— То есть я еще не познакомилась с настоящим Генри Бентли? — нахмурилась я, шутливо потянувшись к его шее, будто собираясь сорвать маску.

Генри рассмеялся, и я так любила этот смех, особенно понимая, что его причиной была я.

— Нет, я не это имел в виду. Я просто хотел сказать — без рабочих отвлечений, городской суеты и сотен любопытных глаз.

Я кивнула. Он впервые заговорил о них вслух. Начинало казаться, что он просто невосприимчив к чужим взглядам.

— Просто побольше уединения, интима, чтобы я мог показать тебе то, что люблю больше всего, — добавил он.

Я подавилась собственным дыханием, закашлявшись сразу после слова «интима». О боже, всё это окажется сложнее, чем я думала. Но роза уже ждала меня прямо перед глазами. Вот он, мой пропуск ко всему, чего я, как прекрасно понимала, отчаянно жаждала. Можно было просто забрать ее из его рук. Сказать «да» и позволить ему подхватить меня на руки и унести прямиком в его любимую спальню в этом роскошном особняке. Я подалась вперед на дюйм, прежде чем встряхнуть головой, отгоняя дурные мысли. Нет-нет, я не могла взять ее прямо сейчас.

— Звучит идеально, — произнесла я. — А теперь пошли устраивать себе потрясающий долгий уик-энд.

Генри заключил меня в объятия, целуя в щеку до того, как я повернула голову и встретилась с ним губами. Он поцеловал меня так нежно, прижимая к себе еще крепче, а его руки тем временем медленно скользнули вниз по моей пояснице. Я могла бы оставаться в таком положении вечно, пока шип розы, которую он все еще держал в руке, не уколол меня, мгновенно обдав жжением и заставив отстраниться.

— Что? Что случилось? Ты в порядке? — Генри потянулся ко мне, пытаясь притянуть обратно к себе.

— Я в порядке, — сказала я, глядя туда, где меня уколола роза, чуть выше пупка.

Черт побери, неудивительно, что до сих пор жгло: сквозь мою полупрозрачную белую рубашку сочилась кровь.

— О боже, о боже, — вздохнул Генри, и я не совсем была уверена, то ли он сейчас упадет в обморок при виде крови, то ли просто пребывает в шоке от того, как быстро я кровоточу. — О господи, цветок... это из-за меня, мне так жаль.

— Все нормально, все нормально, — я замахала перед собой рукой, — у меня просто очень жидкая кровь, я постоянно пью рыбий жир, вот и всё. Выглядит куда хуже, чем есть на самом деле.

Женщина, которая всё ещё стояла рядом с нами — ее имени я до сих пор не знала, — положила большой букет цветов на землю и протянула мне из заднего кармана белый шелковый платок.

Я подержала его секунду, бросив на нее взгляд. Эта вещица выглядела слишком шикарно для того, чтобы промокать мою кровь.

— Пожалуйста, я настаиваю, — произнесла она с неожиданно сильным британским акцентом. — Серьезно, это просто тряпка.

Я приподняла рубашку, прижав шелк к крошечной точке на животе.

— Ты уверена, что в порядке? — спросил Генри, беря меня за руку и не сводя глаз с моей испачканной кровью рубашки.

— Я в порядке, мне просто нужно переодеться, — сказала я.

— Конечно, сюда, мисс Молли, — произнесла англичанка, забрала у Генри розу, вернула ее в букет, крутанулась на каблуках и зашагала по дорожке, откуда мы только что пришли.

Мы с Генри пошли за ней рука об руку. Мисс Молли? Неужели Генри всем рассказал, что меня так зовут? И что меня ждут? Я не знала, считать ли это милым или смешным. В любом случае, меня это волновало мало. Все мое внимание было приковано к открывшимся перед нами видам.

Мы только что обогнули поворот дорожки, и прямо под моими ногами пролегла четкая линия: бетонная тропинка сменялась золотистой брусчаткой. Стоило мне ступить на нее, как мне показалось, будто я попала в сказку. Глаза Генри были прикованы ко мне, и он улыбался. У меня отвисла челюсть, впитывая каждую крошечную деталь окружающего пейзажа. Когда мы спускались на вертолете, этот остров казался потрясающим сверху, но это ничто по сравнению с тем, что предстало передо мной сейчас.

