— Это электролиты, они помогут, — сказал он.

Я кивнула, сделав еще один глоток и устраиваясь поудобнее на кровати, скрестив ноги перед собой и прижавшись спиной к золотому изголовью.

— Генри, мне так жаль, я сейчас в таком замешательстве. Ты не против ввести меня в курс дела, что именно произошло?

Он кивнул.

— Конечно, но тебе не за что извиняться, никогда не извиняйся. Я просто рад, что ты чувствуешь себя нормально. Я чувствую себя таким глупым из-за того, что не проверил, насколько комфортно ты чувствуешь себя в воде, прежде чем подумать, что это отличная идея — отправиться туда. Могу я принести тебе что-нибудь еще, нужно ли тебе хоть что-нибудь?

Я покачала головой:

— Я думала, что хорошо плаваю. Я знаю, что в ближайшее время мне далеко до победы на соревнованиях по плаванию. Но я знаю, что могу плыть, чтобы спасти себя, по крайней мере, я думала, что могу…

— Я не знаю, дело ли в твоем умении плавать, но, думаю, ты, возможно, слишком долго задерживала дыхание под водой или наглоталась воды и паниковала. Я не совсем уверен, что именно произошло до того момента, как я нашел тебя и вытащил из воды, но это лишь догадка. Ты так заставила меня волноваться, Молли. Это напугало меня до чертиков, я больше никогда не хочу видеть тебя такой, — сказал он, наклоняясь ближе, его глаза широко раскрылись, и я увидела, как его нижняя губа дрогнула. — Я вытащил тебя из воды и вернул на лодку так быстро, как только мог, и буквально после пары нажатий на грудную клетку ты выплевывала воду повсюду, ты была холодной и дрожала, и я отнес тебя прямо в комнату. Тебя рвало еще немного, и я вытер тебя насухо. Ты пыталась говорить, но в твоих словах было мало смысла. Я потребовал, чтобы капитан отвез нас прямо обратно на остров, и вызвал вертолет, чтобы доставить тебя в ближайшую больницу как можно скорее. И Аарон действительно сделал это. Я укрыл тебя и согрел, и ты сразу же уснула, ты выглядела такой умиротворенной, почти вернувшейся в норму. Когда появился Аарон, он привел с собой врача, который быстро осмотрел тебя, но посчитал, что с тобой все в порядке, ты просто наглоталась воды и перегрелась на солнце.

— Врач уже осмотрел меня? Пока я спала? — спросила я.

Вся эта информация так сбивала с толку. Знание того, что врач осматривал мое тело, пока я лежала здесь мертвым сном, казалось даже немного вторжением в личное пространство. Но в то же время я была невероятно благодарна Генри за то, что он спас мне жизнь.

— Да, но он внутри. Он хочет провести еще кое-какие анализы, когда ты будешь готова, и он принес с собой витаминные капельницы, от которых ты почувствуешь себя намного лучше.

— Понятно… — сказала я, все еще так потрясенная. Все это казалось просто сном или каким-то очень странным трипом. — Как долго я спала?

— Ты проспала большую часть дня. Сейчас шесть вечера.

— Шесть вечера! — крикнула я, но мой голос все еще хрипел, пока я сделала еще один глоток лимонного напитка. — Вау, все это просто кажется…

Я не знала, как объяснить то, что чувствовала сейчас. Может, у меня просто была каютная лихорадка, мне нужно было увидеть солнечный свет или хотя бы то, что от него осталось. Может быть, подышать свежим воздухом.

Но тут мои глаза встретились с глазами Генри. Что я сделала? Почему я не могла просто правильно дышать? Я делала это раньше, и мы даже проходили это вместе перед тем, как я прыгнула в воду. И теперь он сидел передо мной, смотря на меня вот так. Как будто я была золотой, драгоценной вещью, которую он чуть не потерял. Его глаза были полны боли и в то же время облегчения. Наш первый официальный день в качестве пары, и я превратила его во что-то, что задело его самую глубокую боль — ту, которую мы делили и которая никогда не утихнет: потерю того, кого ты любил.

— Генри, ты спас меня, — сказала я, протягивая к нему руки, крепко сжимая его бедро и притягивая его еще ближе к себе.

— Конечно, — вздохнул он, и я подалась всем телом к нему, обняв его руками.

