– Как получилось, что вы отдали «Локомотиву» Лебеденко?

– По отношению к «Торпедо» он поступил не совсем правильно. У Лебеденко непростая судьба. В детской школе он даже в основной состав не проходил. Тем не менее Петренко поверил в него, пригласил в дубль, много работал с ним индивидуально. Шевченко, когда взял форварда в основу, иногда выгонял его с тренировки.

– За что?

– По футбольным мотивам: ноги из стыков убирал, за мяч не боролся. Потом приходила мама Лебеденко, плакала: дескать, что вы с мальчиком сделали, он не ест, не пьет… В конце концов Шевченко убрал его из команды. Но Петренко в дубле продолжал верить в Лебеденко и очень аккуратно, нежно довел его до нормального уровня.

Наверное, по поводу нового контракта разговаривать с Лебеденко надо было раньше. Хотя и с ним я встречался раз пять, и с его отцом. Лебеденко кивал, со всем соглашался, однако подписывать контракт не спешил. В последний раз мы общались в сентябре. Его устроили наши условия, но он опять решил взять паузу. А чуть позже на встрече с Петренко и Мишиным заявил: «Я хочу с другим клубом выиграть золотые медали и участвовать в Лиге чемпионов». Наверное, «Торпедо» в этом турнире он не видит… Уже потом мы догадались: Лебеденко, судя по всему, еще в мае достиг с «Локомотивом» какого-то предварительного договора.

И начинаешь думать: а какой смысл содержать школу? Тратим на нее за сезон от восьмисот тысяч до миллиона долларов. Закон не позволяет мальчику в 14–15 лет подписывать контракт – только с согласия родителей. И агенты начинают работать с родителями. Не ставя нас в известность. А когда хотим подписать с молодым человеком контракт, слышим: «А у меня агент…» Тогда, наверное, агенты и должны содержать школу? А мы потом будем покупать у них игроков, как сегодня. Пусть приходят, арендуют футбольные поля и всю инфраструктуру. Но у них таких средств нет. Поэтому мое предложение насчет 23 лет оправдано логикой развития нашего футбола…

– Из президентов клубов кто-то поддержал вашу идею?

– «Ротор», в первую очередь, и представители тех команд, которые ниже седьмого места. Сегодня наш футбол разделяется на богатых и бедных. Но если мы думаем о болельщике и зрелищности, у нас должно быть от восьми до шестнадцати команд высокого уровня.

– Вы – бедные?

– Нет. Мы никогда бедными не были.

– Многие считают иначе.

– Кто считает? Покажите мне этих аналитиков!

– Сейчас модно измерять эффективность собственной работы соотношением «цена – качество». «Зенит», уверен, по этому показателю лидирует. «Крылья» тоже. Тот же Герман Ткаченко на встрече в «СЭ» говорил, что у «Торпедо» бюджет больше, чем у его команды. И свой бюджет озвучил – 18 миллионов.

– У нас таких денег, конечно, нет. А «озвучить» мы могли какие угодно цифры. Но поинтересуйтесь, кто из клубов полностью рассчитался с игроками еще до отпуска. «Торпедо» – рассчиталось: мы всегда выполняем обещания. Вот увидите в дозаявочный период: некоторые клубы будут лишены права дозаявлять игроков. Потому что не рассчитались.

– Как «Алания»?

– Я думаю, такие будут и в верхней части таблицы.

– Так на каком месте вы в России по бюджету?

– Если судить по инфраструктуре, на первом. Может, «Локомотив» где-то близко, но они построили стадион на бюджетные деньги москвичей. В свое время был принят городской закон: предприятия могут не платить налоги, если на эти деньги строятся спортсооружения. «Локомотив» так и поступил, построив стадион на наши с вами деньги. А мы, чтобы реконструировать Лужники, брали кредит, который полностью выплатили. И как оценивать наш бюджет?

– А если учитывать исключительно затраты на игроков?

– Мы, конечно, не можем себе позволить купить футболиста за одиннадцать с половиной миллионов. У нас другая философия: упор – на воспитание своих. Учимся на ошибках ЦСКА и «Спартака». Сегодня мы знаем, как трудно заиграть в другой стране бразильцу. По полю ходят, не играют, сложно им адаптироваться в команде. Когда много хорватов или чехов, это тоже может негативно сказаться на результате. В этом отношении у нашего тренера позиция достаточно четкая.

