Можно долго смаковать былые победы, забывая о невзгодах, встреченных на пути. Память имеет особенность стирать негативную информацию, оставляя больше радостных, светлых моментов. Когда человек начинает жить только положительным прошлым, вспоминает, ностальгирует, он зачастую лишает себя возможности развиваться дальше. У меня в прошлом было и много хороших, радостных моментов, удач, но и много трудностей, которые надо было преодолевать. Что-то мне удалось, что-то нет. Я объективно смотрю назад и извлекаю до сих пор уроки из промахов, совершенных ошибок, просчетов. Это все школа жизни, которая стимулирует меня на постоянный поиск свежих решений в бизнесе, развитии и… самосовершенствовании, конечно же. Никогда не поздно начинать осваивать новые виды деятельности, пробовать себя, если хотите, даже в новых хобби! Вот буквально недавно начал осваивать технику живописи, например.

– А что насчет прошлого, которое стреляет из пушки?

– Приведенное изречение было проиллюстрировано на примере нашей страны в 1917 году, и в 1937 году, и в девяностые годы прошлого века. Когда начинали перекраивать и переворачивать историю сначала в семнадцатом, потом в перестройку стреляли в прошлое из наганов и пистолетов. Выстрелы из пушки не заставили себя ждать: во все эти периоды страна откатывалась назад, не продвигалась вперед, а наоборот, отставала от развитых держав.

– С большой теплотой написано о периоде «застоя». Вы жалеете о тех временах? И какой политической линии вы придерживаетесь?

– Понятие «застоя» дали тому периоду наши политологи. А ведь в те годы были яркие события – индустриализация, страна вышла в авангард передовых мировых государств, мы первые запустили космический аппарат, наш гражданин первый полетел в космос, наш политический курс заставлял считаться с СССР все мировые державы, в области культуры тоже были достижения. А если и шла речь о давлении на деятелей культуры, о невозможности выразить себя, отсутствии свободы, то неужели так уж много шедевров появилось после падения занавеса и вседозволенности?

Но и негативные факторы, безусловно, присутствовали. Можно говорить о межкультурном застое, когда люди были лишены возможности получать бесценный опыт общения с другими социальными и экономическими системами, перенимать знания у других стран. Эта изоляция помешала нашим ученым, экономистам достигнуть еще больших успехов в своих областях.

Никакой ностальгии у меня по тому периоду нет. Я как реальный человек оцениваю прошлое и настоящее. Например, раньше было возможностей меньше, но всегда у людей были средства на жизнь. Сейчас огромное количество возможностей, но далеко не все в состоянии ими пользоваться в силу финансовых моментов. Сложнее получить работу, обеспечивать жизнь. Тогда были социальные гарантии, но ограничение в разнообразии выбора. Сейчас выбор путей развития огромен, но нет уверенности в завтрашнем дне.

Я с чувством благодарности воспринимаю перестройку. Оказалось, что у меня достаточно организационных и профессиональных навыков, чтобы реализовать себя. Это было возможно только благодаря кардинальным переменам, связанным с изменениями в системе общественного строя.

Но, несмотря на многие эволюционные перемены, принесшие новые возможности для развития страны, я считаю, есть и существенная негативная сторона. В первую очередь это касается личных отношений между людьми. Раньше было больше общественного уклада, люди шли друг другу на выручку, были готовы подставить плечо. Сегодня больше индивидуализма, закрытости. Каждый за себя. Было чувство локтя, мы не просчитывали выгоду от посильной помощи товарищу, соседу, да и просто малознакомому человеку, оказавшемуся в беде.

– Скоро наступит юбилейный год для «Лужников» – 55 лет. Уже планируете, как пройдут торжества?

– До этого еще два года. Самих торжеств мы пока не запланировали, но точно хотели бы к этой дате реализовать наши новые проекты по развитию комплекса. Каждый виток в истории стадиона отмечен знаковыми событиями, реконструкцией и модернизацией спортивных объектов, совершенствованием инфраструктуры. Надеемся, что к 55-летию мы завершим проекты последних лет, и это станет подарком «Лужникам»!

И, конечно же, каждый юбилей – это праздник наших сотрудников, ветеранов. К сожалению, с каждым годом их становится все меньше, и мы всегда рады встречать людей, которые посвятили себя работе в Лужниках, помнят и строительство стадиона, и весь исторический путь развития комплекса.

