Глава 22. Леон

Глава 22. Леон

Когда я увидел имя Романа Дерезина в распечатке новых контактов у Мирославы, у меня в глазах потемнело.

Я сначала даже не поверил.

Подумал, ошибка.

Потом перечитал еще раз.

Нет. Не ошибка.

Сын этого старого ублюдка вышел на мою женщину.

На мою беременную женщину.

На Мирославу.

И тут я понял, что если еще немного — я начну убивать людей.

В прямом смысле.

Роман Дерезин был не из тех золотых мальчиков, которые просто катаются на папиных деньгах и делают умный вид за столом. Он был тише, хитрее и опаснее. Несколько лет жил за границей, вернулся уже с собственной хваткой, не светился, но видел больше, чем показывал. Мы пересекались пару раз — этого хватило, чтобы я запомнил: такой может улыбаться и одновременно выносить тебе пол из-под ног.

Зачем он полез к Мире?

Версий было две.

Либо играет против отца.

Либо играет против меня.

Обе мне не нравились.

Я позвонил ему сразу.

Он ответил почти мгновенно, как будто ждал.

— Привет, Леон.

Я не стал тратить время.

— Какого черта ты вышел на мою жену?

— Уже не жену, насколько я понимаю.

— Не лезь.

Он усмехнулся.

— Ты все такой же. Сначала портишь женщине жизнь, потом рычишь на всех, кто приближается.

У меня аж зубы свело.

— Я спрашиваю один раз. Что тебе надо от Мирославы?

— Не от Мирославы. Для Мирославы.

— Не беси меня.

— А ты не ори, — спокойно ответил он. — Ты не в том положении. Отец распаковывает на нее грязь, а ты все еще думаешь, что контролируешь входящие звонки.

Я замолчал.

Потому что попал.

— Что у тебя есть?

— Уже интереснее.

— Роман.

— Копии папки. Не все. Но достаточно, чтобы понять масштаб.

— Почему ты помогаешь?

На том конце пауза.

Потом — тихий выдох.

— Потому что однажды мой отец так же сожрал мою мать. Только тогда никто не вышел ей помочь.

На секунду мне даже нечего было сказать.

— Ты хочешь денег? — спросил я.

— Пошел ты.

— Тогда что?

— Чтобы ты хотя бы раз не опоздал.

И отключился.

Я сидел с телефоном в руке и чувствовал, как внутри поднимается очень нехорошее ощущение. Не ревность даже. Хуже. Потеря монополии. Рядом с Мирославой появляются люди, с которыми она может строить стратегию без меня. Люди, которые уже не считают меня спасителем по умолчанию. И я сам их туда привел.

Прекрасно.

Через час мне позвонила она сама.

Увидев ее имя, я закрыл глаза и ответил не сразу.

— Да.

— Твой голос недоволен, — сказала Мирослава очень спокойно.

От этой спокойной интонации у меня внутри все сжалось.

— Мне не нравится, что с тобой связывается Роман Дерезин.

— А мне не нравится примерно половина того, что происходит последние месяцы.

— Не встречайся с ним.

Она тихо хмыкнула.

— Вот это да. Какое внезапное требование.

— Мира, это не шутка.

— Я знаю. Поэтому и слушаю.

Я встал и подошел к окну.

— Он не прост. И точно не альтруист.

— А ты альтруист?

Удар.

Точно.

Я провел ладонью по лицу.

— Нет. Но я хотя бы честно признаю, что мне небезразлично, кто к тебе подходит.

— О, а мне теперь небезразлично, кто пытается меня уничтожить. И если у этого человека дома растет нормальный сын, который готов вынести сор из избы — я хотя бы рассмотрю вариант.

— Нет.

— Леон, — впервые за разговор ее голос стал тверже, — ты уже не в той точке, где можешь мне просто запрещать.

Я сжал подоконник так, что хрустнули костяшки.

— Я не запрещаю из гордости. Я боюсь, что это ловушка.

— А я боюсь остаться беззащитной. Разницу чувствуешь?

Чувствовал.

И именно поэтому меня так бомбило.

Потому что она была права.

Потому что я уже один раз убедил ее довериться мне — и обрушил ей на голову весь этот ад.

