Он смотрел на меня сверху вниз с тем же выражением лица, с каким рассказывал мне о своих самых глубоких ранах, своих самых сокровенных чувствах, своих фетишах. Очевидно, оставалось ещё много того, что он всё ещё скрывал от меня.

— Куда ты хочешь меня отвезти?

— На яхту, — ответил он.

Я кивнула.

— Хорошо, я иду. Только дай мне минуту. Мне просто нужно зайти в ванную и привести в порядок волосы.

Я не видела своих волос, но точно знала, что они всё ещё представляют собой мокрое месиво.

Глаза Генри снова метнулись к моим волосам, и он, должно быть, согласился, что мокрый вид не подходил к моему роскошному наряду. Не то чтобы это имело какое-то значение в свете того, что, чёрт возьми, он собирался мне открыть.

— Хорошо, — сказал Генри, отступая в сторону и шагая к двери гардеробной, распахнув её и явив застывшую по ту сторону Джеки. — Мы будем ждать внизу у пирса. Не задерживайся.

— Я быстро, — ответила я, успев заметить, как Джеки изогнула бровь, глядя на Генри.

Он схватил её за плечо и потянул назад к лифту. Я не шевелилась, пока двери наконец снова не закрылись.

Я побежала в ванную, опасаясь, что изображение Дилана всё ещё стоит там. К счастью, его там не было, и я принялась шарить по шкафчику в ванной в поисках фена. Внимательно и пристально посмотрев на себя в зеркало, я высушила мокрые волосы. Я проигрывала в голове самые разные сценарии того, что могло меня ждать.

Возможно, то, что я увидела в нижней части острова, было правдой. Может быть, именно поэтому он везет меня на яхте. Может быть, я тоже была не более чем ИИ. Моё сердце забилось сильнее, пока мысли начали нестись вскачь. Мне следовало послушать свою сестру; я не знала Генри Бентли. Возможно, он был слишком хорош, чтобы быть правдой.

Я уронила фен. Всевозможные сценарии хлынули в мой разум, но была одна правда, от которой я не могла избавиться... те самые слова, которые он произнёс, те самые слова, в которые я верила всем сердцем. Мы должны были встретиться. Мы были слишком похожи, он и я. Он любил меня, он говорил мне об этом, и я верила ему. Я видела это по тому, как он смотрел на меня. Всю свою жизнь я хотела, чтобы кто-то смотрел на меня именно так, как смотрел Генри.

Я должна была встретить его. Я должна была быть здесь. И хотя я понятия не имела о той полной правде, которая вот-вот должна была предстать предо мной, думаю, я наконец поняла свою собственную. Я выбежала к кровати, нащупывая свой телефон, и быстро отправила сообщение Элизе. Я засунула телефон под подушку. Мне нужно было оставить телефон здесь и в зоне покрытия, просто на случай, если Элизе понадобится отследить его. Я вышла к лифту, сделала глубокий вдох, и двери закрылись.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал Генри, протягивая мне руку.

Он широко улыбнулся, как будто ничего из того, что произошло сегодня... не было... как будто это была всего лишь прогулка влюблённых на катере под дождём.

Я сглотнула, беря его за руку. Я никогда раньше не видела, чтобы он лукавил. Только сейчас я поняла, что он скрывал существенные тайны. Но эта улыбка на его лице. Она не была вынужденной, но мы оба знали, что она наигранная. Она прятала ту самую правду за множеством вопросов, которые я ему уже задала.

И вот мы шли вдвоём по длинному пирсу, рука об руку, потрясающе одетые — как будто еще несколько мгновений назад у меня в руках не было волос мертвой женщины или как будто я никогда не видела голографическую копию своего бывшего парня, которую, судя по всему, создал мой нынешний возлюбленный. Если бы кто-то увидел нас прямо сейчас, я уверена, мы выглядели бы исключительно как картинка идеальной пары.

Мы приблизились к борту яхты. Генри помог мне подняться и повёл на заднюю палубу. И тут я замерла. Его холодные руки крепко легли мне на плечи, а его высокое тело прижалось к моей спине. И как только я заколебалась, как только мне захотелось повернуться и побежать назад, я поняла, что не могу. Как бы я смогла? Это был остров. Бежать было некуда, спрятаться было негде, и я всё ещё не получила того, что мне было нужно. Я всё ещё не узнала правду. Яхта начала отходить от пирса, пока я продолжала стоять как вкопанная, уставившись на заднюю палубу.

