– Елена Викторовна, – сказала Марина, – мы бы хотели осмотреть кабинет Сергея. И его личный компьютер. Может быть, там есть какие-то письма, сообщения, угрозы.

– Осмотреть можете, – Елена кивнула. – Но компьютер... его уже забрали.

Марина насторожилась.

– Кто?

– Утром приехали люди Шапиро. Сказали, что это нужно для экспертизы, что Сергей был их партнером и они хотят помочь следствию. Я не стала препятствовать.

Марина снова посмотрела на Илью. Тот чуть заметно покачал головой – он тоже не знал об этом.

– Ясно, – сказала Марина ровно. – Тогда хотя бы кабинет.

Елена поднялась и жестом пригласила их за собой. Охранник в арке не пошевелился, только проводил их взглядом.

Кабинет Сергея Нефедова располагался на втором этаже, в торце длинного коридора, увешанного картинами в тяжелых рамах. Дверь была массивной, дубовой, с латунной ручкой в виде львиной головы. Елена открыла ее и отошла в сторону.

– Я буду в гостиной. Если понадоблюсь – позовите.

Она ушла, а Марина и Илья вошли внутрь.

Кабинет был шикарен – темное дерево, кожаные кресла, огромный письменный стол на львиных лапах, книжные шкафы во всю стену. На полках – собрания сочинений классиков, кожаные переплеты, которые явно никто никогда не открывал, и несколько дорогих статуэток: бронзовый орел, каменная сова, античная богиня с весами.

– А он себе ни в чем не отказывал, – хмыкнул Илья, оглядываясь.

– Не отвлекайся, – сказала Марина, подходя к столу.

Они обыскали кабинет методично, как учили. Каждый ящик, каждая полка, каждая папка. Документов было много – контракты, счета, накладные, – но ничего криминального. Ничего, что указывало бы на угрозы или конфликты.

Марина уже почти отчаялась, когда ее взгляд упал на бронзового орла. Что-то было не так. Она подошла ближе, пригляделась. И заметила – в правом глазу орла едва заметная точка. Слишком правильная, слишком круглая, чтобы быть дефектом отливки.

– Илья, – позвала она тихо. – Подойди.

Он подошел. Марина указала на глаз орла. Илья присвистнул.

– Камера?

– Похоже на то.

Она аккуратно взяла статуэтку, повертела в руках. Камера была вмонтирована мастерски – почти незаметно. Проследив взглядом за тончайшим проводом, который шел от статуэтки вниз, в ножку письменного стола, а оттуда – в стену, они обнаружили миниатюрную станцию, замаскированную под тома Достоевского. Тонкая коробка с антенной, разъемами и слотом для карты памяти.

– Умный мужик, – сказал Илья. – Встречался с такими волками, а сам их записывал.

– Или собирал на них компромат, – поправила Марина, аккуратно извлекая карту памяти. – Шантаж – любимый инструмент людей, которые боятся, что их могут кинуть.

Она спрятала карту в карман.

– Нужно проверить, что на ней. Если Нефедов записывал свои разговоры с «партнерами» ... – она не договорила, но Илья понял.

В этот момент у обоих одновременно завибрировали телефоны. Марина достала свой – сообщение от техников из участка.

К сообщению было прикреплено фото. Марина открыла его и замерла.

На экране был скрин с телефона Нефедова: фотография черной папки на фоне заводского цеха и текст:

– Вот оно, – сказала Марина, протягивая телефон Илье. – Мотив. Что-то в этой папке было настолько важным, что Нефедов бросил все и примчался на завод посреди ночи.

– Номер? – спросил Илья, уже набирая сообщение техникам.

– Они пишут: телефон краденый, принадлежал пенсионерке, украли пару дней назад. Номер неактивен.

– Значит, убийца готовился заранее.

Марина кивнула, убирая телефон.

– Папка, Илья. Нам нужно найти эту папку. Видимо она хранилась в сейфе на заводе, вот почему Нефедов умчался тем вечером на работу.

