Она поправила свою «пуделиную» шевелюру, гордо вскинула подбородок, на котором все еще висела капля грязной воды, и зашагала вперед, прямо по лужам.

— Глаша! — рявкнула она в телефон.

— Через двести метров ваша конечная точка. Если, конечно, вы не решите утонуть раньше, — съязвил навигатор (или Лике снова так показалось).

— Я не утону, — Лика сверкнула глазами. — Я этот город еще заставлю выучить Трудовой кодекс наизусть. И ПДД. Особенно главу про велосипедистов.

Лика шла к цели. Грязная, злая, но абсолютно непобедимая. В конце концов, настоящий лидер отличается от обычного человека тем, что даже с прической испуганного пуделя он может выглядеть так, будто он хозяйка этого цирка. Даже если цирк накрыло ливнем, а клоуны на велосипедах пытаются смыть её с карты города.

— Берегись, Город N, — прошептала она, подходя к дверям нужного здания. — Директор по персоналу прибыл. И она требует компенсации за стирку.

Приемная компании «Саров и Ко» встретила Лику запахом свежемолотого кофе и тихим гулом принтера, который методично печатал что-то важное для чьей-то карьеры. Лика сидела на краешке дизайнерского кресла — идеально прямая спина, ровно сложенные руки на коленях, юбка-карандаш без единой складочки. Она пришла ровно за пятнадцать минут до назначенного времени, потому что пятнадцать минут — это её священное число. Не десять, потому что десять — это несерьезно, будто ты боишься опоздать. Не двадцать, потому что двадцать — это уже отчаяние. Именно пятнадцать: достаточно, чтобы осмотреться, привести мысли в порядок и внутренне восхититься собственной пунктуальностью.

На запястье у неё поблескивали крошечные золотые часики — подарок себе на защиту диплома, — и именно на них она сейчас смотрела с тем напряжением, с каким сапёр смотрит на таймер бомбы. Стрелка неумолимо двигалась. Одна минута опоздания. Лика мысленно постучала пальцем по секундной стрелке, будто могла остановить время силой своего возмущения.

Секретарша, миловидная девушка с именем на бейджике «Оля», периодически бросала на неё сочувствующие взгляды, будто хотела сказать: «Держитесь, тут так всегда». Лика в ответ улыбалась вежливой, отполированной улыбкой, за которой скрывался целый вулкан внутреннего негодования.

На первой минуте опоздания она, как истинный перфекционист, решила проверить пульс. Ровно приложила два пальца к запястью, посчитала удары, сверяясь с секундной стрелкой тех же часов. Пульс был в норме — семьдесят два удара в минуту, — и это её слегка расстроило. Ей хотелось, чтобы организм тоже возмущался, солидарно колотился о ребра в такт её нарастающему раздражению. Но тело, к сожалению, было куда более уравновешенным, чем разум.

На второй минуте опоздания в её голове начал зарождаться план, достойный отдельной главы в учебнике по корпоративной мести. Она достала телефон — аккуратно, без единого лишнего движения — и открыла браузер. Пальцы сами по себе набрали в поисковой строке: «как подать в суд на компанию за неуважение к чужому расписанию». Гугл, разумеется, ничего внятного не выдал, кроме статей про трудовые споры и увольнения, но Лика продолжала листать результаты с таким видом, будто готовила материалы для международного трибунала.

«Может, есть какая-то статья про моральный ущерб от нарушения тайм-менеджмента другого человека?» — подумала она, одновременно понимая всю абсурдность этой мысли, но не в силах остановиться. В её воображении уже рисовалась картина: суд, судья со строгим лицом, она сама — во всём розовом, но с папкой юридических документов, — зачитывает обвинительную речь: «Ваша честь, обвиняемый систематически нарушал график, тем самым подвергая опасности психическое равновесие истца».

