Шапиро подался вперед, его лицо пошло красными пятнами.

– Вам лучше сбавить тон, Скворцова. Я здесь не подозреваемый. Я представитель прокуратуры. И я имею право...

– Вы имеете право соблюдать закон, – перебила Марина. – Изъятие улик без санкции суда и без участия следователя – это превышение полномочий. Я могу подать рапорт.

– Скворцова, – голос Быкова прозвучал как предупреждение. Он прекрасно понимал, к чему может привести ее дерзость с власть имущими. И он не хотел связываться с ними. – Игнат Сергеевич оказал нам услугу. И он, как и мы, заинтересован в поимке убийцы.

Марина открыла рот, чтобы возразить, но Илья опередил ее.

– А черную папку вы случайно не находили среди личных вещей убитого? – спросил он, глядя прямо на Шапиро.

На одно мгновение в глазах заместителя прокурора мелькнуло что-то, похожее на удивление или испуг, но он быстро взял себя в руки. Это длилось доли секунды, но не ускользнуло от цепкого Марининого взгляда. Они с Ильей переглянулись. Он тоже заметил.

– Не знаю, о какой папке вы говорите, – сказал Шапиро. Голос его стал снова ровным и спокойным, но руки выдавали внутреннюю нервозность. Пальцы сами потянулись к пуговице на пиджаке и принялись крутить ее.

Марина мысленно поблагодарила Илью за находчивость. Теперь было ясно, что Шапиро точно знал о существовании папки с компроматом. Реакция выдала его. И он не просто знал о ней, ему было известно, в отличие от них, что находилось внутри.

– Ни о какой, – перевела разговор Марина. – Извините. И спасибо за услугу!

Она встала, взяла ноутбук со стола, кивнула Быкову и Шапиро.

– Мы можем идти? – обратилась она к начальнику.

– Свободны, – громыхнул в ответ Быков, испепеляя взглядом обоих.

Они поспешили удалиться.

– Думаешь папка у них? – прошептал Илья Марине на ухо, поравнявшись с ней в коридоре.

– Если они убили Нефедова, то да, – кивнула Марина. – А если нет, то они тоже будут ее искать.

Они свернула в свой кабинет, плотно закрыли за собой дверь.

– Кажется, мы только что нажили себе очень сильных и влиятельных врагов, – Марина села на стул, вытянула ноги.

– И что теперь делать?

– Когда Шапиро уйдет, мы идем к Быкову. Показываем ему видео. Все, что нашли. Он должен дать разрешение на прослушку и слежку за этой троицей.

– Ты думаешь, он согласится?

– У него не будет выбора, – развела руками Марина. – Если он не хочет, чтобы я начала шагать по головам.

Илья помолчал, обдумывая.

– Не перегибаешь ли ты палку?

– Возможно, но по-другому с такими людьми не получается.

– Шеф будет в гневе, когда узнает, что мы не приобщили улику к делу.

Илья сел за стол, обхватил голову руками. День только начался, а уже не предвещал ничего хорошего.

Игнат Шапиро покинул кабинет через полчаса. Илья и Марина слышали его шаги по коридору, когда он прошел мимо их двери, и лебезящий, заискивающий голос Быкова, который проводил заместителя прокурора до самого выхода.

– Приготовились… – Илья выпрямился в кресле, поправил рубашку и со звуком выдохнул из легких весь воздух. – Сейчас получим по самое не хочу!

– Расслабься, – отмахнулась Марина. – Ну поорет немного. В конце концов, мы с ним на одной стороне играем.

Не успела она договорить, как дверь с грохотом распахнулась, и начальник появился на пороге. По лицу было видно, что он очень спешил к ним. Лицо раскраснелось, рубашка пестрила мокрыми пятнами и липла к телу, а в глазах читалось явное негодование, если не сказать больше.

– Вы обалдели что ли оба?! – Быков прошел внутрь и закрыл за собой дверь. – Совсем страх потеряли? Что вы там устроили за допрос с пристрастием? Нашли с кем шутки шутить!

– Чаю хотите, Борис Евгеньевич? – спросила Марина, тут же встала, подошла к подоконнику, где примостился старенький электрический чайник, и щелкнула кнопку нагрева воды.

