Не отдам.

Каэрон увидел это по моему лицу.

— Проклятие, — выдохнул он.

И открыл портал.

Я даже понять ничего не успела.

Голубой разрез вспыхнул прямо рядом, воздух резко пахнул холодом и камнем. Каэрон схватил меня за плечо и буквально втолкнул в сияющую арку вместе с обоими горшками.

— Мастер!

Мир дёрнулся.

Меня словно швырнули через ледяную воду.

Я моргнула — и оказалась в кабинете верховного архимага.

Кабинет был огромный.

Высокие окна, тёмный резной стол, стеллажи до потолка, карты, свитки, магические кристаллы в серебряных держателях. В воздухе пахло старой бумагой, воском и чем-то горьким, похожим на дым полыни.

Верховный архимаг сидел за столом.

Спокойно.

До того момента, как Каэрон произнёс:

— Она принесла с собой дьявольский плод и отказывается отречься от него.

Архимаг медленно поднял глаза.

Вот теперь спокойствие закончилось.

— Сядь, — сказал он мне.

Я села.

Аккуратно.

Очень аккуратно.

Горшок с дьявольским плодом поставила у ног. Красивое деревце — рядом.

Каэрон стоял чуть позади, напряжённый, злой, с таким видом, будто лично отвечал за то, чтобы я не устроила в Академии ботаническую катастрофу.

Архимаг заговорил не сразу.

Сначала он долго смотрел на укрытый горшок.

Потом на меня.

— Аяйвира, ты понимаешь, что это за растение?

— Мне продавец объяснил. Немного.

— Тогда объясню лучше. Дьявольский плод растёт в землях демонов. Он не является обычным растением. Это живой накопитель силы.

Я молчала.

— Он может давать своему хозяину временную мощь, — продолжил архимаг. — Но сначала берёт. Пьёт резерв. Пьёт жизненную энергию. Слабого мага он высушит. Обычного человека убьёт. Выживают рядом с ним в основном демоны, драконы и редкие существа с устойчивой внутренней силой.

Каэрон добавил жёстко:

— Не дети первого курса.

Я посмотрела на горшок.

Под тканью ничего не двигалось.

Просто жалкое, полумёртвое деревце.

— Но оно же почти погибло, — тихо сказала я.

— Именно поэтому оно опаснее, — ответил архимаг. — Голодное растение тянется к любой силе.

Мне стало неприятно.

Не страшно даже.

Жалко.

Почему-то жалко.

— Если хозяин принимает плод, — сказал архимаг, — связь закрепляется. После этого растение будет приходить на зов. Даже если его спрятать. Даже если отнести далеко. Пока хозяин сам не отречётся от него.

Я моргнула.

«Приходить на зов? Это же дерево».

Сказать это вслух я не рискнула.

Потому что выражение лица верховного архимага ясно намекало: сейчас лучше не звучать как идиотка.

— Ты должна отречься, — сказал он. — Сейчас.

Я сжала пальцы на коленях.

— А если я не хочу?

Каэрон резко выдохнул.

Архимаг посмотрел на меня так, что захотелось стать меньше.

— Это не вопрос желания.

— Но я его купила. Оно умирало.

— Ты купила опасный демонический артефакт в виде растения.

— Я не знала.

— Теперь знаешь.

Я опустила взгляд.

Всё было плохо.

Очень плохо.

Прямо совсем.

Разум говорил: отрекись, дура. Ты и так каждый день еле выживаешь. Тебе не нужен ещё демонический цветок-убийца.

Но внутри было другое.

Тихое.

Упрямое.

Не могу.

Не хочу.

Не знаю почему — но не хочу.

Архимаг заметил моё сомнение. Его лицо стало ещё строже.

— В таком случае я вызову твоего опекуна. Пусть он решает, что с тобой делать.

Я понуро кивнула.

— Хорошо.

— Иди к себе. Как только Лорган Раск прибудет, тебя позовут.

Я поднялась.

Потянулась к горшкам.

Каэрон резко сказал:

— Дьявольский плод останется здесь.

Я крепче взяла горшок.

— Нет.

— Аяйвира.

— Я не оставлю его.

Архимаг закрыл глаза.

Очень медленно.

Будто просил у всех богов терпения.

