Навстречу нам вышла молодая женщина.

Красивая. Собранная. В тёмных штанах, высоких сапогах и лёгком нагруднике поверх рубахи. Волосы заплетены в тугую косу, на поясе — короткий меч и связка ключей. Она посмотрела на Лоргана, потом на меня, и в её взгляде не было ни жалости, ни любопытства. Только работа.

— Командир?

— Отведи её в комнату, — сказал Лорган. — Подальше от Кэра. Пусть отдохнёт. Если попросит есть — накормить. Если пожалуется на боль — к лекарке.

— Как скажете.

Лорган наклонился ко мне.

— Отдохни. Я зайду позже.

— А Кэр?

— Кэр к тебе не подойдёт.

— Он всё равно злится.

— Пусть злится подальше.

Женщина жестом позвала меня за собой.

Я пошла, но внутри снова начала закипать злость.

Почему?

Почему он так ко мне относится?

Я ведь извинилась. Несколько раз. Да, сказала глупость. Да, назвала его козлом. Да, ещё дракошей. Но сколько можно? Он взрослый. Сильный. Дракон. А я выгляжу как ребёнок. Почему каждый раз он смотрит на меня так, будто я его прокляла?

«Достал», — мрачно подумала я. — «Урод чешуйчатый».

Женщина провела меня по длинному коридору. За дверями слышались голоса, шелест свитков, тихий звон стекла. Один раз мимо прошёл старик в длинной мантии, держа в руках чашу с фиолетовым дымом. Я проводила его взглядом.

— Не трогать ничего, что дымится, светится или поёт, — сухо сказала моя провожатая.

Я быстро отвернулась.

— Я и не собиралась.

— Все так говорят.

Мы остановились перед небольшой дверью. Женщина открыла её ключом.

— Здесь ваша комната.

Комната была маленькая, но чистая.

Кровать у стены, деревянный сундук, стол, кувшин с водой, таз для умывания, узкое окно с видом на сад. На подоконнике лежал пучок сухих трав, и от них пахло мятой и чем-то горьковатым.

После леса, трактира и шатра это казалось почти роскошью.

— Можете отдохнуть, — сказала женщина. — Если захотите есть, дёрните за шнур у двери. Принесут.

— Хорошо. Спасибо.

Она кивнула и вышла.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Тишина сразу стала плотной.

Я медленно подошла к кровати и села. Матрас был мягкий. Настоящий. Не земля, не подстилка, не драконья спина.

Несколько мгновений я просто сидела.

Потом легла на спину и уставилась в потолок.

Снова потолок.

Только теперь не мой старый белый потолок из прежней жизни. Здесь над головой были деревянные балки, резной камень и тонкая трещина, похожая на ветку.

Я думала о Кэре.

О его бешеном взгляде.

О том, как дракон сам подошёл ко мне.

О том, как Кэр назвал меня тварью.

О том, как я плакала из-за него — и ненавидела это.

— Козёл, — прошептала я.

Потом вспомнила, что лучше так не говорить, и поправилась:

— Уродец.

Странно, но его дракон был красивым.

Очень.

Большим, тёплым, живым. Он не хотел меня убить. Наоборот — сам подставил крыло, позволил подняться, летел спокойно. В нём не было той злобы, что в человеческом лице Кэра.

И это бесило ещё сильнее.

Как одно существо может быть таким прекрасным в одном облике и таким невыносимым — в другом?

Я закрыла глаза.

Передо мной снова вспыхнул огонь трактира.

Его рука.

Волна пламени.

Мои светящиеся пальцы.

— Если он ещё раз попробует такое, — сказала я тихо, — всё. Ему конец.

Звучало смешно.

Я — девочка одиннадцати лет, едва умеющая стоять в этом мире, угрожаю взрослому дракону.

Но внутри было не смешно.

Мне надоело бояться.

Надоело, что меня швыряют, пугают, называют тварью, решают за меня, куда идти и с кем лететь. Да, я ребёнок снаружи. Да, я ничего не знаю. Да, магия работает как хочет.

Но я не вещь.

И уж точно не его добыча.

Я резко села.

Злость придала сил.

— Надо показать ему место, — пробормотала я. — Хотя бы словами.

План был ужасный.

Опасный.

Глупый.

