Секунда.

Две.

В кабинете стало почему-то теснее, хотя никто не двигался.

Вениамин отвёл взгляд первым, что его раздражало.

— Я не против спорта, — сказал он. — Но офис — не зал.

— Согласна.

— Тогда почему на твоём столе лежат гантели?

— Потому что я не успела потренироваться утром.

— И решила сделать это между договором и актом сверки?

— Именно. Мультизадачность.

— Ты понимаешь, что отвлекаешь сотрудников?

— Сотрудников отвлекает всё. Кофемашина, погода, чужие обеды, слово «премия», ваше настроение, мой хвост, новый принтер, старый принтер, отсутствие бумаги в старом принтере и загадка, кто съел йогурт Ирины. Гантели хотя бы полезны.

Вениамин хотел возразить, но не нашёл слабого места в аргументации.

— Они слишком яркие.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— А звучало уверенно.

Он устало потер переносицу.

— Лика, я серьёзно.

Она чуть смягчилась.

— Я тоже. Мне нужно движение. Я работаю много, сижу много, контролирую много. Если я не буду разряжаться физически, начну разряжаться вербально.

— То есть гантели защищают офис от твоей прямолинейности?

— В некотором смысле.

— Тогда пусть стоят.

Она улыбнулась.

— Мудрое решение.

— Но, — поднял палец Вениамин, — они не должны мешать встречам.

— Принято.

— Не должны стоять рядом с важными договорами.

— Принято.

— И никто не должен их трогать без разрешения.

Лика посмотрела на него с идеально невинным выражением.

— Особенно руководство?

— Особенно руководство, — сказал он мрачно.

— Я могу составить инструкцию.

— Не надо.

— «Пункт первый: если гантель розовая, это не значит, что она лёгкая».

— Лика.

— «Пункт второй: перед подъемом убедитесь, что рядом нет партнёров, бухгалтерии и вашего самолюбия».

Он шагнул ближе.

— Ты издеваешься?

— Немного.

— Наслаждаешься?

— Безмерно.

— Я заметил.

Его голос стал ниже. Не сердитым. Другим.

Лика внезапно почувствовала, что шутка, такая лёгкая и удобная секунду назад, почему-то перестала быть безопасной.

Он стоял слишком близко.

Не неприлично. Не настолько, чтобы отступить. Но достаточно, чтобы она заметила запах его парфюма, кофе и чего-то свежего, возможно, ветра, который каким-то образом всегда цеплялся за него, даже если он приезжал не на велосипеде.

— Вы сами виноваты, — сказала она, сохраняя тон. — Я предупреждала.

— Я оценивал риски.

— Риски оценили вас первыми.

Он усмехнулся.

Коротко.

Настояще.

И это почему-то смутило её сильнее, чем его близость.

Вениамин отошёл к столу, сел в кресло и взял ручку.

— Ладно. Гантели остаются. Но если из-за них кто-то травмируется, я официально запрещу фуксию в офисе.

— Это будет нарушение прав цвета.

— Подашь в суд?

— Сначала напишу отзыв на Flamp.

Он поднял глаза.

— До сих пор помнишь?

— Я многое помню, Вениамин.

— Заметил.

Он подписал несколько бумаг и протянул ей.

— Отправь Калинину финальную версию. И добавь пункт о сроках поставки после согласования с логистикой.

— Уже добавила.

— Конечно, — пробормотал он. — Зачем я вообще говорю.

— Для ощущения контроля.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Она взяла документы и уже повернулась к двери, когда он вдруг сказал:

— Лика.

Она остановилась.

— Да?

Вениамин смотрел на неё не так, как обычно. Без иронии, без вызова, без желания выиграть словесный поединок. Просто смотрел.

— Сколько они весят?

Она поняла не сразу.

— Гантели?

— Нет, твоё чувство превосходства. Конечно, гантели.

Лика улыбнулась.

— Утяжелённая версия хорошего настроения.

— Спасибо, Лика.

Она неожиданно смягчилась.

— Пожалуйста, Вениамин.

И снова эта пауза.

Такая маленькая, что её нельзя было назвать паузой в разговоре.