— Пусть забирает, — сказал он наконец. — Но под наблюдением.

Я вышла из кабинета, гордо неся оба горшка.

Пусть закатывают глаза сколько угодно.

В комнату я вернулась злая, уставшая и всё ещё не понимающая, как из-за одного полудохлого растения поднялся такой шум.

На Земле тоже было полно ядовитых цветов. И что? Люди как-то жили.

Да, этот мир другой.

Да, тут растение может высосать из тебя силу.

Но всё равно.

Это же растение.

Я поставила красивое деревце на подоконник, а дьявольский плод — на стол, всё ещё укрытый тканью.

— Рей? Крей?

Они появились почти сразу.

Как обычно — с лёгким хлопком воздуха и запахом сладкой пыли.

— Что нужно, госпожа Ая? — начал Крей.

И замер.

Рей, который уже открыл рот для очередной шутки, тоже застыл.

Они оба смотрели на горшок.

Потом на меня.

Потом снова на горшок.

Их крылышки задрожали.

— Ребята?

Рей побледнел до прозрачности.

Крей впервые за всё время выглядел не строгим, а по-настоящему испуганным.

— Вы… принесли… это… сюда? — прошептал он.

— Это растение.

Рей пискнул:

— Это не растение!

И оба исчезли.

Просто растворились в воздухе.

— Эй! — возмутилась я. — Вы куда?

Тишина.

— Рей?

Ничего.

— Крей?

Ничего.

Я уставилась на пустое место.

— Ну и ну.

Даже пикси сбежали.

Прекрасно.

Я села за стол, бросила взгляд на укрытый горшок и решила, что если все вокруг сходят с ума, я хотя бы займусь чем-нибудь нормальным.

Например, этикетом.

Книга по этикету лежала там, где я оставила её утром. Я раскрыла страницу и начала читать.

Медленно.

Но уже без прежней боли.

Сегодняшняя глава была о приветствиях и взглядах. Оказалось, при встрече с мужчиной женщина должна опускать взор — если она ниже по положению или не принадлежит к боевому сословию. А вот боевой маг может не опускать глаза даже перед аристократом, если находится при исполнении службы или носит знак факультета.

Я перечитала дважды.

Потом довольно улыбнулась.

То есть у боевых магов есть привилегии.

Даже если ты простолюдин, знак боевого факультета ставит тебя почти наравне с благородными. Не полностью, конечно. Этот мир слишком любит родословные. Но достаточно, чтобы не кланяться каждому надутому павлину.

Интересно.

Очень интересно.

Я как раз начала делать пометки, когда дверь резко открылась.

На пороге стоял мастер Каэрон.

— Почему ты не открываешь дверь?

Я подняла голову.

— Я не слышала.

— Я стучал трижды.

— Значит, увлеклась.

Он оглядел комнату.

Взгляд сразу остановился на горшке.

Потом на пустом пространстве вокруг.

— Где слуги?

— Какие?

— Рей и Крей.

— Не знаю. Исчезли.

— Конечно исчезли, — резко сказал он. — Они боятся плода. А ты нагло выставила его посреди комнаты. Дура.

Я замерла.

Не от смысла.

От тона.

Каэрон никогда так со мной не говорил.

Строго — да.

Сухо — часто.

Но грубо? Вот так?

Внутри неприятно кольнуло.

— Я не знала, — тихо сказала я.

— Тебе уже объяснили достаточно.

Он выдохнул, словно сам понял, что сорвался, но извиняться не стал.

— Идём. Великий Лорган Раск прибыл.

Я встала.

Сердце вдруг забилось быстрее.

Лорган.

В кабинет архимага мы вошли молча.

Я сразу увидела его.

И едва узнала.

Лорган стоял у окна, повернувшись к нам боком. Волосы были короче, аккуратно подстрижены. Одежда — строгая, тёмная, похожая не на походный костюм, а на наряд человека, привыкшего к власти: длинный сюртук с серебряными застёжками, высокие сапоги, тонкий пояс с боевым знаком. Лицо гладко выбрито, взгляд холодный, собранный, почти высокомерный.

Не тот Лорган, который сидел ночью у моей кровати.

Не тот, кто учил меня выводить первые буквы.

Передо мной стоял Великий боевой маг империи.