Не знаю, почему я чувствовала то же самое тогда, что и сейчас. Было в ней что-то такое, чего у меня никогда не было. Еще до того, как все пошло так ужасно наперекосяк для нас обеих. Это была ее невинность. Я будто родилась в этом мире, уже зная о его жестокости, а она… она была абсолютно слепа к этому. Иногда, думая о своей сестре сейчас, я завидовала этой ее черте. Но зависть очень быстро угасала, стоит мне вспомнить, что именно я искренне хотела взрастить в ней это. Сделать так, чтобы она сохранила в себе эту искру даже после всего, что натворила. Я хотела, чтобы она сохранила ее, и, возможно, то, что я желала для нее такой невинной и беззаботной жизни, объяснялось моим стремлением поддержать ради самой себя тот самый свет, которого у меня никогда не было и которого я почему-то никогда не ощущала. Разумеется, это сопровождалось пониманием того, что данное чувство будет жить во мне до самого рокового момента. Мне придется быть рядом, чтобы спасти ее от ее собственного беззаботного разума, которому она следовала чересчур опрометчиво. Но едва эта мысль пронеслась в моей голове, я вздрогнула. Вибрация телефона возле кухонной раковины вывела меня из оцепенения, в котором я мыла один и тот же стакан уже в седьмой раз. Я отложила стакан. Мое сердце замерло, когда я увидела ее имя.

Молли. Я мгновенно открыла текстовое сообщение. Ни приветствия, ни вопроса о делах. Никаких пустых разговоров. Все, что было в сообщении:

Остров неподалеку от Хэмптонса, невидимый для… да почти для всех. Пара часов на вертолете, дольше — на лодке. Я нашла нашего Пересмешника.

Я знала, что, черт возьми, не сошла с ума. Я знала, что чуяла неладное. Но перечитывая последнюю строчку снова и снова — Наш Пересмешник — я понимала: этого я никак не ожидала.

— Джордан, — позвала я мужа, который именно сегодня работал из дома и, к счастью, закрыл дверь, так что ему не пришлось принимать на себя весь удар бушевавших во мне эмоций.

— Да? — отозвался его приглушенный голос из глубины коридора.

— Я ухожу.

— Хорошо, — крикнул он в ответ.

Куда я направлялась и как долго меня не будет — это не то, в детали чего мне нужно было посвящать его прямо сейчас. Потому что, честно говоря, я и сама не могла бы ответить на эти вопросы.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.