– Так можно будет говорить только завтра, когда специальная комиссия примет стадион и даст добро на проведение финала. Причем одни ее представители дадут оценку качеству поля, другие проверят реорганизованный пресс-центр, третьи ознакомятся с благоустройством городков для болельщиков. Так что пока о стопроцентной готовности говорить рано.

– Наверное, после финала Кубка УЕФА девятилетней давности опыт проведения подобных матчей у вас уже накопился?

– В определенной степени да. Но уровень финала Лиги несравненно выше. Достаточно сказать, что провести его не под силу не только многим европейским стадионам, но и не всем городам и странам. В свое время специальной комиссией Лужникам было присвоено звание пятизвездной арены. И, честно говоря, начиная подготовку к финалу, я думал, что для этого потребуется небольшой косметический ремонт трибун и подтрибунных помещений, да еще замена поля. Но когда представители УЕФА ознакомили меня со всеми предъявляемыми к организаторам требованиями, я быстро понял, что работа предстоит поистине гигантская. Одна смета, причем начальная, оказалась на сумму свыше миллиарда рублей.

Чтобы получить матч такого уровня, стадион должен обладать статусом элитного. Такую категорию ввел недавно УЕФА. Пока под нее попадают «Сити оф Манчестер» и «Эмирэйтс». Если во вторник комиссия признает готовность Лужников, то у нас есть шанс стать в этом почетном строю третьими. Во всяком случае, заявку в УЕФА на этот счет мы подали. Часть расходов на приведение арены в порядок взял на себя город. 200 миллионов рублей пришлось выложить и самому стадиону.

– Какую же часть расходов взял на себя УЕФА?

– Все деньги обычно вкладывает в проект принимающая сторона, которой УЕФА предоставляет на это право. Поверьте, желающих видеть у себя финал было предостаточно. Провести его были бы счастливы французы, испанцы, итальянцы, англичане, немцы и многие другие. Но предпочтение отдали Москве. И нам необходимо было представить гарантийные письма о том, что мы в состоянии затратить нужные средства. Сам УЕФА коммерцией не занимается. Он просто продает коммерческие права своему деловому партнеру – компании TEAM, a та уже собирает рекламу, организует телетрансляции, находит спонсоров.

– Позволят ли доходы хоть как-то покрыть расходы?

– И эти деньги поступают на счет УЕФА. У нас даже не было в продаже билетов на финал. Их распределением также занимается УЕФА. По 21 000 он выделяет финалистам, 10 тысяч отдается так называемой «семье» УЕФА – спонсорам, деловым партнерам, почетным гостям – и лишь шесть тысяч досталось РФС.

– Какова же выгода принимающей стороны?

– Только моральная: проводить матч такого ранга престижно для любой страны. И поверьте, пришлось выдержать упорную борьбу, чтобы обойти конкурентов. И то, что предпочтение было отдано Москве, прежде всего говорит об отношении в мире к России, уважении к нашей стране. А это, согласитесь, дорогого стоит.

– Кто в УЕФА будет принимать Лужники?

– Существует комиссия, где каждый занимается своим направлением. Есть ответственные за аккредитацию, за прессу, за питание, за рекламу, за спортивную часть и так далее.

– Теоретически эта комиссия могла бы запретить проведение финала в Москве?

– Да, если бы на какой-то стадии увидела, что мы не справляемся. Кандидатуру могут снять, но до этого, как правило, не доводят. Скажем, сейчас возникает много вопросов по поводу Euro-2012. Теоретически не исключено, что Украина и Польша не справятся с требованиями УЕФА. У нас же подготовка шла больше года, штаб комиссии располагается в Москве, каждый день ее представители находятся в Лужниках, видят, что сделано, что осталось, вносят коррективы. Остались лишь последние штрихи.

– Какое из требований УЕФА стало для вас самым неожиданным?