– И к африканцам сдержанно относитесь?

– Хорошего африканца взять уже, наверное, негде, все хорошие играют в Европе. А брать такого, который три раза за сезон выйдет на поле, нет смысла. Но если вспомнить, «Торпедо» первым начало привозить игроков и из Африки, и из Бразилии.

– Эгуавон?

– Да, и Карлос. Многих брали. Даже француз приезжал, Дюво. Который в дубль не проходил. Сегодня такого подхода нет: Петренко экономит. Раньше приходил тренер и говорил, что без таких-то двух игроков мы вылетим. И думаешь: не возьмешь – в самом деле вылетишь… Взяли двух из «Локомотива», Саркисяна и Черевченко. Один получил 13 карточек, другой совсем не выходил, то у него колено, то другое, то третье…

– В прошлом сезоне вы поставили Петренко «четверку с минусом» – после восьмого места. Какая оценка сейчас?

– «Четверка». Твердая. Потенциал Петренко в ближайшее время раскроется. Но в том, какое место заняло «Торпедо», есть доля вины и руководства клуба. Мы после первого круга имели договоренности со спонсорами команды о том, чтобы приобрести трех игроков по-настоящему солидного уровня. Не сложилось. То есть мы не помогли Петренко создать в команде здоровую конкуренцию.

– Какие ближайшие селекционные планы?

– Сегодняшнее внимание к игрокам нашей команды показывает, что мы на правильном пути. Многие клубы хотят Семшова. Большое внимание к Бугаеву, Зырянову, хотя многие специалисты роль последнего в команде недооценивают. Между тем процентов на 70 нынешние успехи «Торпедо» – заслуга Зырянова. Бородиным интересуется клуб итальянской серии А, Опером – в английской премьер-лиге. Есть внимание к Волкову. Если предложат хорошие цены и достойные условия, будем эти вопросы рассматривать. Важно соблюсти баланс интересов игрока и клуба.

– Как до сих пор удерживали Семшова?

– Наверное, порядочностью. Ни разу не нарушили обязательств. У нас все честно и откровенно, игрокам создаем комфортные условия. Спросите у Вязьмикина: где ему лучше всего игралось? Спросите у Даева, который сейчас вернулся к нам детским тренером в школу. У Лухвича, с которым отличные рабочие отношения. Отсюда и взаимное доверие. Семшов считает, что вырос в нашем клубе, а парень он исключительно ответственный, благодарный и порядочный… Как-то на него вышли с предложением, так он с этими цифрами сразу пришел ко мне.

– Это совместимо – продавать лидеров и стремиться к высоким целям?

– Мы к продаже подходим взвешенно.

– Александр Ширко до сих пор принадлежит «Торпедо», но возвращаться к вам не хочет.

– Интересная история. Давайте вспомним, как Ширко к нам приходил. Поступила информация, что «Спартак» хочет от него отказаться. Он поверить не мог! Пошел к главному тренеру, тот ему не сказал ничего. Сказали потом люди, которые занимались в «Спартаке» селекцией. У меня в кабинете. Просили за него достаточно высокую сумму, мы ее отыскали, но предлагавшие этот трансфер люди сказали, что к Ширко есть интерес в Германии. Был подписан предварительный контракт: может, год он в «Торпедо» отыграет и уедет, а может, только полгода. Как оказалось, никакого германского клуба не было. Сезон закончился, отыграл Ширко нормально, хотя мог и лучше. Я предлагаю: «Александр Петрович, вы нам выдвигаете новые условия – мы соглашаемся. Но только при условии, что забьете столько-то мячей. Если не забиваете – условия остаются прежними…»

– Сколько?

– То ли 10, то ли 12. Не так много. Он взял время на размышление. Думал, будет востребован. Как оказался в «Сатурне»? Подписал личный контракт, потом уже стали договариваться клубы. «Сатурн» тянул время, в итоге Ширко им оказался не нужен, личный контракт разорвали – и Александр Петрович оказался в подвешенном состоянии. «Торпедо» протянуло руку помощи своему игроку, предложило контракт на прежних условиях. Но Ширко уже отправился на переговоры с «Шинником», который его брал в аренду… Мы согласились. Как сложится его судьба, не знаю. Я разговаривал с Тонковым – вроде интерес к нему есть. Но официально пока ничего не решается. Кстати, Ширко – воспитанник нашей школы.