Но после всего, что случилось, глупость уже стала частью моей новой личности.

Я встала, поправила рубаху, умыла лицо холодной водой из кувшина и вышла из комнаты.

В коридоре было тихо. Где-то далеко звенели шаги. Магические светильники горели ровным голубым светом.

Я нашла ту самую девушку-стражницу у лестницы. Она стояла у окна и разговаривала с пожилым писарем, но, увидев меня, сразу выпрямилась.

— Вам что-то нужно?

Я подняла подбородок.

— Да. Проводи меня к Кэру.

Её лицо стало совершенно неподвижным.

— Командир велел держать вас подальше от него.

— Я знаю.

— Тогда нет.

— Мне нужно поговорить.

— С драконом, который меньше часа назад хотел вас сжечь?

— Именно.

Она смотрела на меня так, будто решала, отвести меня к лекарке или сразу к Лоргану.

— Девочка, — сказала она уже мягче, — это плохая мысль.

Я глубоко вдохнула.

— Возможно. Но если он будет и дальше думать, что я какая-то тварь, ведьма или тёмная, он всё равно не успокоится. Лучше я скажу ему прямо.

— Вы не обязаны.

— Знаю. Но хочу.

Стражница молчала.

Я стояла перед ней, маленькая, упрямая, с мокрыми после умывания ресницами и злостью, которая держала меня на ногах лучше любой магии.

Наконец она вздохнула.

— Я не поведу вас к нему без приказа.

— Тогда отведи меня к Лоргану.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Это ещё зачем?

— Чтобы он приказал.

На этот раз она не удержалась и тихо усмехнулась.

— Вы точно беда.

— Мне уже говорили.

Она покачала головой, но всё же жестом велела идти за ней.

Я пошла следом по каменному коридору.

Сердце колотилось.

Руки дрожали.

Страх никуда не делся.

Но под страхом уже поднималось другое чувство — твёрдое, горячее и очень знакомое.

Я не собиралась больше прятаться.

Если этот мир хотел сделать из меня слабую девочку, он сильно ошибся.

Потому что внутри этой девочки проснулась женщина, которой наконец надоело молчать.

— Ладно, — после долгой паузы сказала стражница. — Отведу тебя к Лоргану.

Она произнесла это таким тоном, будто уже пожалела.

Я кивнула, хотя внутри всё равно кипело. Нет, даже не кипело — бурлило, как котёл на сильном огне. Я шла за ней по длинному каменному коридору, сжимая пальцы в кулаки, и пыталась не передумать.

Коридор в башне был прохладный и высокий. По стенам тянулись узкие окна, через которые падали полосы дневного света. В нишах горели голубые магические светильники. Где-то далеко шелестели свитки, звенели шаги, тихо переговаривались люди.

Башня жила своей строгой, важной жизнью.

А я шла по ней босиком в чужой судьбе и думала только об одном: как он посмел назвать меня тварью?

Да, я многое могла понять. Он дракон. Гордый. Опасный. Нервный. Его дракон почему-то ко мне тянется, а сам Кэр из-за этого злится. Прекрасно. Пусть злится. Но я не виновата, что его чешуйчатая половина решила быть вежливее, чем он сам.

Я уже открыла рот, чтобы спросить стражницу, далеко ли ещё, когда услышала голос.

Низкий.

Раздражённый.

Знакомый.

Кэр.

Я остановилась так резко, что стражница прошла ещё два шага и обернулась.

— Что ты…

Но я уже развернулась.

— Эй! Куда?!

Я не ответила.

Просто пошла на голос.

Потом почти побежала.

Сердце колотилось где-то в горле. В ушах шумело. Разум пытался догнать меня и кричал: не надо, Ая, это плохая мысль, очень плохая мысль.

Но злость была быстрее.

За поворотом виднелась дверь. Приоткрытая. Изнутри доносился голос Кэра и ещё чей-то — спокойный, старше, ниже. Я не стала стучать.

Конечно, не стала.

Я ударила ногой по двери так, что та распахнулась и с грохотом врезалась в стену.

В комнате мгновенно стало тихо.

Кэр стоял у высокого окна. Рядом с ним — мужчина лет пятидесяти, седой, красивый, с ясными голубыми глазами и лицом человека, который привык видеть всё, но не ожидал увидеть именно меня.