– Наверное, то, что у нас запросили под нужды финала не только Большую арену, но весь комплекс «Лужники». На Малой арене размещен офис УЕФА, там находятся и питаются около полутора тысяч сотрудников. Задействован также УСЗ «Дружба» – там проводится аккредитация. Заняты также наши многочисленные футбольные поля. Надо же было найти площадь для «Городка чемпионов» – там расположатся около пяти тысяч представителей спонсоров и партнеров УЕФА. Они развернут свои торговые площади, будут проводить встречи, переговоры. Вся эта масса людей за несколько минут до начала встречи двинется на стадион, поэтому, чтобы не возникло противопотоков, нас попросили сделать пешеходный переход к стадиону в виде моста.

Кроме того, разворачиваем городки для болельщиков. Для одной команды – на Южном ядре, для другой – на Северном. Там будет и культурная программа, и питание, и все, что нужно для отдыха. Двери распахнутся в среду в 12.00.

Есть у нас еще одна изюминка. В четверг мы открываем на Престижной аллее памятную композицию финала Лиги чемпионов. Насколько я знаю, в других городах такого не делали. А после этой церемонии на Большой арене состоится традиционный матч между оргкомитетом финала и представителями УЕФА. В нашей команде планируется участие Юрия Лужкова и Александра Жукова. Эти люди понимают футбол и сами играют.

– Как решилась проблема с пивной компанией – спонсором УЕФА? В России ведь реклама пива запрещена…

– Самое главное – она решилась. Мы достигли понимания со стороны властей, там приняли во внимание уникальность события.

Был и другой животрепещущий вопрос – проведение «Фестиваля чемпионов» на Красной площади с возможностью поиграть там в футбол. Поначалу возникли сложности. Но в УЕФА резонно заметили: «Вы на Красной площади провели хоккейный матч, соревнования фигуристов, там выступают музыканты. Неужели финал Лиги чемпионов не заслужил подобного? Вы – не футбольная страна?» Аргумент серьезный, он был услышан – и «Фестиваль чемпионов» в эти дни проходит на Красной площади. Мы рады, что федеральные и городские структуры помогают нам в организации праздника. Мы понимаем, что Россия – футбольная страна.

– Стадион преображается: появились новая VIP-ложа, в ложе прессы устанавливаются плазменные панели и так далее. Все это останется и после финала Лиги чемпионов?

– Конечно, все делалось не на один день. Мы любим своих болельщиков. И вообще хотим создать атмосферу, подобную театральной. Чтобы люди приходили и получали удовольствие от футбольного спектакля в комфортных условиях. Сейчас же на трибунах в основном фанаты, которые плохо знают правила игры, не знакомы с нормами поведения. Их не столько футбол интересует, сколько собственные акции. А мы мечтаем вернуть на стадион настоящего болельщика: умного, понимающего, способного оценить по достоинству действия не только игрока своей команды, но и соперника. Того болельщика, который был у нас в 70-е и 80-е годы. Я уж не говорю о 60-х! Такому болельщику не важно, игрок какой команды демонстрирует мастерство. Если футболист думающий, техничный, ему настоящие ценители игры будут аплодировать вне зависимости от собственных клубных пристрастий. Вот наша задача: привести на стадион болельщиков и увести хулиганов от футбола.

Поэтому вся выстроенная к финалу Лиги инфраструктура останется. Она направлена на то, чтобы поднять культуру поведения болельщиков. У нас одна проблема. Мы, конечно, вкладываемся в стадион, но взгляните, как отличаются посещаемость арен и качество игры в той же Англии или Испании. Там сегодня наметилась тенденция в сторону увеличения количества мест на трибунах. Сразу замечу: элитный стадион должен вмещать не менее 70 тысяч.

У нас же средняя посещаемость едва ли больше 16–17 тысяч. Конечно, Лужники подразумевают совершенно иной уровень игры, более зрелищной, привлекающей гораздо больше зрителей. Сегодня этого нет.

А есть – предложение с нашей стороны Российскому футбольному союзу заключить договор о проведении сборной России всех матчей отборочного цикла в Лужниках. К сожалению, пока такой договоренности нет, и мы остаемся с 30–35 матчами за сезон. Но 15 игр «Спартака» и ЦСКА в чемпионате и еще несколько – в еврокубках. Как содержать такую махину в течение 365 дней за их счет? Последние реконструкции были дорогостоящими и привели к увеличению налога на имущество.