– Или мог быть кто-то на подхвате, – предположил Леонид. – Вторая машина, которая ждала его на соседней дороге.

– Нет, – не согласилась Марина. – Не думаю. Палач работает один. Думаю, надо проверить аэропорт.

Она развернулась и пошла к Быкову и Илье. Те стояли у холма, наблюдая за работой криминалистов. Быков выглядел встревоженным, но не так, как в прошлый раз, когда они нашли Бармина. Теперь в его глазах читался откровенный страх.

– Ну что? – спросил он, едва Марина приблизилась. – Что думаешь?

Марина коротко пересказала свои выводы. Про горючую смесь внутри жертвы, про проволоку, про отсутствие следов другой машины. И про аэропорт.

– Нужно проверить камеры, – закончила она. – Палач мог уйти пешком до него и уже оттуда вернуться в город. Если нам повезет, камеры его засняли.

Быков кивнул, вытирая вспотевший лоб.

– Я пошлю туда людей. Изымем записи за эту ночь.

– Я отправил людей, чтобы они опросили соседей и постарались выяснить, как Палач смог похитить Клюева из его дома. Может быть, кто-то из них что-то видел, – вмешался Илья.

– Спасибо. А когда сообщили о машине? – спросила Марина, переводя взгляд на Илью.

Тот заглянул в блокнот.

– Звонок в пожарную часть поступил в три пятнадцать ночи, – ответил он. – Звонили с трассы, сказали, что в поле горит машина. Пожарные прибыли через двадцать минут. К тому моменту от машины почти ничего не осталось.

Марина прикинула в уме время. Если в 3:15 машина уже полыхала, значит, Палач поджег ее где-то за десять-пятнадцать минут до этого. Если он сразу ушел в сторону аэропорта, то до него он мог добраться к 4:00–4:30 утра.

– Проверьте записи с 4 до 6 утра, – сказала она Быкову. – Если он шел пешком, он должен был появиться в аэропорту где-то в этом промежутке.

Быков снова кивнул, коротко, почти механически. Марина покрутила головой, словно кого-то высматривала.

– А где же Шапиро? – спросила она с деланым удивлением. – Неужели не приехал.

Быков нервно сглотнул. По выражению его лица Марина поняла, что он занервничал.

– Вы боитесь его, Борис Евгеньевич? Чем вы ему обязаны? – спросила она прямо, не сводя с него глаз. – Вы и шагу не можете ступить без его ведома. И я знаю, что это вы сдали нас тогда, с записью. И его люди напали на нас в ту ночь.

Илья дернулся, попытался остановить ее:

– Марин, не надо...

Она отмахнулась от него, не оборачиваясь.

– Нет, Илья. Хватит. Мы не можем работать, когда наш начальник играет на чужой стороне.

Быков посмотрел на нее. В его глазах мелькнул страх, тут же сменившийся гневом и усталостью. Он выдержал паузу, потом заговорил. Голос его был тихим, но в нем звучала угроза.

– Поживи с мое, Скворцова, – сказал он, каждое слово давалось ему тяжело. – Поживи с мое, и ты поймешь, почему иногда приходится прятать скелеты в шкафу. Мои скелеты лучше оттуда никогда не доставать. Поверь мне. Просто знай, что в гробовщике я ошибся. А теперь оставь эту тему и занимайся расследованием.

Он развернулся и пошел к своей машине, не оглядываясь. Марина смотрела ему вслед, и в груди разрасталось неприятное чувство. Она не знала, что он имел в виду, но была уверена в одном: Быков не просто продался Шапиро. Что-то было глубже. Что-то личное.

Илья подошел к ней, встал рядом.

– Ты с ума сошла? – сказал он тихо, чтобы никто не слышал. – Наезжать на начальника так, при всех?

– Зато теперь мы точно знаем, что он все сливает Шапиро, – ответила Марина, не поворачивая головы.

– И что с того? – спросил Илья. – Мы и так об этом догадывались.

– Пока ничего, – ответила она. – Но я знаю, что хочу сделать.

Она повернулась к напарнику.

– Илья, ты должен дожать ситуацию с медицинскими счетами. Подключи Светлану. Пусть копает, пусть ищет любые связи с клиниками, с врачами, с кем угодно. Мне нужно понять, откуда приходили и куда уходили эти деньги.

