— Если там плохие новости для нас, расскажи завтра. Сегодня мне так хорошо, что я не хочу ничего дурного слышать.

Чан Соль оторвался от письма и посмотрел на жену.

— Ты знаешь, оно не плохое. Оно... странное.

— Заинтриговал. Что пишут?

— Просят нас, точнее, тебя спеть с детским хором в качестве одной из солисток.

— Детские хоры — это же прекрасно! Ещё лучше, что они не боятся приглашать. И откуда только узнали обо мне?

— Детские хоры — это ещё и недорого. С ними много не заработать.

— Милый, с ними поют бесплатно. Соглашайся, я спою. Кстати, а что поём?

Чан Соль снова склонился к письму.

— Кто-то неизвестный мне. Дженкинс.

Илла подозрительно хлопнула глазами. Ну не может же быть, чтобы ей настолько везло сегодня.

— «Адиемус» или «Стабат матер»? Вряд ли дети будут петь «Реквием». Хотя... дети могут понять и «Сотворение мира».

— Первое. Ты знаешь, что это?

Илла опрокинулась на спинку кресла, восхищённо протянув что-то непечатное по-русски.

— А поехали, купим лотерейных билетов? Сегодня, похоже, мой день.

Она рассмеялась, увидев лицо мужа.

— Я не сошла с ума, не волнуйся. Просто это мой любимый цикл года этак с... Давно люблю, в общем. И у меня есть обида с юности. Когда в моём музыкальном колледже это пели, я училась на фортепианном отделении, а потому в концертный хор не попала, туда брали студентов только с вокального и хорового отделений. Я стояла под дверью в концертный зал во время их репетиций и выучила наизусть все номера. Но спеть так и не удалось ни в одном из своих коллективов. А тут ещё и сольные номера, Господи!

Женщина от эмоций вскочила с кресла и исполнила несколько па из той польки, что танцевала, когда старший брат мужа вернулся с больничного на работу. Потом схватила мужа за рукав и потащила с собой танцевать.

— Я правильно понимаю, что отправляю согласие и перестраиваю твоё расписание в компании, чтобы ты успела на репетиции и концерт с ними?

— Разумеется, милый. В университете я разберусь, а когда первый концерт удастся — в этом я даже не сомневаюсь, кстати, — так, может, ещё и гастроли устроим, глядишь, заработаем.

— Вот эти речи мне нравятся. Дети получат опыт выступлений, ты — удовольствие, «Юн.Старс» — деньги.

Руководитель хора подошла к делу с размахом. Соблазнила перспективным проектом студенческий оркестр из ближайшего университета, объединила несколько возрастных групп в одну и за год выучила с ними весь цикл. Идею написать письмо в концертную компанию «Юн.Старс» ей подкинула новенькая девочка из старшей группы. Она ещё плохо говорила на корейском, но свою мысль донести смогла — в компании работает академическая певица, которая если согласится, то сможет помочь и рекламной поддержкой концерта, что весьма немаловажно при небольшом бюджете коллектива. Скажем прямо, бюджет вообще её личный, никто так и не захотел спонсировать концерт, поэтому и зал удалось арендовать небольшой и не в центре города. Да что там, она на аренду этого зала копила год!

Госпожа Юн не подвела. Согласилась участвовать в их проекте, ещё и пообещав спеть первый концерт бесплатно, привела к ним вторую солистку для джазовой партии. Даже афиши напечатала, используя ресурсы компании своего мужа. Святая, не иначе. А ещё, сильно перенервничав при опоздании на первую репетицию, собралась и с листа выдала такие потрясающие сольные партии, что все заслушались. Всё же новенькая у них в хоре молодец, надо к ней присмотреться, непростые у неё знакомства для того, кто только переехал в новую страну. Да и госпожа Юн обрадовалась, увидев эту девочку, долго с ней обнималась и болтала после репетиции.

