– Ни одного. Вернее, контакты на этот счет в свое время были с Александром Мамутом (главой ИК «Тройка Диалог». – Прим. «СЭ»). Но когда встал вопрос о финансовых расчетах, он пообещал расписку, а от других гарантий отказался. Так что серьезными переговорами этот эпизод назвать нельзя.

– Во сколько вы оцениваете бренд «Торпедо»?

– Сейчас мне сложно рассуждать на эту тему. Его стоимость – предмет переговоров. Главное, чтобы «Торпедо» продолжало существовать. Цена вторична.

– Что заставляет вас поддерживать команду?

– Может быть, это прозвучит громко, но – совесть. Я человек совестливый. Если взял команду – значит, бросать не должен. И еще, конечно, любовь к «Торпедо», за которое в свое время играл. Но я сознаю пределы своих возможностей и не скрываю их. Возможности содержать команду в премьер-лиге сейчас нет. Да и в первой лиге – тоже.

Если бы спортивная отрасль не росла столь бурно, возможно, и не пришлось бы выбирать между финансированием команды и стадиона. Но сейчас нам все сложнее. В Москве строятся оздоровительные комплексы и фитнес-центры «шаговой доступности». Раньше их посетители ездили к нам. Профсоюзы и институты не выделяют деньги на аренду наших спортзалов и бассейнов для сотрудников и студентов. Из-за нарастающей конкуренции единичны и корпоративные праздники. Между тем налог на имущество – больше 70 миллионов рублей. Налог на землю – около 60 миллионов. Эти деньги входят в себестоимость наших услуг. Если бы налоги стали меньше, подешевели бы и услуги, появилось бы больше средств на содержание команды.

– Чего вы ждали от Ярцева?

– Очень многого. Рассчитывал на его нереализованные амбиции, надеялся, что он поднимет команду на новый уровень. Не получилось. А от тех футболистов, которых он пригласил, по разным причинам пришлось отказаться. И здесь я хотел бы сказать пару слов об истории с Евсеевым.

Этой зимой Евсеев никому не был нужен. Заявочный период подходил к концу, а ни «Сатурн», ни «Рубин», ни остальные клубы заинтересованности в его услугах почему-то не проявляли. Мы протянули Вадиму руку, взяли его в команду на тех условиях, которые определил он сам. Евсеев знал, куда шел играть: в первую лигу. И оценку прессой того, что произошло дальше, я считаю совершенно неправильной. Журналисты, к сожалению, не поняли тенденции, которая зарождается в нашем футболе. Она состоит в том, что если любой футболист не захочет играть за клуб, он найдет тысячу причин, чтобы этого не делать. Мы ни одного пункта контракта с Евсеевым не нарушили. Нарушал он. Но в прессе его возносили, а «Торпедо» – наоборот. А если завтра Евсееву предложат большие деньги в другом клубе? Он же наплюет на контракт с «Сатурном»! И так сможет сделать любой футболист…

– Это скорее вопрос не взглядов журналистов, а солидарности клубов, которые переманивают друг у друга игроков.

– Солидарности не будет никогда, потому что каждый хочет стать чемпионом. У руководителей клубов могут быть хорошие отношения, но на поле все решают собственные задачи.

Что касается темя переманивания игроков, то это вопрос развития футбола в целом. Вот у нас в «Торпедо» хорошая школа, где занимаются 450 детей от 6 до 17 лет. Предположим, в ней появляется талантливый мальчишка, который много лет воспитывается совершенно бесплатно. Когда приходит срок предложить ему контракт, он говорит: «А у меня агент. Обращайтесь к нему». А агент тем временем уже успел, грубо говоря, запудрить ему мозги, наобещать златых гор. На мой взгляд, должно быть правило: футболист до 21 года имеет право заключать профессиональный контракт только с разрешения клуба, который его воспитал. Ведь такая норма работала бы и в его интересах.