Я знала, что причинила ему боль тем, что произошло. Ему не нужно было говорить мне об этом, я и так знала. И я хотела убрать безумие сегодняшнего дня, хотела убрать страх, боль, хотела, чтобы сегодняшний день стал не более чем далеким воспоминанием, и начать все сначала.

Но все же… Я не могла избавиться от образов, которые казались такими реальными, я все еще чувствовала ее волосы между своими пальцами.

— Генри…

— Да? — отозвался он, его голос прозвучал приглушенно у моего уха.

— Могу я поговорить с тобой кое о чем?

— Конечно, — сказал он, отпуская меня из объятий.

— Мои воспоминания о том, что я видела, были, ну, скажем так… очень другими.

— Что ты помнишь? — спросил он, и выражение его лица смягчилось, когда он положил руку мне на бедро.

Я схватила ее, крепко сжимая, пока рассказывала ему как можно больше об образах, затопивших мой разум.

— Я боюсь, ты подумаешь, что я сошла с ума, но эти картинки… все до сих пор так четко у меня в голове. До сих пор кажется, что все это было по-настоящему…

— Молли, ты и я — мы команда. И то, чему я сейчас так рад, это то, что ты жива, — сказал он, наклоняясь ко мне, так что наши носы почти соприкасались, и это разрывающее сердце болезненное выражение снова появилось на его лице. — Я никогда не смог бы подумать, что ты сумасшедшая. Как я мог? Когда ты единственная, кто принял все самые безумные вещи во мне.

Он был прав, я приняла. Он был человеком, который был со мной так откровенен, честен и уязвим. Как бы я ни была уверена, что из него сделали демона из-за того, кем он был, последнее, что я могла о нем подумать, — это то, что он сумасшедший. Я все понимала, в нем был абсолютный смысл, самым сексуальным, нетрадиционным образом.

— Ты никогда-никогда не должна чувствовать, что я тебя осуждаю, — сказал он.

Я согласилась. С ним я могла доверять; с ним я была в безопасности. Черт возьми, он только что спас мне жизнь. Я чувствовала себя такой глупой из-за того, что вообще что-то скрывала от него с самого начала. Мне следовало рассказать ему о Дилане сегодня утром. С чего бы ему меня осуждать? У каждого было прошлое. Возможно, именно стресс от разговора с ним, от встречи с ним, от его признания в любви повлиял на меня сильнее, чем я думала. Это объяснило бы все, что я видела, или все, что произошло, по крайней мере, мне так казалось.

— Последнее, что я помню, это как я наблюдала, как ты плаваешь над статуей. Я могла видеть только ее верхнюю часть оттуда, где находилась, поэтому я поднялась на поверхность, сделала глубокий вдох, чтобы смочь нырнуть глубже. Я смотрела, как ты плывешь вверх, пока сама погружалась вниз, и вот я стою посреди статуи. Это было так красиво, резьба всех этих женщин, она была такой изящной, это было совсем не то, чего я ожидала. — Я сделала паузу, жадно глотая воздух, но Генри не сводил с меня глаз. — Одна из девушек действительно поразила меня, она просто… она выглядела так похоже на Рут. На самом деле она была ее точной копией. Это просто ошеломило меня, я протянула к ней руку, и боковая часть ее лица треснула, словно камень или то, что я считала камнем, треснуло под моим прикосновением. Я знаю, что именно в этот момент я ахнула. Я знаю, что именно тогда я наглоталась воды. Я собиралась плыть прямо на поверхность, собиралась. Я помню этот точный момент. Но затем, когда ее лицо треснуло, я увидела ее длинные рыжие волосы, развевающиеся позади нее, я протянула руку и схватила их, я чувствовала их между пальцами. Когда я только что проснулась, я все еще чувствовала их между пальцами. Я также чувствовала, как ты схватил меня. Я чувствовала твои руки вокруг себя, оттаскивающие меня от нее. Я помню, как видела, как какой-то серый образ падает передо мной. Это было похоже на то, как будто из воды сбрасывают еще одну статую. — Слабая улыбка появилась на лице Генри, когда он провел рукой по моей щеке, успокаивая мой панический голос и учащенное сердцебиение. — А потом следующее, что я помню, это как я проснулась здесь…