– Как изменить ситуацию?

– Правоохранительные органы не столько не могут, сколько не знают, как надо работать на футбольных матчах. Порядок на спортивных сооружениях должны обеспечивать специально подготовленные люди, которые знакомы с законами боления, понимают, что иногда любители футбола кричат и свистят. Может быть, стоит проводить совместные с иностранцами учения наподобие военных. Пусть попросятся на стажировку, скажем, в Англию. Только ехать туда должны не генералы, которых проведут с экскурсией по стадиону, а непосредственные исполнители, которые обслужили бы вместе с местными коллегами какой-нибудь матч. А взять эвакуацию зрителей после игры? Человек приехал на нее минут за сорок до начала, посмотрел матч, а потом выясняется, что он попал в сектор, которому предписано еще долго смотреть мультфильмы. Такого же нигде нет, чтобы по два часа держали людей на трибуне после финального свистка! Да и у нас раньше не было. После матча эвакуация зрителей занимала минут 15–20. Но, чтобы ее произвести, надо задействовать должным образом городской транспорт, такси, обеспечить подъезды для индивидуальных автомобилей (стадион, между прочим, может предоставить до 10 тысяч парковочных мест, что предостаточно).

– Как, кстати, будет организована эвакуация зрителей после матча Россия – Англия?

– На этот вопрос ответить не смогу: в планы работы правоохранительных органов, как ни парадоксально, не посвящают ни меня, ни моих помощников. Наша область – эксплуатационная безопасность. Мы несем ответственность за подачу электроэнергии, работу туалетов, за поле. Но на систему обеспечения повлиять можем мало.

– Создает ли вам трудности наплыв VIP-персон?

– Как правило, нет. Существует регламент их пребывания на спортивных сооружениях, и он четко выполняется. Если присутствуют руководители государства, зона контроля расширяется. Есть набор требований, прописанных законом о Федеральной службе охраны, мы ему подчиняемся. И это касается всех сооружений комплекса, а не только Большой спортивной арены.

– У вас уже есть список высших руководителей, которые могут прийти на матч с Англией?

– Конечно, нет. Только предположения. Был бы рад, чтобы пришли все, и в первую очередь президент РФ Владимир Владимирович Путин. Присутствие руководителя такого ранга поднимает статус и события, и сооружения.

– Когда в среду болельщики смогут занять места на трибунах?

– По регламенту стадион открывается за два часа до начала матча. Думаю, в данном случае этот срок будет немного увеличен. Нам хотелось бы пораньше открыть и территорию. Пусть зрители, в том числе гости из Англии, познакомятся с нашим уникальным комплексом, увидят футбольные поля и другие объекты, на которых занимаются спортом люди в возрасте от 6 до 90 лет. Лужники – по-прежнему реально открытый, народный стадион.

– Развлекательные мероприятия планируются?

– Нет. Но комплекс, включающий семь крупных спортивных сооружений, будет работать. Проведение матча не означает, что закроются фитнес-центр или бассейн, хотя мы и сталкиваемся с определенным непониманием со стороны правоохранительных органов: они хотели бы проводить одно событие и никого якобы постороннего на территорию стадиона не пускать. Но «Лужники» – акционерное общество, которому надо зарабатывать, чтобы развиваться и платить людям зарплату, а государству – налоги.

– Вам лично удается спокойно смотреть матчи или приходится постоянно отвлекаться?

– Честно говоря, как болельщик, я футбол давно не смотрю. Ловлю себя на том, что, даже приезжая на другие стадионы, в том числе за рубежом, обращаю внимание прежде всего на организацию мероприятия, особенности зрительского контингента и его поведение.

– Установлены ли в Лужниках камеры слежения?

– У нас действует целая система видеонаблюдения. Требования ФИФА и УЕФА в этом плане выполняются неукоснительно – потому стадион и удостоился пяти звезд. Есть специальный центр, в который стекается информация. Разрешающая способность камер очень высока, так что на фотографии можно легко распознать человека. Установлены они как внутри арены, так и снаружи. Следят камеры и за приходом зрителей, и за их эвакуацией до метро «Спортивная».

– Почему же в таком случае у нас никогда не удается идентифицировать правонарушителей и наказать их – например, отлучить от посещения стадиона, как делают за рубежом?

– Потихоньку мы к этому идем. Хотя такого наказания, как отлучение от футбола, у нас в принципе нет. И лично я против его введения. Считаю, что с помощью фанатских клубов, если они правильно ориентированы, можно убрать негативную составляющую и сделать из молодых людей нормальных болельщиков. Думаю, этот вопрос вообще не вставал бы, если бы были созданы хорошие условия. А для этого надо решить комплекс задач, начиная с продажи билетов, чтобы люди не стояли часами в очереди под дождем, как на сей раз. Мы неминуемо придем к установке в публичных местах автоматов. Посмотрев план стадиона и определив, какое место свободно, человек нажимает кнопку, оплачивает билет и получает его на руки. Хотелось бы, чтобы эта система появилась у нас как можно быстрее.

– Правомерно ли рассматривать матч с Англией как репетицию к финалу Лиги чемпионов?

– Такой комплекс, как «Лужники», в репетициях не нуждается. Опыт есть.

– Какой матч вам представляется более трудным в плане обеспечения безопасности: Россия – Англия или финал Лиги чемпионов? А может быть, и вовсе «Спартак» – ЦСКА, благо на том же матче с Англией конфронтации быть по идее не должно?

– Соглашусь с вашим последним тезисом. Между болельщиками отдельных клубов сложились негативные отношения. Они развиваются под влиянием многих факторов: действий футболистов и судьи, публикаций прессы, интервью тренеров и руководителей клубов. Сказываются и так называемые договорные игры. Болельщика же не обманешь – возникает отрицательная реакция. Если же одна команда победила другую в честной борьбе, то у нормального болельщика по отношению к сопернику может возникнуть только чувство уважения.

– У финала Лиги чемпионов исходные данные в области безопасности, видимо, будут зависеть от того, какие клубы в него пробьются?

– Мне довелось побывать на последнем финале в Афинах. Публика приехала разношерстная. Мы жили в одной гостинице с болельщиками «Ливерпуля». Конечно, у человека, не имеющего отношения к футболу, их поведение вызывает критическую реакцию. Странно одетые люди, в том числе женщины, громко разговаривают, пьют в больших количествах пиво, шумят допоздна на улице… Но если ты знаком с законами боления, то ничему не удивляешься.

– Зная об отношении нашей милиции к болельщикам, у иностранцев в Москве проблем не возникает?

– Считаю, наши правоохранительные органы должны будут сделать скидку и опустить планку жесткости.

– Многое ли из того, что вы увидели в Афинах, можно использовать в Москве?

– Многое. Например, организацию работы со спонсорами. Финал Лиги чемпионов – серьезный бизнес, который люди из УЕФА умеют грамотно раскручивать. Из года в год отношение к спонсорам улучшается, а вместе с ним растет и прибыль. Понравилась и работа телевидения. В отличие от размещения прессы, на мой взгляд, журналистская ложа находилась там слишком высоко. И рекламы в городе было маловато. Если рядом со стадионом еще можно было ее увидеть, то чуть дальше – нет. Не скажу, что все Афины жили в этот день футболом.

– А Москва в день финала Лиги чемпионов – будет?

– Уверен – да. Мы совершенно другие: футбол для нас больше, чем игра. Сужу об этом по предстоящему матчу с Англией, который вызывает огромный интерес. Столько звонков, столько просьб достать билеты! Даже служители церкви звонили – просили помочь с местами. Ну как можно было отказать?