Например, Семшов много лет играл в «Торпедо», где сформировался и как игрок, и как человек. То же самое – Зырянов. В то же время Лебеденко, талантливый парень, по большому счету, свой потенциал так пока и не реализовал. На каком-то этапе ему просто вскружили голову. Или Леша Бугаев, Паша Мамаев. Зачем его брать в ЦСКА сейчас – сидеть на скамейке? Дайте парню вырасти, потом заберете. И какой смысл нам в таких условиях содержать школу?..

Екатерина Бредина, Глеб Косаковский,

Алексей Матвеев, Павел Новиков,

Александр Просветов

На вопросы специального корреспондента еженедельника «Ф+Х» Николая ПАРИЛИНА отвечает генеральный директор Олимпийского комплекса «Лужники», председатель совета директоров ФК «Торпедо» (Москва), профессор Владимир АЛЕШИН.

– Владимир Владимирович, «Лужникам» выпала большая честь принять финал Лиги чемпионов-2008. Как идет подготовка к нему, и что нового вы для себя почерпнули, присутствуя на финале-2007 в Афинах?

– На финал Лиги чемпионов-2007 в Афину в командировку отправилась большая группа специалистов из «Лужников». Это был далеко не первый финал, на котором я присутствовал. Думаю, что подготовка и проведение таких матчей для организаторов с каждым годом становятся все интереснее и сложнее. И дороже! Это действительно феерический спортивный праздник.

Жалко, что в составе делегации от правительства Москвы не было представителей правоохранительных органов. Им надо знать законы футбольного боления и реагировать на все адекватно. Были и накладки – около 15 тысяч болельщиков с настоящими, а не фальшивыми билетами не смогли попасть на стадион, потому что он был уже переполнен!

Но плюсов, конечно же, больше. Чувствовалось, что УЕФА вместе с оргкомитетом сделали все по максимуму.

Церемонию открытия мы наверняка сделаем лучше, чем греки. Особая статья – напитки. РФС должен выступить с предложением ввести мораторий на определенную статью закона, которая запрещает торговлю пивом и алкогольными напитками на спортивных сооружениях. Ведь во всем мире это присутствует. Привыкшие к определенным условиям болельщики, столкнувшись с нашей действительностью, сделают неправильные выводы: у нас нет ни хороших напитков, ни хорошего обслуживания.

Если раньше человек знал, что на стадионе сможет выпить кружку пива и съесть пару бутербродов, то сегодня он вынужден выпивать по три-четыре бутылки перед входом на стадион, и не трибунах он уже никакой. Это большая проблема для правоохранительных органов и для администрации. Если бы нашим законодателям это вовремя подсказали, они бы, наверное, подошли к этому вопросу взвешенно. Ведь это не наша прихоть и не пропаганда алкоголя.

– Если я правильно понял, Афины для вас откровением не стали…

– Нет, не стали. Мы ведь не раз проводили крупнейшие соревнования. Да, отдельные нюансы в подготовке нашего стадиона к финалу Лиги чемпионов в следующем году есть. Мы расширяем пресс-центр, будет модернизирована ложа прессы. Появится новый зал для пресс-конференций на 400 мест.

– А что с покрытием поля?

– Мы участвовали в пилотном проекте по продвижению искусственного газона, который принято называть «футбольным». Благодаря «Лужникам» этот проект положительный резонанс. В нем участвовали пять стадионов из пяти стран, но наиболее успешным был наш опыт, хотя и некоторые мои коллеги по футбольному цеху, и журналистское сообщество не приветствовали эту идею. Но мы этот прессинг выдержали и доказали, что за такими полями будущее. Ведь проблема искусственных газонов волнует не только Россию, но практически еще полмира! Я был в Бразилии. Вроде бы южная страна, солнце, океан. Но у них тоже проблема с газонами – воды не хватает, трава не растет. Поэтому они кладут искусственные газоны. Бразильцы играют на них и не жалуются.