.

У одной девушки из-под волос выглядывали длинные заострённые уши. Кожа у неё была почти серебряная, а глаза — зелёные, как стекло. У парня, прошедшего мимо, по вискам тянулись тонкие чешуйки. Ещё двое были с серо-чёрной кожей и белыми волосами, заплетёнными в мелкие косы. Один низкий мальчик с огромными глазами нёс стопку книг выше себя, а книги сами тихо перешёптывались.

Я смотрела.

Пыталась не смотреть.

И снова смотрела.

— Ая, — сказал Элиан, не оборачиваясь.

— Я не таращусь.

— Таращишься.

— Чуть-чуть.

— Здесь учатся люди, эльфийские линии, полуфеи, горные роды, драконьи потомки, сумеречные, водные, лесные и ещё десятки смешанных кровей. Привыкай. И не смотри на них как на диковины на ярмарке.

Я почувствовала, как краснею.

— Да, магистр Элиан.

Наконец мы остановились у двери на верхнем этаже.

На двери был вырезан знак: маленькая звезда над раскрытой книгой.

Элиан приложил ключ-пластину к замку.

Дверь открылась тихо.

Я вошла — и застыла.

Это была не комната.

Это были покои.

Небольшие, но настоящие покои.

Сначала — светлая гостиная с письменным столом, полками и мягким креслом у окна. Дальше — спальня с кроватью, накрытой тёмно-синим покрывалом. Сбоку — ещё одна дверь, за которой, как оказалось, была умывальная комната.

Везде было чисто. Красиво. Уютно.

Пахло сухими травами, свежей тканью и чем-то лёгким, цветочным.

Я медленно прошла внутрь, боясь наступать слишком громко.

После временной комнаты, лагеря, трактира и лесной грязи эти покои казались почти неприличной роскошью.

Элиан поставил вещи у стены и взмахнул рукой.

— Разместить.

Мешки сами раскрылись.

Одежда поднялась в воздух, аккуратно разложилась по сундукам и полкам. Книги встали на стол. Перья легли в деревянную подставку. Плащ сам повис на крючке у двери.

Я открыла рот.

Он показал на умывальную.

— Там ванная комната. Вода зачарована, тёплая будет всегда, если кристаллы не трогать. Завтрак, обед и ужин — в общей столовой. Но ужин можешь заказать сюда, если устала или занята занятиями.

— Еду можно заказать в комнату?

— Не злоупотребляй.

Я уже представила, как лежу в кровати с книгой и ем что-нибудь вкусное.

— Я подумаю магистр.

— Я вижу, как ты думаешь. Не надо.

Я сделала невинное лицо.

Он не поверил.

Потом магистр Элиан поднял руку и произнёс:

— Появитесь.

За моей спиной что-то тихо щёлкнуло.

Я резко обернулась.

На полу стояли два маленьких существа.

Ростом мне чуть выше колена. Тонкие, с большими глазами, острыми ушами и полупрозрачными крылышками за спиной. Один был с зелёным оттенком кожи и рыжими волосами, второй — бледно-голубой, с серебристыми прядями. Оба поклонились так важно, будто были не маленькими крылатыми существами, а дворцовыми советниками.

— Это Рей и Крей, — сказал магистр Элиан. — Они служат Академии. Пикси.

Я молча смотрела на них.

Они смотрели на меня.

— Привет, — осторожно сказала я.

Рыжий пикси расплылся в улыбке.

Рей отвечает за уборку и мелкие поручения. Крей — за порядок вещей, воду и сообщения внутри башни. Не обижай их, не пытайся ловить за крылья и не корми сладким без разрешения.

Элиан посмотрел на меня.

— Как видишь, Академия полна разных рас и характеров. Привыкай. И больше не таращься так, как сегодня.

Я кивнула, всё ещё рассматривая пикси, но уже стараясь делать это прилично.

— Да, магистр Элиан.

— Сейчас быстро ешь. Потом пойдём на распределение по факультету.

— Уже?

— Уже.

Я посмотрела на свои новые покои, на аккуратно разложенные вещи, на пикси, которые продолжали тихо спорить, на окно, за которым виднелись башни Харуна.

Внутри снова поднялся страх.

Тонкий.

Холодный.

Но рядом с ним появилось и другое чувство.

Любопытство.

А ещё — упрямство.

Но у меня были покои, куратор, книга с буквами и два пикси

Я глубоко вдохнула.

— Хорошо, магистр Элиан, — сказала я. — Ведите. Посмотрим, куда меня занесло на этот раз.

Я поела быстро.

Даже слишком быстро.

Каша была тёплая, сладковатая, с кусочками сушёных ягод, хлеб — мягкий, ещё чуть тёплый, а травяной напиток пах мятой и чем-то медовым. В другой день я бы растянула завтрак, но сейчас магистр Элиан стоял у двери с таким видом, будто каждая лишняя ложка могла нарушить расписание всей Академии.

Я проглотила последний кусок и поднялась.

— Готова.

— Почти, — сказал он.

Я насторожилась.

— Что значит “почти”?

— Нас ожидают в зале распределения. Там будут магистры, архимаги и верховный архимаг Академии.

Я медленно поставила кружку на стол.

— Все сразу?

— Да.

— Из-за меня?

— В том числе.

Вот теперь каша в желудке стала казаться камнем.

Элиан посмотрел на меня строго, но не зло.

— Ая, слушай внимательно. Там ты следишь за языком. Не перебиваешь. Не споришь.

— Я поняла.

Он приподнял бровь.

Я вздохнула.

— Да, магистр Элиан.

— Хорошо. Идём.

Мы вышли в коридор.

Харун утром был совсем другим. Вчера вечером Академия казалась огромным тёмным замком из сказки, пугающим и величественным. Сейчас она жила: по коридорам шли ученики в формах разных цветов, где-то звенел колокол, в воздухе пахло воском, свежей бумагой, травами и каменной прохладой. Магические светильники уже почти погасли — их голубое сияние растворялось в сером утреннем свете из высоких окон.

Я старалась идти ровно.

Не семенить.

Не смотреть на всех подряд.

И не думать о том, что через несколько минут меня будут разглядывать самые важные маги Академии.

Конечно, думала только об этом.

Зал распределения оказался огромным.

Двери перед нами распахнулись сами, без скрипа. Внутри было светло, но свет этот не грел. Он падал сверху, из круглого окна под потолком, и ложился на пол серебристым кругом.

Вдоль стен стояли высокие кресла. На них сидели мужчины разных возрастов и две женщины. Все в мантиях, все с такими лицами, будто улыбка была запрещена уставом Академии. В центре, на возвышении, сидел пожилой мужчина в тёмной мантии с серебряной вышивкой. Даже не спрашивая, я поняла: верховный архимаг.

Воздух в зале был тяжёлый.

Не душный.

Именно тяжёлый — от власти, ожидания и чужих взглядов.

— В центр, — тихо сказал Элиан.

Я пошла.

Каждый шаг отдавался в полу слишком громко. Мне казалось, что все слышат, как у меня стучит сердце.

Я остановилась в середине серебристого круга.

Один из стариков поднялся. Он был в голубой мантии, длинной, почти до пола. Лицо сухое, глаза светлые, внимательные. Он подошёл ко мне и без лишних слов положил ладонь мне на голову.

Я вздрогнула.

Рука была прохладная.

В следующий миг по коже пробежало странное ощущение — будто кто-то открыл внутри меня сразу несколько дверей.

Земля.

Тяжёлая, спокойная, тёмная.

Вода.