Марина уже судорожно перебирала списки, присланные ей Галиной Сергеевной Скорой.

– Вот, смотри! – она ткнула пальцем в центр листа.

– Кляр Дмитрий Борисович, – прочитал Илья и потер подбородок. – Оператор механической пилы. Бывший военный медик. Думаешь, брат?

– Похоже на то… Отчество совпадает. Пришел на мясокомбинат восемь месяцев назад, – у Марины от возбуждения даже задрожали руки.

– Спустя полгода после гибели племянника! – подытожил Илья. – А вот это уже зацепка, Марин!

– Еще какая! – она потерла руки, вскочила и заметалась по комнате, складывая в сумочку все необходимое. – И с пилой обращаться умеет, и с препаратами. Еще и мотив есть!

– На завод или к родителям Дениса Измайлова? – спросил Илья, мельком бросив взгляд на окно, за которым все еще лил дождь.

– Давай сначала в загородный дом.

Илья кивнул и выскочил вслед за Мариной, на ходу застегивая кобуру.

Когда они въехали в загородный поселок, где в собственном доме проживали родители Дениса Измайлова, дождь почти закончился. На отмытое от городской пыли стекло лишь изредка падали последние крупные капли. Из-за низких туч пробивались лучики солнца, подвесив над домами разноцветное радужное коромысло.

– Нам сюда, – указал на перекрестке налево Илья, сверившись с навигатором. – Крайним дом по этой улице.

Марина кивнула, направила внедорожник в указанном направлении и через несколько минут остановила машину у глухих металлических ворот с кованными узорами по периметру. На калитке висел домофон с видеонаблюдением.

– Ну что? Идем? – Илья взялся за ручку двери.

– Да, сейчас, – Марина сидела, крепко вцепившись в руль и смотрела перед собой. – Одну минутку.

Илья кивнул, но комментировать не стал. Он понимал, что разговор будет тяжелым. Встреча с родителями, потерявшими ребенка – это всегда испытание не для слабонервных. У Ильи детей не было, ему было проще, а Марина, он знал, уже проецировала ситуацию на себя и своего сына.

– Все, – она выключила зажигание и выдохнула. – Я готова.

Они вышли из машины, брелок пискнул, закрывая замки. Илья прошел к калитке первым, нажал на кнопку вызова. Гудки тянулись бесконечно долго – второй, третий… пятый… седьмой… Сбросили. Никто не снял трубку. Видимо, здесь не слишком рады были незваным гостям.

– Нам не откроют, – покачала головой Марина.

– Значит нам придется вернуться с ордером! – разозлился Илья и забарабанил кулаком по металлу.

– Тихо, – подняла указательный палец вверх Марина. – Кажется там кто-то есть.

Илья перестал стучать, прислушался, а затем припал к щели между забором и калиткой, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь внутри. Послышались тяжелые шаркающие шаги, а затем скрежет отодвигаемого засова.

– Что вам нужно? – калитка распахнулась, в проеме появился хозяин дома Федор Измайлов.

Молодой еще мужчина выглядел гораздо старше своих лет. Заросшее щетиной лицо, обрюзгшее тело, старые растянутые трико с мелкими дырочками на вытянутых коленях, мятая потная футболка. Под глазами пролегли темные тени, в уголках рта прорезались глубокие, не по возрасту, морщины. Марина даже отпрянула, увидев бывшего адвоката. По сравнению с фотографией из личного дела, сделанной чуть больше года назад, стоящий перед ними человек походил на дряхлого старика.

– Уголовный розыск, – Илья сунул хозяину в лицо удостоверение. – Нам необходимо поговорить с вами и вашей женой.

– Что? Неужели наше дело снова открыли? – губы Федора тронула едва заметная улыбка. – Они все там замешаны! Все! Особенно Нефедов! Мразь конченная! Надеюсь, он сдохнет в тюрьме!

– Сергея Нефедова убили несколько дней назад, – сообщила Марина, не отрывая взгляда от через чур возбудившегося мужчины. Было видно, что эта тема все еще причиняла ему сильную боль.

– Что? – Измайлова будто окатило ледяной водой. – Вы это серьезно?

– Это во всех новостях было, – развел руками Илья. Было видно, что он испытывает жалость к этому человеку, который имел все, и в одночасье все потерял.