Но достаточно большая, чтобы в неё поместилось что-то новое.

Что-то, что оба пока не собирались называть.

Лика вышла из кабинета с документами, а Вениамин остался сидеть, глядя на дверь.

Потом медленно опустил взгляд на свои руки.

Он тихо хмыкнул.

— Заряжены на женскую энергию, значит…

В его голосе не было раздражения.

Скорее уважение.

И немного поражения.

В приёмной Лику встретили взгляды, полные любопытства.

Оля первая не выдержала:

— Ну что?

— Гантели остаются, — объявила Лика.

Офис выдохнул.

— Но трогать запрещено.

Артём поднял руку.

— А если очень хочется?

— Десять отжиманий за желание.

Он опустил руку.

— Уже не хочется.

Валентина Степановна вышла из бухгалтерии.

— Лика Сергеевна, я подумала. Можно проводить пятиминутки активности. Для профилактики застоя крови и просрочек по документам.

— Отличная идея.

— Только без фанатизма.

— Конечно.

Они обе посмотрели на Артёма.

— Почему вы смотрите на меня? — возмутился он. — Я вообще за здоровый образ жизни.

— Печенье за спиной, — сказала Лика.

Артём медленно достал печенье.

— Оно моральная поддержка.

— Мораль тоже должна быть в форме.

К обеду гантели официально стали частью офисного ландшафта.

Но просто стоять они, разумеется, не могли.

Потому что если в офисе появляется предмет, способный объединить людей в восхищении, страхе и глупых идеях, рано или поздно кто-нибудь предложит конкурс.

Этим кем-нибудь оказался Илья из IT.

Илья был человеком тихим, но иногда его тихость порождала инициативы, после которых громкие люди начинали молиться о возвращении скуки.

Он подошёл к Лике с видом учёного, готового представить открытие.

— Лика, а можно вопрос?

— Если он не начинается со слов «а можно я попробую», то да.

— Почти начинается.

— Тогда нет.

— Подожди. А если устроить офисный челлендж?

Лика медленно подняла глаза.

— Какой именно?

— Ну… кто сколько раз поднимет гантель. Одну. Не две. Мы же не самоубийцы.

Оля оживилась.

— О, я бы посмотрела.

Артём сказал:

— Я бы участвовал морально.

— Это как? — спросила Валентина Степановна.

— Снимал бы видео.

— Чтобы потом выложить в чат?

— Для анализа техники.

— Конечно.

Лика покачала головой.

— Нет. Это травмоопасно.

— Тогда с меньшим весом, — предложил Илья.

— У меня нет меньшего веса.

— А бутылка воды?

— Это не челлендж. Это гидратация.

И всё бы на этом закончилось, если бы из кабинета не вышел Вениамин.

Он вышел за кофе, но застал момент, когда вокруг Ликиного стола снова образовался кружок.

— Что происходит?

Сотрудники мгновенно приняли вид людей, которые просто случайно собрались вокруг двух розовых предметов и обсуждают, вероятно, рабочие процессы.

— Работаем, — сказал Артём слишком быстро.

Вениамин прищурился.

— Над чем?

— Над командным духом.

— С помощью гантелей?

Илья откашлялся.

— Была идея челленджа, но Лика запретила.

Вениамин посмотрел на Лику.

— Разумно.

Она слегка поклонилась.

— Благодарю.

И вот тут Оля, которая вообще-то была умной женщиной, но иногда в ней просыпалась жажда зрелищ, сказала:

— А может, не поднимать. Может, просто угадать вес?

Вениамин застыл.

Лика тоже.

Артём засиял.

— Точно! Ставки!

— Никаких ставок, — одновременно сказали Лика и Вениамин.

Они посмотрели друг на друга.

Сотрудники посмотрели на них.

И в этой синхронности было что-то такое, от чего Оля довольно улыбнулась.

— Ну, без ставок, — уступила она. — Просто предположения.

Валентина Степановна подошла ближе.

— Я уже знаю вес.

— Вы откуда? — удивился Артём.

— Я бухгалтер. Я всё узнаю.

— Страшно жить.

— Полезно.