Пока фантазия набирала обороты, в её голове созревал ещё один план — куда более реалистичный и от того куда более сладостный. Она уже видела текст отзыва, который непременно оставит на «Флампе», как только эта пытка закончится. В голове чётко складывались фразы: «Компания демонстрирует полную деградацию корпоративной культуры». Или вот ещё лучше: «Атмосфера хаоса пронизывает каждый сантиметр офисного пространства, начиная с приемной». А заключительный удар — коронная фраза, которую она отрепетировала мысленно уже трижды: «Отсутствие дисциплины у руководства ставит под сомнение компетентность всей организации». Она бы поставила единицу из пяти звёзд, но пожалела бы даже эту единицу.

Мысленно она уже начала подбирать хэштеги для соцсетей: #опоздание #хаос #неуважение. Возможно, стоило бы даже приложить фотографию своих часов с трагическим выражением циферблата — ладно, циферблаты не умеют выражать эмоции, но у Лики было настолько развито воображение, что она была готова поклясться, что видела, как секундная стрелка укоризненно качает головой.

Оля, заметив, с каким сосредоточенным лицом Лика листает телефон, деликатно кашлянула:

— Вениамин Александрович обычно немного... э-э... непредсказуем в плане времени. Но он отличный руководитель, честно!

Лика вежливо кивнула, подумав про себя: «Непредсказуем — это мягко сказано. Это как назвать торнадо лёгким сквозняком».

Она осмотрела приемную заново, теперь уже придирчивым взглядом кандидата, который морально готов развернуться и уйти. Стены были украшены странной смесью корпоративных наград и... велосипедных номерков в рамках. Один из номерков даже был подписан маркером: «Мой личный рекорд — 42 км без остановки!». Лика прищурилась. Что за офис, в котором спортивные достижения висят рядом с сертификатами о партнёрстве?

На третьей минуте опоздания она уже начала прикидывать, во сколько ей обойдётся такси, чтобы уехать прямо сейчас, не дожидаясь этого невыносимого человека. Но что-то — возможно, профессиональная гордость, а возможно, банальное любопытство — удерживало её на месте. К тому же позиция была слишком заманчивой: должность личного ассистента руководителя с очень щедрой зарплатой, о которой её агент по подбору персонала говорил с придыханием, будто речь шла о находке археологического века.

«Ещё одна минута, — сказала она себе. — Если через минуту он не появится, я встаю и уезжаю, а этот отзыв на Флампе будет самым честным произведением моей жизни».

Она посмотрела на часы. Секундная стрелка неторопливо начала свой очередной обход циферблата, будто издеваясь. И именно в этот момент, ровно на исходе четвёртой минуты опоздания, из-за угла коридора донёсся звук, который заставил всю приемную вздрогнуть: грохот, будто кто-то сбросил с лестницы стопку металлических подносов, вслед за которым раздался мужской голос, полный неподдельного энтузиазма:

— Оля, всё нормально, это просто велосипед упал!

Лика медленно обернулась в сторону коридора, откуда доносился этот голос, и на её лице отразилась целая палитра эмоций — от изумления до предвкушения надвигающейся катастрофы. Она ещё не знала, что через несколько секунд её представление о профессионализме перевернётся с ног на голову, а её отзыв на «Флампе» так и останется недописанным черновиком, отложенным на неопределённый срок.

Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель, и в приемную буквально влетело нечто, напоминающее одновременно человека и ураган пятой категории. Это был он — тот самый водитель, который совсем недавно устроил Лике незабываемый заплыв через грязную лужу на своём велике. Только теперь на нём был не мокрый спортивный костюм, а деловой пиджак, наспех накинутый на футболку с изображением велосипеда и надписью «Быстрее ветра». Пиджак был застегнут неправильно — одна пуговица явно попала не в свою петлю, — а волосы стояли дыбом, будто он только что вышел из аэродинамической трубы.

— Прости-прости-прости! — выпалил он на одном дыхании, одновременно пытаясь застегнуть манжету рубашки и держать в другой руке огромную кружку с надписью «Лучший начальник года» (судя по трещине на боку, награда была не единогласной). — Меня задержал светофор! То есть не светофор, а кошка на светофоре! То есть не кошка, а её хозяйка, которая не могла её поймать, и я, естественно, не мог просто проехать мимо, потому что...