– Мы давно перестали смотреть телевизор, – махнул рукой он. – Там одна сплошная ложь! Нас заставляют верить в то, во что им выгодно, чтобы мы верили. Не могу смотреть на эти лживые гнусные рожи!

– Это вы о ком? – поинтересовалась Марина.

– Да обо всех, – снова отмахнулся Федор Измайлов. – Так, о чем вы хотели поговорить?

– Об убийстве Нефедова, – честно призналась Марина.

– Подождите… – до хозяина дома начало доходить. – Вы же не думаете, что я к этому как-то причастен?

– Где вы находились в ночь с пятницы на субботу? – вклинился в разговор Илья.

– Здесь. Дома, – Измайлов попятился назад. – Я был дома. Со своей женой. Она может подтвердить. Мы вообще почти не выходим из дома в последнее время!

– Федор, успокойтесь. Мы вас ни в чем не обвиняем! – Марина старалась, чтобы ее голос звучал ровно, но от вида этого сломленного человека противно защипала в носу.

– Пока, – добавил Илья. Он хотел сказать еще что-то, но поймал упреждающий взгляд Марины и замолчал.

– Мы даже не знали, что он умер! Клянусь! – у Измайлова затряслись руки. – Клянусь…

– Мы вас ни в чем не обвиняем, – повторила Марина. – Можем мы пройти в дом и поговорить? Мы ищем убийцу, и возможно, ваши показания могли бы нам помочь. У Нефедова ведь были враги?

– Уверен, что целая армия, – усмехнулся Измайлов. – Я же говорю, гнусный человек! Был… Ладно. Проходите.

Он потянул на себя калитку и отступил назад, впуская Илью и Марину во двор.

– Оля отдыхает. Я ее разбужу.

Федор проводил следователей в дом, а сам поднялся по лестнице на второй этаж. Марина осмотрелась. Дом был чистым и, видимо, когда-то довольно уютным. На стенах среди выцветших обоев выделялось несколько более ярких прямоугольников. Видимо, там висели когда-то картины. Кое-где будто не хватало мебели. В пустой угол явно просилось кресло. И Марина решила, что когда-то оно там и стояло, но ушло к какому-нибудь антиквару вслед за картинами.

Скорее всего хозяин не врал. После гибели ребенка и разрушения бизнеса, пара, видимо, действительно вела отшельнический образ жизни, проедая нажитое имущество.

– Вот… Это следователи. Хотят с нами побеседовать, – услышала Марина голос хозяина с лестницы, и обернулась.

Федор, обнимая за плечи, помогал спустится по ступенькам хрупкой женщине. Ольга выглядела разбитой, истонченной, постаревшей. Как и мужа, события годовалой давности сильно ее подкосили. Супруги прошли в гостиную, сели на диван напротив следователей.

– Меня зовут Марина Скворцова. Это мой напарник, Илья Селиванов. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

– Он правда умер? – подняла на нее большие безжизненные глаза Ольга.

– Правда, – кивнула Марина. – Его убили в ночь с пятницы на субботу. На мясокомбинате.

– Я надеюсь, что он страдал, – женщина смотрела перед собой ненавидящим взглядом. – Надеюсь, что страдал… Он заслужил.

В комнате повисла неловкая тишина.

– Ольга, – Марина сглотнула подкативший к горлу ком. – Я понимаю ваше горе. Потерять ребенка…

– Ни черта вы не понимаете!!! – закричала женщина и подскочила со своего места. – Ваш ребенок тоже умер?

Лицо Ольги исказила гримаса боли, она ткнула Марине пальцем в грудь, так, что та была вынуждена отшатнуться.

– Успокойся, дорогая! – Федор осторожно обхватил жену за плечи и усадил обратно. Женщину била крупная дрожь, по щекам потекли крупные слезы.

– Они лишили нас всего! – всхлипнула Ольга. – Когда мы попытались добиться справедливости, они подставили нас. Заставили замолчать! Они заслужили смерти! Все они!

Марина и Илья переглянулись.

– Кто они? – осторожно спросил Илья.

– Они! – выкрикнула Ольга. – Нефедов со своими дружками! Это они! Это все они! Они заслужили смерть!

– Милая… – Федор метнулся на кухню, вынес пузырек с жидкой валерьянкой и рюмку, накапал, заставил жену выпить, но та уже буквально билась истерике. – Простите…