— Я помню, — мягко сказала Лика. — Она чуть не снесла фикус на выходе.

— Фикус до сих пор на меня странно смотрит.

— Фикус всех осуждает. Это его работа.

Паша кивнул, будто принял к сведению должностную инструкцию растения.

— Когда вы рядом, папа… — он нахмурился, подбирая слово, — собирается. Как шкаф из инструкции. Иногда криво, но уже похоже на мебель.

Лика резко отвернулась к окну, потому что улыбка получалась слишком мягкой, а она не любила, когда ее застукивали за мягкостью без предварительного согласования.

— Павел, твой отец взрослый человек.

— Это гипотеза.

— Он сам должен решать, кого пускать в свою жизнь.

— Конечно. Поэтому я не заставляю. Я только создаю благоприятные условия.

— Ты шесть лет назад родился, чтобы стать маленьким Купидоном с Excel?

— Купидон неэффективен. Стрелы неточны, отчетности ноль. Я предпочитаю системный подход.

Лика снова рассмеялась.

— И какая у тебя следующая стадия системного подхода?

Паша моментально оживился.

— Я разработал многоуровневую стратегию.

— Боже. Конечно, разработал.

— Первый этап: информационная подготовка. Вы уже получили базовые данные.

— Под видом смузи.

— Белковый захват должен быть незаметным.

— Название операции шикарное. Кто придумал?

— Я.

— Скромность решила не участвовать?

— Она не прошла конкурсный отбор.

Лика прислонилась бедром к стойке ресепшена.

— Хорошо. Допустим, я чисто из научного интереса слушаю дальше.

— Второй этап: формирование устойчивой ассоциации между вами и нормализацией режима отца.

— То есть чтобы он при виде меня вспоминал, что надо есть кашу?

— Не только кашу. Еще вовремя уходить с работы.

— Это почти невозможное чудо.

— Поэтому вы и нужны.

— Павел, ты слишком хорошо умеешь льстить.

— Я не льщу. Я инвестирую в результат.

— А третий этап?

Паша достал из рюкзака маленький блокнот. Лика заглянула и увидела аккуратные пункты, стрелочки, диаграмму и надпись: «Папа + Лика = снижение хаоса на 73%».

— Ого, — сказала она. — Ты даже процент посчитал.

— С запасом. Если папа перестанет спорить и начнет выполнять инструкции, можно добиться 81%.

— Ты оптимист.

— Нет. Просто у вас сильная управленческая энергетика.

— Это сейчас было «вы страшная» на вежливом?

— Это было «вы способны заставить взрослого мужчину съесть суп взглядом».

Лика гордо выпрямилась.

— Да. Есть такой навык. Редкий.

— Третий этап, — продолжил Паша, — совместная активность.

— Погоди. Что ты имеешь в виду под совместной активностью?

— Нейтральное событие, не выглядящее как свидание, но функционально им являющееся.

— Павел!

— Что?

— Тебе шесть.

— Это не мешает мне понимать социальные механизмы.

— Тебе должно мешать хотя бы приличие.

— Приличие — инструмент, которым взрослые прикрывают отсутствие стратегии.

Сотрудница ресепшена закашлялась так громко, что стало ясно: ей нужно либо срочно выпить воды, либо перестать подслушивать профессионально.

Лика бросила на нее взгляд.

— Оля.

— Я ничего не слышала!

— Ты услышала даже то, что Паша еще не сказал.

— У меня хороший слух, — призналась Оля. — Это не порок, это кадровый ресурс.

Паша внимательно посмотрел на нее.

— Вам можно доверять?

Оля выпрямилась.

— Я работаю на ресепшене. Я знаю все, но официально не знаю ничего.

— Подходит, — решил Паша.

Лика подняла руки.

— Нет-нет-нет. Я вижу, как в реальном времени формируется преступная группа.

— Не преступная, — сказал Паша. — Романтико-логистическая.

— Еще хуже.

В этот момент двери лифта распахнулись, и в холл вышел Вениамин.

Он был в своем обычном строгом костюме, но выглядел так, будто утро успело побить его документами, кофе и моральными обязательствами. В руках он держал телефон, папку и какой-то пакет, из которого подозрительно торчал край детской книжки.

