– Нет, – ответила она, вставая и надевая куртку. – Мы поедем туда сейчас.

Илья поднял на нее усталые глаза.

– Марин, уже первый час ночи. Мы оба еле держимся на ногах. Ничего страшного, если мы поедем завтра утром.

– Если мы не поедем сейчас, я буду лежать в кровати и прокручивать в голове все возможные варианты, – сказала она. – Я не смогу уснуть. Так что поехали. Посмотрим, что там, и, если ничего нет – вернемся. Я обещаю.

Илья посмотрел на нее, потом на выписку. Вздохнул.

– Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, – сказал он, надевая кобуру. – Только давай без самодеятельности. Если заметим что-то подозрительное, сразу вызываем подкрепление.

– Договорились, – кивнула Марина.

Они вышли из участка, сели в машину, и через полчаса уже въехали в промзону. Дорога была ухабистой, фонари горели редко. Навигатор привел их к нужной точке, и они остановились в нескольких сотнях метров, чтобы не привлекать внимания.

Марина заглушила двигатель. Они сидели в темноте, глядя на здание, которое стояло впереди. Это было двухэтажное строение из бетона и металла, без окон, окруженное забором с колючей проволокой. Въезд на территорию загораживали тяжелые ворота. Внутри горел свет. По всему периметру были установлены камеры видеонаблюдения.

У ворот дежурили охранники – двое крепких мужчин в черной форме, с собаками.

– Ничего себе! – с удивлением рассматривала здание Марина. – Это не просто склад. Это охраняемый объект. С собаками.

– И освещением, – добавил Илья. — Для заброшенной промзоны слишком дорогое хозяйство.

Марина смотрела на здание, и внутри у нее закипало предчувствие – внутри, находятся ответы. Все ответы.

– Что бы там ни было, – сказала она, – это то, что мы искали.

Она достала телефон и набрала номер Быкова. Илья покосился на нее.

 Поздно уже, – сказал он. – Он не возьмет трубку.

– Возьмет, – ответила Марина. – Потому что, если он не возьмет, завтра утром здесь уже ничего не будет. Те, кто за этим стоит, уже знают о смерти Аркадия, и они попытаются избавиться от улик.

В трубке зазвучали длинные гудки. Марина ждала. После третьего Быков ответил сонным голосом.

– Скворцова? Ты с ума сошла? Время видела? Что еще стряслось?

– Борис Евгеньевич, – сказала Марина, не отводя взгляда от здания, – мы нашла то, что искали. Я не знаю, что внутри, но это то, что связывает наши жертвы с клиникой Аркадия Степанова. Мы стоим возле здания, и оно охраняется. Если вы все еще на нашей стороне, поднимайте людей. Сейчас. Иначе завтра утром будет поздно.

На том конце провода повисла тишина. Быков тяжело дышал в трубку.

– Ты уверена, что то, что мы искали? – спросил он наконец.

– Я чувствую, что мы на верном пути, – ответила уклончиво Марина.

В трубке повисла тишина, а потом Быков сказал:

– Я выезжаю. Ждите. И, Скворцова...

– Да?

– Если ты ошибаешься, нам всем придется несладко. Ты это понимаешь?

– Я уверена, что не ошибаюсь, – ответила Марина. – Не в этот раз.

Она положила трубку и повернулась к Илье. Его лицо было напряженным, но в глазах читалась та же решимость.

– Он приедет, – сказала она.

– Тогда ждем, – ответил Илья. – И надеемся, что у нас есть время.

Они сидели в машине, глядя на охраняемое здание, и ждали. Ночь была холодной, ветер свистел в сухой траве. Где-то вдалеке залаяла собака.

Марина сжимала руль и смотрела вперед. Она чувствовала, что они на грани. Что скоро все изменится. Что тайна, которую жертвы так тщательно скрывали, даже ценой своих жизней, вот-вот раскроется.

И она была готова к этому.

Через час после звонка Марины территория вокруг охраняемого здания сияла в проблесковых огнях полицейских машин. Синие и красные вспышки отражались от бетонных стен, выхватывая из темноты фигуры людей в форме, суетящихся у ворот. Приехали две машины с оперативниками, фургон криминалистов и машина Быкова. Начальник вышел первым, хмурый и сосредоточенный, и сразу направился к Марине.

