Ольга кивнула, проводила их до двери.

– Будьте осторожны, – сказала она на прощанье. – Они убивают тех, кто им мешает.

– Мы знаем, – ответила Марина.

Они вышли из дома, молча дошли до машины. На улице снова моросил мелкий дождь, ветер гнал по дороге сухие листья.

– Я отвезу тебя в больницу, – сказал Илья, заводя мотор. – А сам займусь новыми уликами. Надо проверить флешку и документы из папки.

Марина покачала головой.

– Я возьму папку с потенциальными жертвами, – сказала она. – Просмотрю ее сама. А ты займись флешкой. Так будет быстрее.

Илья нехотя, но кивнул.

– Ладно, – нехотя кивнул Илья. – Ты ведь все равно не отступишься. Только пообещай, что не переусердствуешь. Тебе нужно восстановиться.

– Обещаю, – улыбнулась Марина, хотя оба знали, что это обещание она вряд ли сдержит.

Когда Марина вернулась в палату, то обнаружила сидящего на стуле у пустой кровати Павла.

– И как это понимать? – спросил он, вставая. – Я тут уже час, звоню тебе, ты не берешь трубку! Где ты была?

Марина виновато потупилась.

– Извини, я забыла снять с беззвучного режима, – сказала она, подходя к нему и обнимая. – Мы с Ильей съездили по одному делу. Это было важно.

– Я волновался, – сказал он тихо, прижимая ее к себе и целуя в макушку.

– Я в порядке, – ответила она. – Правда.

Марина скинула кроссовки и села на кровать, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.

– Приходил врач, – сказал Павел, присаживаясь рядом. – Я тебя прикрыл.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Он сказал, что завтра, как придут анализы, отпустит тебя домой, если все в порядке. Но я тебя прошу, в следующий раз, когда пойдешь «погулять», предупреждай меня.

– Прости, что заставила беспокоится, – подняла на него глаза Марина. – Я просто... это было важно. Мы нашли новые улики.

Павел перевел взгляд на папку, которую она положила на тумбочку.

– Что это? – спросил он, беря ее в руки.

– Списки предполагаемых жертв той клиники, – Марина аккуратно забрала у мужа папку. – Сестра Кляра собрала его заметки и систематизировала.

Она быстро спрятала папку в прикроватную тумбочку.

– Потенциальных жертв? – переспросил Павел, нахмурившись.

– Тех, кого могли использовать в качестве доноров, – тихо сказала Марина. – Люди, которые исчезли или умерли при подозрительных обстоятельствах за последние несколько лет. Там их сотни, Паш. Сотни.

Она почувствовала, как усталость накатывает на нее. Голова закружилась, в глазах заплясали звездочки. Павел тоже заметил это и помог ей лечь.

– Полежи со мной немного, – попросила она.

Павел посмотрел на нее долгим взглядом, потом вздохнул, лег рядом, обнял. Марина прижалась к нему, чувствуя тепло его тела, и закрыла глаза. За окном, убаюкивающе, шумел дождь. Дыхание Марины, сначала рваное, быстро выровнялось. Павел лежал, прижимая жену к себе, слушал тиканье часов и разглядывал темное пятнышко на белом потолке. Рука начала затекать, но он не шевелился, боясь потревожить ее сон.

Когда Марина открыла глаза, за окном уже сгустились сумерки. Тишину в палате нарушал только звук дождя, монотонно стучащий по карнизу. Павла рядом не было. Она так крепко заснула, что даже не услышала, когда он ушел, но подушка все еще хранила его запах и его тепло.

Марина несколько минут после пробуждения лежала неподвижно, прислушиваясь к себе. Голова больше не кружилась, дыхание было ровным, легкие почти не саднило. Только внутри оставалась пустота. Но не от болезни, а от недосказанности. От того, что она так и не рассказала мужу о беременности.

Марина встала, размялась, подошла к умывальнику и ополоснула лицо прохладной водой. В зеркале, висящем на стене над раковиной, отражалось бледное лицо с темными кругами под глазами, но взгляд был ясным. Она вернулась к кровати, села, достала из тумбочки папку и начала читать.

