Она положила перед ним на стол два прозрачных зип-пакета. В первом лежала стопка чеков, которые от времени стали почти прозрачными.

— Чеки из химчистки от октября 14 сентября 2022 года, — констатировала Лика. — Вениамин, зачем вы храните чек на чистку костюма, которого, судя по описи вашего гардероба, у вас уже нет?

— Это был знаковый костюм! В нем я проиграл свой первый тендер! Это... эмоциональный якорь.

— Теперь это макулатура. Оформите объяснительную, если хотите оставить их.

Но настоящий ужас ждал Вениамина во втором пакете. Там лежал сушеный корень чего-то крайне подозрительного. Он был скрюченным, коричневым и подозрительно напоминал палец грешника из средневековых легенд.

Лика взяла пакет двумя пальцами и подняла его на уровень глаз Вениамина.

— Объяснитесь. Что это за неопознанный биологический объект? Я провела экспресс-анализ с помощью Google. Это либо корень мандрагоры, либо очень старый имбирь, либо фрагмент декорации к фильму «Чужой».

— О! — глаза Вениамина просветлели. — Это же Аркадий!

— Аркадий? — Лика приподняла бровь.

— Ну да. Это корень женьшеня. Мне его подарил один клиент из Владивостока три года назад. Сказал, что он приносит удачу в переговорах. Если перед важным звонком его потереть...

— Вениамин, вы серьезно верили, что засохшее корневище замещает вам навыки ведения переговоров? — Лика вздохнула так тяжело, что стикеры на мониторе затрепетали.

— Ну, до вашего появления это работало! — огрызнулся он.

— Теперь ваш «Аркадий» будет храниться в лотке «Мистический мусор» под номером 001. Если я увижу его вне пакета, штраф — триста рублей за нарушение санитарных норм.

Весь оставшийся день прошел под знаком «Великой Перестройки». Каждый раз, когда Вениамин пытался что-то сделать, он натыкался на систему Лики.

— Лика, где мой степлер?

— Лоток №1, секция Б, — не отрываясь от монитора, чеканила она.

— А где синие папки?

— В шкафу, отсортированы по алфавиту и степени важности. Синий цвет — это «Средний приоритет». Если вы ищете «Срочно», смотрите красный сектор.

— Но я привык, что всё срочное лежит на кулере!

— Кулер теперь предназначен для воды, а не для хранения макулатуры. Минус пятьдесят рублей за вопрос, ответ на который есть в памятке на вашей левой руке.

Вениамин посмотрел на свою левую руку. Действительно, там был приклеен маленький желтый стикер: «Все ответы в шкафу №2».

— Это концлагерь, — простонал он, пытаясь разобраться в пяти видах органайзеров. — Лика, я творческая личность! Мне нужен кислород, мне нужно пространство!

— Вам нужна дисциплина, Вениамин. Посмотрите на график: через десять минут у вас звонок с инвестором. Вы подготовили тезисы?

— Я... я собирался...

— Тезисы уже лежат у вас перед носом. Оранжевый стикер. Пункты 1, 2 и 3. Я выделила их маркером «Эффективность».

Вениамин посмотрел на оранжевый листок. Там действительно были четко прописаны все его мысли, которые он обычно мучительно собирал в кучу за пять секунд до звонка. Он удивленно моргнул.

— Как вы узнали, что я хочу сказать?

— Я прочитала ваши вчерашние черновики на салфетках. И перевела их с «вениаминовского» на человеческий. Вениамин, время пошло. Звоните.

Он позвонил. И, к своему огромному удивлению, разговор прошел идеально. Ему не пришлось рыться в бумагах, не пришлось заикаться, вспоминая цифры — всё было перед глазами, рассортировано, подсвечено и пронумеровано.

К концу дня Вениамин выглядел как человек, который пережил стихийное бедствие, но внезапно обнаружил, что у него в подвале теперь есть бассейн.

— Итак, — Лика подошла к нему с терминалом для оплаты (она реально принесла его из дома!). — Подведем итоги первого дня. Три «забыл», два вопроса про ножницы и один необоснованный стон при виде органайзера. Итого: пятьсот пятьдесят рублей. Картой или переводом?

Вениамин молча достал карту и приложил её к терминалу.

— Знаете, Лика, — сказал он, глядя на свой идеально чистый стол, где теперь стоял только монитор, одна ручка и Аркадий в герметичном пакете. — Я чувствую себя так, будто меня пропустили через шредер и склеили заново.

— Это называется «оптимизация», Вениамин. Привыкайте. Завтра мы займемся вашим рабочим столом на компьютере. Я видела там папку под названием «Новая папка (75)».

Вениамин вздрогнул.

— Не трогайте её. Там... там всё.

— Завтра там будет Порядок, — Лика подмигнула ему, надевая пальто. — Хорошего вечера, босс. И не забудьте: если вы оставите кружку на столе, к утру она станет частью моей новой коллекции штрафных трофеев.

Она вышла из офиса, цокая каблуками. Вениамин остался один в тишине. Он посмотрел на Аркадия в пакетике, потом на свои тезисы, которые принесли ему контракт.

— Ведьма, — прошептал он с невольным восхищением. — Определенно, очень организованная ведьма.

Он потянулся к кружке, чтобы оставить её на столе в знак протеста, но в последний момент передумал. Пятьдесят рублей — это всё-таки два эспрессо. А дисциплина... черт возьми, кажется, она начала приносить плоды.

Вечер пятницы в элитном фитнес-клубе пах не потом, как в обычных качалках на окраине, а амбициями, очень дорогим парфюмом и свежевыжатым соком из сельдерея, который стоил как полёт в эконом-классе до Праги. Лика ворвалась в этот храм идеальных тел с грацией разъярённого шмеля. Ей нужно было выплеснуть гнев, накопившийся за неделю, иначе она рисковала взорваться прямо посреди улицы, осыпав прохожих искрами сарказма и нереализованной энергии.

— Привет, Лика! Сегодня на йогу? — лучезарно улыбнулась администраторша, чьё лицо казалось неподвижным из-за избытка гиалуроновой кислоты и профессионального дружелюбия.

— Какая йога, Кристина? Мне нужно что-то, что позволит легально разрушать мир, — буркнула Лика, пролетая мимо стойки. — Где у вас тут самый зверский тренажёр, который не жалуется на жизнь?

Лика переоделась в свои любимые неоновые лосины, которые, по её мнению, светились в темноте от её ярости, и вышла в зал. Вокруг дефилировали дамы в дизайнерских комплектах, больше похожих на вечерние платья, и мужчины, которые рассматривали свои бицепсы с нежностью, которой не удостаивались их жёны.

— Так, дорожка, — прошептала она, подходя к ряду высокотехнологичных беговых монстров. — Ты и я. Никакой пощады.

Она встала на полотно, воткнула в уши наушники, где тяжёлый рок обещал сжечь всё живое, и нажала кнопку старта. Сначала «пятерка» для разогрева. Потом «семерка». Но этого было мало. Лика чувствовала, как внутри всё клокочет. Воспоминания о рабочем дне, о дурацких правках и о Вениамине — этом ходячем памятнике высокомерию и занудству — гнали её вперёд.

«Десятка», «двенадцать»... На режиме «форсаж» дорожка под ней начала издавать звуки, подозрительно напоминающие взлёт истребителя. Лика летела, её хвост из волос метался из стороны в сторону, а перед глазами плыли красные круги.