«Святая» женщина тем временем стояла перед небольшой кафедрой с нотами и тоже размышляла, глядя, как перед закрытым занавесом рассаживается оркестр, а дирижёр проверяет, все ли дети встали на свои места. Удивительное дело — мечта. Раньше в её жизни как было? Хочешь чего-то всенепременно — раздели проблему на части и потихоньку приближайся к исполнению. Вот она хотела в Корею, сначала начала откладывать деньги, параллельно пошла на разговорные курсы английского, почти за год купила билеты на самолёт. Это мечта? Нет. Это отсроченные цели.

А вот то, что закрыто в ментальном сейфе «Несбыточное» — это, наверное мечта. Когда ты не видишь ни возможности разделить работу, ни решения этих самых клятых частей. Конкретно с этим циклом Дженкинса Илла билась несколько лет. Подходила к руководителям хоров, давала послушать лучшие варианты, убеждала, но всё, что ей оставалось — это ходить на концерты самой и слушать, как любимую музыку исполняют другие коллективы.

Получается, что мечта — это когда не ты достигаешь желаемого, а Вселенная организует стечение обстоятельств так, что ты окажешься в нужном месте в нужный момент жизни. Её мечту исполнила Оксанка, которая, придя в хор и немного в нём освоившись, добилась зачисления в концертный состав, обнаглела и предложила руководителю написать письмо в «Юн.Старс». Да, это письмо могли кинуть в мусорный ящик как секретарь Ли, так и сам Чан Соль, но вот же оно — провидение. И в результате — она стоит на сцене и уже через несколько минут закроет гештальт: самой спеть Дженкинса на сцене с хором и оркестром. Кайф.

Похоже, жизнь начинает налаживаться в том самом смысле, на который она сладко надеялась перед переездом в новую страну. Любимый муж сидит в зале и поддерживает её деятельность. Любимая работа приносит максимум удовлетворения. А нового «сына», которого она ещё не могла назвать любимым, но уже в высшей степени приятным подростком, она скоро утащит с собой кататься на лыжах с позволения его мамы.

С лыжами вообще смешно получилось. Они сидели втроём с Чан Солем и Чи Мином на ужине, и обсуждали, где будут встречать Рождество и как организовать длинные зимние каникулы парня — весь январь отдыхать будет, как никак. Илла и брякнула, что хотела бы покататься на лыжах. Мужчины недоверчиво посмотрели на неё, и оба как-то неуверенно кивнули головой, дескать, устроим. От счастья Илла забыла уточнить, умеют ли её мужики кататься на лыжах и какой именно спортинвентарь они имели ввиду, соглашаясь на это приключение. Сама она дома частенько на выходные выбиралась с Арсением на ближайшую базу, брала в аренду беговые лыжи и часа на три уходила в лес проветриться.

Поэтому ближайшие дни обещали быть насыщенными. Осталось немного — спеть этот концерт так, чтобы зрители и журналисты, которых они пригласили в зал, восхитились и устроили им рекламу в социальных сетях, поздравить коллектив с наступающими праздниками, провести заключительный концерт в университете, схватить родных в охапку и уехать отдыхать, отключив хотя бы на пару дней телефоны. Как бы она ни храбрилась и ни наслаждалась круговертью дел, усталость чувствовалась.

Но все лишние мысли долой! Занавес поднялся, открывая заполненный зал притихших зрителей, дирижёр подмигнул солистам и взмахнул палочкой, начиная концерт.

Для человека, который не мог себе позволить зарубежные поездки, чтобы не испортить получение вида на жительство, Илла Юн, по её собственному мнению, слишком часто бывала в международном аэропорту «Инчхон». Однако, уж взялся за гуж, как говорится. Исполняя роль вице-президента их маленькой концертной компании, Илла взвалила на себя роль гида-переводчика в проектах с русскими исполнителями, тем более что работы по этом направлению оказалось не меньше, чем с местными артистами — после «года русской культуры» музыкантов из России привечали с большой любовью. Потому Илла в очередной раз стояла с табличкой, встречая русский коллектив.

Кого они уже только не привозили! И Тихоокеанский симфонический оркестр, для инструментов которого приходилось нанимать отдельный транспорт, потому что в стандартное багажное отделение автобуса они не входили. И танцоров-народников из Москвы — вот уж кто привёл южнокорейских зрителей в исступление и поднял рейтинг «Юн.Старс» сразу на несколько ступенек.