Дмитрий и Ольга Кляры хорошо поработали. Информация была систематизирована с фанатичной тщательностью – каждая страница, каждая строчка выверена до мелочей. Сотни имен. Сотни судеб. Все расположены в хронологическом порядке, начиная с последних – тех, кто умер недавно, и заканчивая теми, с кого все начиналось.

Марина перелистывала страницы, вглядываясь в каждое имя. Большинство из них ей ни о чем не говорили. Но она видела даты, места, обстоятельства. На первый взгляд все эти смерти казались несчастными случаями, нелепыми случайностями. Но объединяло их одно: люди попадали в больницу и оттуда уже живыми не выходили. Даже если заболевания или травмы были не такими серьезными, всегда находилось неожиданное осложнение, и пациент умирал. И тела, как правило, не отдавали родственникам долгое время. Якобы проводились экспертизы, исследования.

Марина узучала информацию уже больше часа, когда ее взгляд споткнулся на знакомой фамилии.

Измайлов Денис Федорович. 2024 год.

Сердце ее пропустило удар, и она машинально положила ладонь на живот. Перед глазами встало измученное горем лицо Ольги, матери, у которой отняли единственного сына. А ведь за каждой записью в этой папке скрывалась чья-то семейная трагедия.

Марина стиснула зубы до скрипа, пролистала несколько страниц, и тут ее взгляд уперся в знакомую фамилию. Она даже охнула от неожиданности.

Скворцова Анна Борисовна. 2020 год. Восемнадцатилетняя девушка из маленького южного городка, скончавшаяся в местной больнице после острого алкогольного отравления.

Младшая сестра ее мужа.

Как это ни удивительно, но Марина почти ничего не знала о прошлом Павла. Она помнила, как удивилась, когда на их свадьбу он не пригласил никого из своих родственников. Павел рассказал, что у него никого не осталось. Родители погибли в автомобильной аварии, когда ему было шестнадцать. Два года мытарился по детским домам, а когда стал совершеннолетним, оформил опеку над младшей сестрой. Учился, работал, крутился, как мог. А несколько лет назад Аня трагически погибла. После похорон он продал родительский дом и переехал. Снял студию на верхнем этаже небоскреба, там и жил, и работал. А потом встретил ее…

Марина перечитала строчку несколько раз, пытаясь убедить себя, что ошибается. Но нет. Это была сестра Паши. Та самая Аня, о которой Павел рассказал ей нехотя, когда она спросила, но с такой болью в глазах, что к этому разговору они больше никогда не возвращались.

Марина не знала обстоятельств гибели девушки. Алкогольное отравление. Связалась с плохой компанией? Или…

У Марины в голове острой болью вдруг родилась ужасная мысль. Она вспомнила, что получала ответ на запрос из полицейского управления из родного городка Павла. 2020 год. Убиты два парня. Никаких свидетелей, никаких улик. Им перерезали глотки и бросили в темной подворотне. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Она тогда отмела этот случай, как неподходящий, а сейчас смотрела на дату смерти Анны Скворцовой и…

– Нет… – прошептала она. – Нет, нет, нет!

Мысль, которая посетила ее, была настолько чудовищной, что Марина зажмурилась, пытаясь прогнать ее. Но она не уходила. Она впивалась в сознание, как раскаленный крюк.

Павел.

Она не хотела в это верить. Просто не могла. Не мог же Паша – ее Паша, любящий, нежный, заботливый, тот, кто приносил ей кофе по утрам и укрывал одеялом, когда она засыпала на диване, – быть тем самым Палачом, за которым она гонялась столько месяцев.

Она сжала папку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Слезы навернулись на глаза, но она сдержала их. Она не могла позволить себе плакать сейчас. Сначала нужно было убедиться. Нужно было найти доказательства. Или опровержения.

Это может быть простое совпадение. Но мозг уже судорожно работал, рисуя в голове страшные картинки.

Двое парней накачивают молодую девушку спиртным, отвозят в больницу, где передают в руки убийц. Павел каким-то образом узнает об этом, выясняет обстоятельства, находит этих парней и… убивает. Но прежде получает от них информацию. О заказчике? О системе? О незаконной торговле органами? И начинает распутывать клубок, добираясь постепенно до главных организаторов. Вот что привело его в город. Он бежал не от своего горя. Он шел по следам.