— Тогда встреча только при охране, — сказал я наконец. — И с проверкой места.

— То есть ты все-таки не можешь не контролировать.

— Я не могу не защищать.

— Поздно, — устало ответила она. — Но в одном соглашусь. Место и условия выбираем мы.

— Кто это “мы”?

Молчание.

А потом:

— Я, Людмила и юрист.

Черт.

Черт, как же это больно — слышать, что ее “мы” теперь не со мной.

Она отключилась первой.

А я еще долго стоял у окна и смотрел в черный московский вечер, понимая, что война начала обрастать новыми лицами.

И я уже не в центре ее доски.

---

Глава 23. Роман

Глава 23. Роман

Я знал, что Леон позвонит.

Именно поэтому специально взял трубку быстро.

Пусть хоть раз почувствует себя не тем, кто первым задает правила.

Когда разговор закончился, я еще минуту сидел в машине и смотрел на телефон. Потом откинулся на спинку сиденья и усмехнулся.

Тяжелый тип.

Очень тяжелый.

Я, наверное, мог бы даже уважать его по-своему, если бы не видел, во что превратилась вокруг него жизнь. Умный, сильный, яростный, привыкший тащить все на себе и одновременно решать за всех — женщины рядом с такими либо сияют, либо сгорают.

Мирослава сейчас как раз догорала до белого пепла.

Я видел ее всего несколько раз раньше. На приемах. У отца. Один раз мельком в ресторане, еще до всей этой истории. Очень светлая, красивая, слишком настоящая для их мира. Не породистая хищница, не холодная светская девочка, а именно живая женщина. Смеялась искренне. Смотрела прямо. Рядом с ней даже Леон, казалось, становился менее железным.

Наверное, именно поэтому отец так ее и невзлюбил.

Живые люди плохо ложатся в схемы.

Я не собирался влезать.

Честно.

Но когда увидел у отца на столе ее личное досье и пометки красным маркером, меня будто в детство вышвырнуло. В то самое, где моя мать тихо плакала в ванной, а отец потом выходил к гостям с невозмутимым лицом, будто ничего не было. Я слишком хорошо знаю мужчин, которые считают женщин частью декораций к собственной власти.

И ничего не могу с собой поделать: мне хочется ломать им этот декор.

Я вышел из машины и поднялся в офисное здание, где у меня была назначена встреча. Работа не ждала. Люди, деньги, отчеты. Но мысли то и дело возвращались к ней.

Позвонит или нет?

Согласится встретиться или испугается?

И еще — какой она будет вблизи, когда уже не жена на банкете и не красивая картинка в чужой ленте, а женщина после удара.

К вечеру она написала.

Коротко.

Встреча возможна. Только при моих условиях.

Я прочитал и улыбнулся.

Правильно.

Именно так и надо.

Слушаю.

Ответ пришел быстро.

Открытая территория. Днем. Мой юрист знает. Без сюрпризов.

Я даже мысленно поаплодировал.

Собралась.

Не размазалась.

Не спряталась.

Стала острее.

Подходит. Завтра. Кофейня в “Литера Парк”, открытая веранда. 14:00.

Пауза была длинной.

Я уже решил, что она откажется.

Потом пришло:

Хорошо.

Я отложил телефон и впервые за много месяцев почувствовал не только раздражение от семейных дрязг, но и интерес.

Не к скандалу.

К человеку.

И это было неожиданно даже для меня самого.

---

Глава 24. Мирослава

Глава 24. Мирослава

На встречу с Романом я собиралась как на допрос.

Не в том смысле, что красилась часами или перебирала платья. Наоборот. Мне хотелось максимальной ясности. Я не собиралась ему нравиться. Не собиралась производить впечатление. Не собиралась выглядеть “бедной обманутой женой” или “гордой женщиной на руинах брака”. Я собиралась получить информацию.

И ничего больше.

Вера Ильинична настояла, чтобы рядом сидела она. Людмила — чтобы водитель ждал у входа. Леон, узнав место, прислал двоих охранников, и я с удивлением даже не стала с этим спорить. Иногда проще не тратить силы на очевидное.