Зелень закончилась, стоило мне подняться по нескольким золотым ступенькам. Слева от меня тянулся длинный стеклянный причал, откуда открывался вид на ярко-синюю воду внизу, а у самого его конца небрежно стояла пришвартованная одна из крупнейших белых яхт. По обе стороны от золотой дорожки располагались разные бассейны — роскошные искусственные бассейны из камня. Один был с холодной водой, другой — с теплой бурлящей гидромассажной ванной, а еще один заполнен магнием.

За бассейнами возвышался большой особняк оштукатуренного кремового цвета, который Генри раньше называл своим домиком для отпуска. Мое представление о чьем-либо доме для отпуска всегда ограничивалось маленькими лачугами на побережье или квартирами в городах. Даже самые роскошные виллы вдоль Хэмптона и рядом не стояли с этим. Я чувствовала себя крошечной пылинкой, стоя перед ним. Две массивные двустворчатые двери на фасаде были распахнуты настежь, а над ними возвышались два больших стеклянных окна во всю высоту здания, охватывающие все этажи особняка и впитывающие солнце. Я попыталась сосчитать этажи, но пока я вглядывалась наверх, пытаясь произвести подсчеты, меня прервал Аарон, который вышел через открытые двери прямо нам навстречу, махая Генри.

— Я улетаю, но, пожалуйста, звоните, если вам хоть что-нибудь понадобится. Я буду всего в сорока минутах езды и уверен, что у вас двоих будут потрясающие выходные. Если не услышу от вас ничего раньше, увидимся в понедельник после обеда.

Я кивнула, и он поблагодарил меня наряду с Генри, но задержал на мне взгляд еще на мгновение, прежде чем быстро отвернуться.

— Добро пожаловать в мой дом, — произнес Генри, наклоняясь ко мне и шепча мне на ухо. Его дыхание скользнуло по моей шее, вниз по позвоночнику, раскаляя низ живота и пространство между ног.

О боже, это будут чертовски ненасытные выходные. Он, это место, реакция моего тела на него от одного только взгляда, прикосновения или шепота. Но я должна придерживаться плана, который мы составили с девчонками. Эта роза была моей; это место не должно стать просто точкой, которую я навещу единожды. Оно должно превратиться в мое постоянное пристанище. Вместе с Генри, мужчиной моих мечты.

— Это потрясающе, — сказала я.

Он улыбнулся.

— Джеки поможет тебе осмотреться и привести себя в порядок. Если ты не против, я просто пообщаюсь с кухонным персоналом. Очень хочу организовать для нас хороший обед...

Его взгляд скользнул куда-то за мою спину, и брови чуть сдвинулись.

— Мне тут кое-что пришло в голову, — сказал он. — Джеки, покажи мисс Молли всё здесь, помоги ей с тем, что может понадобиться, и встретимся на задней террасе через час, — произнес он, подмигивая и выпуская мою руку. Он мягко поцеловал меня в щеку, после чего скрылся за углом здания.

Джеки жестом предложила мне следовать за ней через парадные двери.

Помимо обеда, я понятия не имела, что там собрался планировать Генри, но надеялась вовсе не на экскурсию по дому. Мне хотелось исследовать каждый уголок этого места без его глаз на себе, следящих за каждым моим движением. Он бы только гадал, о чем я думаю. Это был мой шанс проявить особую любознательность к нему и к тому, как он создал место, куда не приводил ни одну девушку.

— Добро пожаловать, мисс Молли. Прошу прощения, что не представилась нормально раньше. Я Джеки, и я стану вашей главной помощницей во всем, что вам понадобится во время пребывания у нас, — произнесла Джеки, проводя меня через парадные двери особняка Генри.

Моя челюсть снова отвисла, когда я посмотрела на изогнутую лестницу прямо перед собой, с золотыми ступенями и кремовыми перилами, гармонирующими с экстерьером снаружи. Под ногами лежал полированный бетон, и я опустилась на колени, чтобы рассмотреть золотистые искорки в нем поближе. Может, это был и не бетон вовсе. Может, подо мной находился мрамор с золотыми прожилками. Каждая сторона отличалась своей эстетикой. Справа располагался большой белый изогнутый диван, обращенный к фасаду дома, с видом на бассейны и воду. А на стене рядом с ним висело очень абстрактное произведение искусства и стоял проигрыватель винила, хотя самих пластинок я не увидела.