– А ты? – спросил Илья. – Что задумала ты?

Марина сжала кулаки, чувствуя, как ногти снова впиваются в ладони.

– Я возвращаюсь в участок. Подниму архивы. Все дела об убийствах за последние десять-пятнадцать лет. В городе, в области, по всей России, если понадобится. Наш Палач – профессионал. Он убивает явно не первый год. Он точно знает, как это делать. Но так было не всегда. С чего-то он начинал. С кого-то.

Она посмотрела на обгоревший остов машины, на черное тело внутри, на пустые глазницы, смотрящие в небо.

– Он не мог сразу стать таким. Он учился. И где-то есть его первые жертвы. Может, не такие жестокие, может, не такие продуманные. Но они есть. И я хочу узнать, с кого и когда начались эти казни.

Илья помолчал, обдумывая ее слова.

– Это долго, – сказал он наконец. – Это может занять недели. А Палач не будет ждать. Шапиро – следующий.

– Я знаю, – ответила Марина. – Поэтому у нас нет времени. Работаем параллельно. Ты – по счетам, я – по архивам. И надеемся, что найдем что-то раньше, чем Палач доберется до следующей жертвы.

Она развернулась и пошла к своей машине. Илья остался стоять у холма, глядя ей вслед. Ветер трепал его волосы, лицо было мрачным. Марина села за руль, завела двигатель. В зеркале заднего вида она видела остов сгоревшей машины, криминалистов в белых костюмах, черное небо над головой. Она нажала на газ и выехала на трассу.

В голове крутилась одна мысль: Палач всегда на шаг впереди. Но в этот раз она сделает все, чтобы это изменить. Даже если для этого придется перерыть все архивы страны.

Илья стоял у входа в бизнес-центр, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на серое осеннее небо. День выдался хмурым, ветер гнал по асфальту сухие листья, и редкие прохожие спешили укрыться в теплых помещениях. Он ждал недолго – через пару минут из припаркованного неподалеку черного внедорожника вышла Светлана Бармина. Она была одета в строгий темно-синий костюм, волосы собраны в аккуратный пучок, лицо бледное, но собранное.

– Светлана Владимировна, – Илья шагнул ей навстречу. – Спасибо, что позвонили.

– Здравствуйте, Илья Михайлович.

– Можно просто Илья, – протягивая ей руку, сказал он.

– Илья, – она кивнула, отвечая на рукопожатие. – Я подумала, что так будет лучше. Вместе мы сможем сразу все увидеть, и, если вам что-то понадобится от фирмы, вы сможете получить это на месте сразу и без посредников.

– Разумно, – согласился Илья, но на его лице не было улыбки. Он был мрачен, и Светлана это заметила.

Она сделала шаг к входу в бизнес-центр, но Илья остановил ее, коснувшись локтя.

– Я должен вам сказать кое-что, – произнес он тихо.

Светлана замерла, глядя на его лицо. Она уже знала этот взгляд – тяжелый, виноватый, как у человека, который приносит плохие вести.

– Кто на этот раз? – спросила она, и голос ее дрогнул, хотя она старалась держаться ровно.

– Клюев, – ответил Илья. – Его нашли сегодня утром. Машина сгорела на трассе по дороге в аэропорт.

Светлана поджала губы, и на мгновение ее лицо исказила гримаса боли. Она ничего не сказала, только коротко кивнула, будто подтверждая собственные мысли.

– Не будем терять времени. Идемте.

Светлана вошла в бизнес-центр, Илья двинулся следом. Они прошли через турникеты, поднялись на лифте на нужный этаж и оказались в коридорах компании «Бармин-Строй». Здесь уже вовсю кипела работа. За столами, заваленными папками и бумагами, сидели несколько женщин в офисной одежде. В воздухе пахло кофе и офисной бумагой.

Светлана натянула на лицо маску, чтобы скрыть боль и страх, и бодро поприветствовала сотрудниц.

– Доброе утро, девочки! – поздоровалась она.

Женщины подняли головы, и их лица осветились радостью.

– Светлана Владимировна! – воскликнула одна из них, молодая девушка с рыжими волосами. – Как вы? Мы так переживали за вас!

– Как вы держитесь? – подхватила другая, постарше, с сочувственным взглядом. – Мы все соболезнуем вам. Михаил был замечательным человеком...