– Не хочу, – рявкнул Быков и заметался по кабинету. – Вы хоть понимаете, сколько мне пришлось извиняться перед этим Шапиро, чтобы замять инцидент? Специально это делаете? Нравится меня доводить?

Чайник зашумел и отключился. Марина бросила в кружку, густо покрытую изнутри темным налетом, чайный пакетик, залила кипятком и поставила дымящийся напиток на стол.

– С бергамотом, как вы любите, – сообщила она и села рядом с Ильей.

Борис Евгеньевич вытер пот со лба, махнул рукой, сел напротив них и пододвинул к себе кружку.

– Ну вот скажите, что на вас нашло? – он отхлебнул горячий чай, поморщился и вспотел еще сильнее.

– Вы ведь знаете, что Шапиро тесно дружил с убитым Нефедовым? – спросил Илья, немного расслабившись, когда пелена гнева спала с начальника.

– Естественно, – развел руками Быков. – А что, разве дружба – мотив для убийства? Вы его буквально обвинили!

– Дружба не является мотивом, – покачала головой Марина. – А вот шантаж, вполне себе.

– Шантаж? – напрягся Борис Евгеньевич. – Вы о той самой папке, что прислал Нефедову убийца?

– И о ней тоже, – подтвердила Марина. – Нефедов со своими приятелями промышляли грязными финансовыми махинациями.

– Ага… Отмывали деньги через мясокомбинат, мошенничали с налогами и госзакупками. Коррупция, подкупы, откаты и прочее, прочее, прочее… – вклинился в разговор Илья.

– Это ваши предположения или имеются доказательства таким серьезным обвинениям? – нахмурил брови Быков.

– Имеются. И весьма весомые! – Марина включила видео на планшете и протянула начальнику. Из динамика послышались голоса Бармина, Нефедова и Клюева, а затем к ним присоединился и Шапиро.

– Где вы это взяли? – Борис Евгеньевич потер переносицу, было видно, что его мозг работает в лихорадочном режиме.

– В кабинете убитого. Нашли во время обыска, – объяснил Илья. – Но, когда поняли, что люди Шапиро изъяли ноутбук и наверняка подчистили, решили не приобщать записи к делу.

– Это правильно… Правильно… – Быков вскочил и заметался по комнате. – Думаете, они узнали, что он их пишет и убили?

– Мы думаем, про эти записи они не знали, иначе уже изъяли бы их, – покачала головой Марина. – А вот про папку, вполне могли… Кто-то из них выкрал ее и пригласил Нефедова выяснить отношения. Он пришел и поплатился жизнью.

– За предательство, – добавил Илья.

– И как считаете, что именно было в той папке? – начальник снова устало опустился на стул. Цвет его лица менялся с завидной быстротой. Оно то бледнело, то снова заливалось краской.

– Мы не знаем, – развела руками Марина. – Документы, фотографии. Что-то, что представляло угрозу для убийцы, что могло его потопить.

– Вы это кому-то еще показывали? – спросил Быков.

– Никому, – синхронно закачали головами Марина и Илья.

– Вот и правильно, – Борис Евгеньевич выглядел то ли испуганным, то ли озабоченным. – В конце концов финансовыми махинациями ОБЭП должен заниматься, а наше дело убийцу найти. Тут такие люди, сами понимаете… Мотив, конечно, крепкий, но доказательств никаких.

– Мы понимаем. Поэтому пока ничего и не предпринимаем, – согласилась Марина. – Нам нужно, чтобы вы санкционировали нам слежку за всеми троими.

– Санкционировал, – заворчал Быков. Его руки нервно теребили кончик галстука. – Я подумаю…

– Спасибо, Борис Евгеньевич, – расплылся в улыбке Илья, будто шеф уже дал согласие провести обыски у каждого из них.

– А что с другими подозреваемыми? – Быков встал, подошел к доске и уставился на фото распиленного пополам трупа Нефедова. – Еще рабочие версии у вас имеются?

– Имеются, – Марина подошла, встала рядом. – Проверим сотрудников завода. Как нынешних, так и уволенных за последнее время.

– Ага, – вклинился в разговор Илья. – Вдруг у кого-то из них была кровная обида на него.

– И поднимем старое дело с отравлением в детском саду, – отрапортовала Марина. – Там все-таки было три смерти. Нефедов хоть и вышел сухим из воды, но кто-то из пострадавших мог с этим не согласится.