— Генри, — вздохнула я. — Что, чёрт возьми, происходит? Пожалуйста, хватит секретов... — мой голос затих, и я уставилась на переднюю палубу катера, усыпанную розами.

Вся мокрая от дождя корма была усыпана красными розами. Она превратилась в сад с разбросанными по полу лепестками, а множество маленьких свечей освещало эту цветочную сцену. Посередине стоял небольшой белый столик с двумя стульями по обе стороны. Эта обстановка напомнила мне наше первое свидание. Это было последнее, что я ожидала увидеть. Я была в таком замешательстве.

— Генри, что это такое?

— Присаживайся, Молли, — сказал он. Я не видела его лица, но его голос прозвучал немного холодно, когда он отпустил мои плечи и слегка подтолкнул меня вперёд.

Я медленно пошла к столику. Генри выдвинул для меня стул. Я сидела лицом к корме катера, наблюдая, как пирс исчезает позади меня, пока Генри садился рядом со мной. На этот раз его улыбка казалась более искренней. Но я откинулась на спинку стула, крепко сжав руки на коленях.

— Генри, что это такое? — снова спросила я, чётко выговаривая каждое слово. Я хотела блядских ответов, и хотела их прямо сейчас.

— Это ведь совсем как наше первое свидание, не так ли?

— Да, именно так. Это ровно то, о чём я подумала, как только увидела всё это. Хотя, когда я пришла к тебе на то свидание, между нами не стояло слона в комнате, ты ведь знаешь это — ты знаешь кое-что о том, что я посчитала волосами мёртвого человека, которые увидела сегодня.

Генри выпрямился, откашлялся и сцепил пальцы на столе. Внезапно из-за моей спины появилась Джеки и, не произнеся ни слова, поставила высокий бокал с игристым вином между нами, после чего быстро исчезла.

— Я прекрасно понимаю, что между нами стоит слон. Я сознавал, что между нами стоит слон с самого момента нашей встречи, потому что я проглотил этого слона. Я жил с ним, спящим внутри меня, большую часть своей взрослой жизни. Даже близкие мне люди не знают об этом. И в тот момент, когда я встретил тебя, я понял, что этим нужно поделиться. Я понял, что это то, о чём мне наконец нужно будет поговорить. Потому что я ничего не могу от тебя скрыть. И не хочу. — Он расцепил руки и потянулся к моему локтю. Его пальцы порхали по моей коже. — Я также не чувствую, что обязан это делать — ты сама сказала мне, что никогда не будешь судить меня, и наоборот. Потому что мы понимаем друг друга так, как никто другой не сможет. Мы должны были встретиться, ты и я.

Я сидела неподвижно, снова поглощённая его глазами. Нашим водоворотом.

— Я не могу больше слушать от тебя слов, которые не дают мне ответов, Генри. Что ты от меня скрывал? — Мой голос пискнул, когда я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Я не хотела этого говорить, но не могла сдержаться. — Что бы ты ни скрывал от меня, я очень сильно сомневаюсь, что я первый человек, который об этом знает. Ты не можешь сказать мне, что Джеки не знает. Иначе зачем бы она была здесь сейчас?

И вот она проявилась — моя очевидная ревность, выставленная напоказ.

Генри вздохнул и не произнёс ни слова. Он знал, как это на меня действует. Он положил обе руки по обе стороны стола ладонями вверх передо мной. Сначала я колебалась, но в его взгляде я почувствовала себя в безопасности. В его взгляде я растаяла. В его взгляде всевозможные истории, которые я напридумывала, начали растворяться. В любом случае не было смысла их придумывать. Не раньше, чем я узнаю правду. Сначала я колебалась, но затем мои руки потянулись к его рукам, и он переплел свои пальцы с моими.

— Да, она знает. Это правда. Джеки действительно была моей правой рукой. Но не так, как ты могла бы подумать... на самом деле вообще не так.