Беседовала Юлия ЖУРКИНА

Вообще-то я готов был встретиться с Владимиром АЛЕШИНЫМ еще в феврале-марте, когда и без того тяжелая ситуация в треугольнике «ЗИЛ – футбольный клуб – команда „Торпедо“» усугубилась отсутствием денег на приобретение новых игроков, уже прошедших «обкатку» на предсезонных сборах и принявших участие в подавляющем большинстве спарринг-игр, но, увы, незаявленных.

Тогдашний президент клуба Владимир Носов в интервью мне отказал, посетовав на то, что говорить в принципе не о чем, поскольку «Лужники» и переговоры затягивают, и денег не дают, а у ЗИЛа денег вообще нет. И пообещал дать исчерпывающую информацию позже. (Кстати, до сих пор жду. Может, и сейчас Владимиру Борисовичу сказать нечего?).

А данные о том, что переговоры о приобретении «Лужниками» команды продолжаются, у меня были. И я обратился к Алешину. Тот… вежливо отказался, дав понять, что существует своего рода джентльменское соглашение, согласно которому до завершения консультативных встреч и заключения сделки он на контакты с прессой не пойдет. И уж тем более не будет давать оценку действиям другой стороны. Единственное, в чем Алешин твердо меня заверил: когда (и если) под договором о покупке «Лужниками» команды будет поставлена последняя подпись, «Футбол REVIEW» будет предоставлено право первого эксклюзивного интервью.

И вот спустя пять месяцев такой день настал: Алешин сдержал свое обещание – 5 августа, когда торпедовцы вылетали в Сплит на матч с «Хайдуком», я получил аудиенцию у генерального директора АО «Лужники».

– Владимир Владимирович, ваша биография – тайна за семью печатями…

– Родился я в Москве, жил на Гольяновской улице в районе станции метро «Электрозаводская». Рядом с домом был стадион «Серп и Молот». Первые футбольные шаги я делал там. Играл за юношеские команды, затем попал в команду мастеров. В те годы моим тренером был Владимир Борисович Алякринский. Известнейший футболист, который играл в свое время центральным защитником в столичном «Металлурге», а позже вместе с Константином Ивановичем Бесковым работал в ФШМ. С мальчишества он воспитывал в нас настоящих мужчин. Когда его пригласили работать в ашхабадский «Строитель», я в свои 17 лет отправился с ним.

Затем вернулся в Москву. Просматривался в «Торпедо». Тренировали команду Виктор Семенович Марьенко и Владимир Иванович Горохов. В тот период в московском «Торпедо» были такие выдающиеся мастера, что пробиться в основу было неимоверно трудно.

– В каком амплуа выступали?

– Левым крайним нападающим играл, отличался быстрым бегом.

– Но ведь и у Олега Сергеева, «одиннадцатого номера» команды тех лет, скорость была не последним козырем…

– Олег был незаурядным игроком. Владел необычными финтами, отличался большой работоспособностью и сокрушительным ударом. В 60-е годы состав подобрался необычайно сильный. Тогда еще играли Валентин Иванов, Эдуард Стрельцов, Виктор Шустиков, Владимир Щербаков. На этом фоне, сами понимаете, заиграть в основе с моими достаточно средними способностями было очень сложно…

Меня приглашали в другие команды, немосковские. Но снова расставаться со столицей я не очень-то хотел: двухлетняя ашхабадская эпопея наложила свой отпечаток… Больше года играл я в «Торпедо», затем – в команде «Серп и Молот», которая выступала в классе «Б». И учился. Совмещать учебу и спорт – сложно. Виктор Шустиков, наверное, уже запамятовал один эпизод, а я вот помню. Дело происходило в спортивном зале «Крылья Советов», что в Мейеровском проезде, где зимой тренировались торпедовцы. Передо мной стояла дилемма: учиться или продолжать активно заниматься футболом? И Шустиков тогда сказал: «Футбольная жизнь коротка. А выучишься – можно и вернуться в футбол. Но уже в другом качестве». Тогда я, конечно, смысл сказанного не очень-то и понял. Но слова те оказались верными, даже в каком-то смысле пророческими. Сегодня судьба вновь свела меня с «Торпедо». И именно в другом качестве. В другом амплуа.