– Думаешь, ее забрал с собой убийца? – спросил Илья.

– Не знаю. – Марина посмотрела на статуэтку орла, на камеру, на полки с фальшивыми книгами. – Но я собираюсь это выяснить. Нам нужна эта папка.

Она направилась к выходу, но на пороге остановилась.

– Знаешь, что меня пугает?

– Что?

– Убийца знал про папку. Знал, где она лежит. Знал, как взломать сейф. Знал, что Нефедов придет один. Знал, как отключить камеры. Знал, где взять ксилазин. Знал, как пользоваться пилой. – Она повернулась к Илье. – Это не просто профессионал. Это кто-то очень близкий к Нефедову. Кто-то, кто знал его привычки, его страхи, его слабые места.

– Друг? – предположил Илья.

– Или тот, кто притворялся другом. – Марина вышла в коридор. – Поехали. Нам нужно посмотреть, что на этой карте. И поговорить с теми, кого жена Нефедова назвала партнерами. Если он их записывал – возможно, на записи есть ответ на вопрос, кому понадобилось его убивать.

Они спустились вниз, попрощались с Еленой, которая все так же сидела в гостиной с пустым взглядом, и вышли на улицу.

Жара ударила в лицо, но Марина ее почти не заметила.

В кармане лежала карта памяти – возможно, ключ ко всему делу.

А в голове крутилась одна и та же мысль: кто-то очень близкий. Кто-то, кого Нефедов впустил в свою жизнь. Кто-то, кого он не боялся.

И этот кто-то убил его с особой жестокостью, заставив смотреть на собственную смерть.

Марина вместе с Ильей села в машину, завела двигатель и выехала за ворота особняка, провожаемая взглядами камер наблюдения, которые, в отличие от заводских, работали исправно.

Охота продолжалась.

В участок они вернулись поздним вечером, когда город за окнами уже погрузился в сумерки, но жара и не думала спадать. Воздух в кабинете стоял тяжелый, спертый – кондиционер так и не починили, а открытое окно только впускало внутрь новые порции раскаленного кислорода.

Марина рухнула в свое кресло, откинулась на спинку и уставилась в потолок. Илья сел напротив, положил на стол папку с документами и некоторое время молча смотрел на нее.

– Ну и что дальше? – спросил он наконец.

– Завтра начнем опрашивать семьи пострадавших в детском саду, – ответила Марина, не меняя позы. – Но я не уверена, что кто-то из них мог быть причастен к расправе над Нефедовым.

– Почему?

– Потому что прошло много времени. Если это месть… То почему именно сейчас? – Она повернула голову к Илье. – Сколько прошло? Год?

– Год и три месяца, – уточнил Илья.

– Вот видишь. Пятнадцать месяцев люди жили с этим горем. И вдруг кто-то из них решает, что сейчас – самое время? – Марина покачала головой. – Нелогично.

– Если только что-то не изменилось в одной из тех семей, – предположил Илья. – Может, кто-то из них нашел доказательства того, что Нефедов все же был причастен к той трагедии и вывернулся, благодаря своим связям. А вообще горе заставляет совершать самые дикие поступки.

– Все это маловероятно, – вздохнула Марина. – Не тот уровень. Но, в любом случае, проверить стоит. Люди в таком состоянии способны на многое. Особенно если потеряли ребенка.

Она замолчала, глядя на доску. Фотографии убитого Нефедова, снимки цеха, морозилки, стола с пилой – все это висело перед ней, словно немая загадка, которая не желала давать ответы.

– Но больше меня интересуют те трое, – сказала она наконец. – Клюев, Бармин, Шапиро. Высокопоставленные друзья мясного короля.

– Ты думаешь, они могли быть причастны?

– Не знаю. Но Нефедов явно следил за ними. Установил камеру в собственном кабинете. Это не просто так.

– Может, он так делал себя неприкосновенным? – предположил Илья. – Собирал компромат на партнеров, чтобы в случае чего иметь козырь.