– Вот ордер, – сказал он, протягивая ей документ. – Давай посмотрим, что там внутри. Но, Скворцова… если мы там ничего не найдем…

– Найдем, – с уверенностью ответила Марина, забирая из рук начальника бумаги.

Охранники у ворот, увидев полицейских и предъявленный ордер на обыск, не стали корчить из себя крутых парней. Они молча отошли в сторону, подняв руки. Собаки, почуявшие напряжение, заскулили и прижались к ногам хозяев. Охрану быстро скрутили и увели в машину для допроса.

Когда тяжелые ворота со скрежетом поддались, и отряд оперативников хлынул внутрь, Марина почувствовала, как по спине от неприятного предчувствия пробежал холодок. Здание за высоким забором было похоже на лабораторию, оснащенную по последнему слову техники.

Двери оказались не заперты. Первыми внутрь ворвались вооруженные оперативники. Но помещение встретило их полной тишиной. Ни одного сотрудника в здании не было. Когда проверка на безопасность закончилась, следователям подали сигнал, что можно войти.

Марина шагнула следом за Ильей в здание и сразу оказалась в буферной зоне. Помещение напоминало шлюзовую камеру. Вдоль стен на специальных крючках висели десятки защитных костюмов – оранжевые комбинезоны с капюшонами, поверх которых крепились прозрачные шлемы. На полу рядами стояли металлические баллоны с кислородом, соединенные системой шлангов с распределительным щитом на стене. Все это походило на лабораторию особо опасных инфекций, где разрабатывают смертельные вирусы. Но Марина чувствовала, что здесь что-то другое.

– Стерильная зона, – пробормотал Быков, вошедший следом за Мариной и Ильей. – Здесь явно не мясо перерабатывали.

Они прошли дальше, в следующее помещение. Здесь их встретила зона очистки. С потолка свисали душевые лейки, стены были облицованы нержавейкой, а на полу уходили в стоки дренажные решетки. Система распыления, судя по всему, подавала стерилизующий раствор – скорее всего, смесь перекиси водорода и озона, которую используют в фармацевтических чистых помещениях для полной дезинфекции воздуха и поверхностей. Сейчас она не работала, но ее присутствие говорило о многом. Те, кто здесь бывал, проходили полную санитарную обработку перед тем, как попасть в основную зону.

Марина толкнула герметичную дверь и шагнула в главный зал. Это была не лаборатория, а подпольная больница. Операционные, оснащенные по последнему слову техники, стояли в ряд. Каждая из них была отгорожена плотными защитными пленками-перегородками, за которыми угадывались хирургические столы, аппараты ИВЛ, мониторы, стойки с капельницами. Все было чистым, хирургически стерильным. Ни грязи, ни отходов, ни медицинского мусора. Никаких следов. Чтобы найти здесь отпечатки или ДНК, криминалистам придется очень хорошо постараться.

В конце зала за прозрачными перегородками располагались кабинеты со столами, компьютерами и шкафами для документов, и складские помещения с камерами хранения, морозилками и медицинским оборудованием.

Марина подошла к одному из складских отсеков и заглянула внутрь. На полках стояли переносные медицинские боксы – такие обычно используют для транспортировки органов. Она открыла один из них. Пусто. Но сам факт их присутствия говорил о многом.

– Что думаешь? – Илья тихо подошел сзади, заставив Марину вздрогнуть. – Чем они тут занимались?

Он заглянул в пустой бокс, куда только что заглядывала Марина, и покачал головой.

– У меня только одна версия, – сухо ответила Марина.

– Промышляли человеческими органами? – спросил Илья.

Марина кивнула и сглотнула подкативший к горлу ком.

– Я осмотрю операционные, – бросила она сквозь стиснутые зубы и, не дожидаясь ответа вошла за перегородку.

Илья не пошел за ней. Видел, что она испытывает шок и решил дать ей время взять себя в руки.

Марина шла между операционными столами, разглядывая их. Каждый был оснащен ремнями для фиксации конечностей – кожаными, широкими, с металлическими пряжками. Она подошла ближе, провела пальцами по холодной поверхности стола.