— Паша? — удивился он. — Что ты здесь делаешь?

Паша моментально спрятал блокнот за спину.

— Выполняю курьерскую функцию.

Вениамин посмотрел на Лику. Потом на папку у нее в руках. Потом снова на сына.

— Что это?

— Рецепт смузи, — быстро сказала Лика.

— Рецепт смузи? — Вениамин нахмурился. — Почему у тебя от моего сына рецепт смузи?

— Потому что твой сын переживает за мое потребление белка.

— За твое?

Паша вмешался:

— Белок — универсальная ценность, папа.

Вениамин подозрительно сузил глаза.

— Паша.

— Да, отец?

— Ты опять что-то планируешь?

— Планирование — естественная функция разумного существа.

— То есть да.

— То есть я не отрицаю возможность структурированной инициативы.

Вениамин протянул руку.

— Покажи блокнот.

Паша отступил на полшага.

— Это нарушение частной собственности.

— Ты несовершеннолетний.

— Но уже налогоплательщик в перспективе.

— Паша.

— Папа.

Они смотрели друг на друга одинаково упрямо. В этот момент стало особенно ясно, что Паша — сын Вениамина. Просто один был взрослой версией хаоса в дорогом костюме, а другой — маленькой версией порядка в очках.

Лика решила спасти ситуацию.

— Вениамин Александрович, вы на встречу не опаздываете?

Он дернулся.

— Черт. Через четыре минуты.

— Три сорок, — уточнил Паша, глядя на часы.

Вениамин бросил на сына взгляд, полный отцовской любви и желания отобрать у него хронометр.

— Лика, документы?

Она протянула папку.

— Вот. И зарядка. И, кстати, обед в два.

— У меня нет времени.

— У вас есть желудок. Он голосует против вашей позиции.

— Я занят.

— Ваш желудок тоже занят. Перевариванием обиды.

Оля на ресепшене не выдержала и тихо прыснула.

Вениамин устало потер переносицу.

— Хорошо. Обед в два.

Паша немедленно достал карандаш и что-то отметил в блокноте.

Вениамин это заметил.

— Что ты записал?

— Маленькую победу цивилизации над варварством.

— Паша.

— Папа, иди на встречу. Три минуты десять секунд.

Вениамин посмотрел на Лику.

— Вы двое… — начал он.

— Что мы? — невинно спросила Лика.

— Ничего. Просто у меня ощущение, что меня обсуждают как проект.

— Ой, бросьте, — сказала Лика. — Какой из вас проект? Так, долгосрочный ремонт с непредсказуемым бюджетом.

Паша восторженно поднял глаза.

— Отличная метафора.

— Не поощряй ее, — сказал Вениамин.

— Поздно, — ответила Лика. — Я уже сама себя поощрила.

Вениамин вздохнул и пошел к переговорной, но через несколько шагов обернулся:

— Паша, после школы — домой.

— Сегодня нет школы. Методический день.

— Тогда домой.

— После выполнения миссии.

— Какой миссии?

Лика кашлянула.

Паша моргнул.

Оля внезапно стала очень занята степлером.

Вениамин медленно сказал:

— Ясно. Никто не признается.

— Ты опаздываешь, папа, — напомнил Паша. — Хаос ждет, но инвесторы ждать не будут.

Вениамин ушел, бормоча что-то про то, что в этом офисе ребенок скоро начнет руководить советом директоров.

Паша посмотрел ему вслед.

— Он уже не хромает после вашей тренировки?

— Почти, — сказала Лика. — Но вчера вставал со стула с лицом героя трагедии.

— Он дома сказал, что мышцы болят «умеренно».

— Он лгал.

— Я знаю. Он поднимал пульт двумя руками.

Лика засмеялась.

— Паша, ты чудо.

— Я проект с высокой степенью самостоятельности.

— Ладно, проект. Что дальше?

— Нам нужен повод для вашего появления у нас дома.

Лика чуть не поперхнулась водой.

— У вас дома?

— Да. Среда. Вечер. Папа после работы обычно приходит поздно, ест что-то сомнительное или не ест вообще, а потом засыпает на диване с ноутбуком, излучая уныние. Вы должны вмешаться.