Будут вам и павлины с голубями. Будут и левкои с тюльпанами. Но сначала пройдите через галдящие ряды, зазывающие примерить одежку-обувку, через изгороди громадных клетчатых сумок, через кордоны снующих туда-сюда торговцев всех мастей.

Конечно, от метро «Спортивная» попасть на прием к генеральному директору ОАО «Олимпийский комплекс „Лужники“» Владимиру Алешину можно и кружным путем, минуя рынок, но суть от этого не меняется – для обывателя название крупнейшего в стране спорткомплекса до сих пор ассоциируется с челноками-вешалками.

Но если лет шесть назад основная прибыль и вправду поступала от рынка, то сегодня 65 процентов доходов Лужники получают от основной деятельности – спортивных и зрелищных мероприятий. К тому же с этого года продавцов-покупателей убрали за территорию комплекса – в соответствии с постановлением столичной мэрии о запрете торговли в районе спортсооружений. И без того огромные – 187 гектаров! – Лужники сразу стали словно еще больше. Тихо здесь теперь, спокойно. Особенно по утрам. Вот с утра и начнем.

Пятница, 17 мая. 9.00. Рабочий день Алешина всегда начинается с автомобильного вояжа по своим владениям – проведать, как идет работа на объектах. Вот искусственное поле, которое строители удлиняют в соответствии с евростандартами. Вот фундамент для будущего здания школы-интерната – его сдадут в июле. Вот здесь будут построены пять теннисных кортов. А вот любимое место Алешина. Точнее, одно из двух любимых.

– Каждый раз, когда поднимаюсь на трибуны Большой спортивной арены, испытываю чувство, близкое к восторгу, – признается он. – Но это только когда арена пуста. Во время матчей не до восторгов. Все мысли – о работе. О безопасности и комфорте участников и зрителей.

С таким же трепетом относится Алешин к памятникам Стрельцову, Яшину, Старостину. Есть задумка создать Аллею Славы – в честь замечательных спортсменов и тренеров, прославивших Лужники.

– Здесь ощущаешь связь времен. Словно общаешься с людьми, которые уже ушли. Хотим поставить памятники Харламову, Пахомовой…

Пора в офис – скоро начнется совещание с представителями УЕФА и генеральным секретарем РФС Владимиром Радионовым. Комиссия – Рене Эберле, старший менеджер УЕФА по организации соревнований, и Рольф Хедигер, консультант УЕФА по газонам, – прибыла в Москву накануне. Инспекторы уже провели инспекцию синтетических полей (их в Лужниках четыре, включая и то, что на БСА), выяснили, какую оценку дают им игроки, врачи, учащиеся детской школы.

Лужники хотят уже в этом году получить право проводить матчи еврокубков. Решение может принять лишь исполком УЕФА, но рекомендации комиссии важны, и от предстоящей беседы зависит многое.

9.55. Телефонный звонок. «Да, Лев Валерьянович. Конечно. Только календарь соревнований представьте поскорее». Звонил Лев Лещенко: народный артист России – виде-президент областного женского баскетбольного клуба «Динамо». Просил, чтобы команда и тренировалась, и чемпионат России проводила на лужниковской базе. Получил добро.

Кстати, о друзьях. Алешин в теплых отношениях не только с Лещенко, но и с Геннадием Хазановым, а еще – с режиссером Леонидом Трушкиным, скульптором Александром Рукавишниковым.

10.00. Совещание с представителями УЕФА и РФС. Оказывается, Лужники представляют Россию в пилотном проекте УЕФА, связанном с внедрением синтетических покрытий. В нем также участвуют Турция, Голландия, Швеция и Норвегия. Каждой стране выделено 300 тысяч швейцарских франков. Срок завершения проекта – 2005 год, когда УЕФА на основании разносторонних исследований, опросов игроков и тренеров, заключений врачей и специалистов скажет синтетике либо «да», либо «нет». Тем, кто не в курсе, напомню: ФИФА к синтетике относится положительно и в прошлом году выдала Лужникам сертификат, подтверждающий: поле пятизвездной арены требованиям этой организации соответствует. А вот позиция УЕФА по этому вопросу остается нейтральной.

– Вчера мы получили самые положительные отзывы о синтетике от выступающих здесь игроков, – слово берет Эберле. – Тем не менее нам нужно больше информации – прежде всего от профессионалов. Мы намерены проводить опросы среди клубов, причем интересоваться мнением не только команды хозяев, но и команды гостей. Ответственность за анкетирование во всех страх возложим на национальные федерации.

Дальнейший разговор заставляет вспомнить о том, что главный признак революционной ситуации – это когда «верхи не могут, а низы не хотят». Только здесь все наоборот: «низы» (Лужники) не могут без одобрения главной футбольной конторы континента продвигать начинания, связанные с синтетическими полями, а «верхи» УЕФА не желают торопиться с выводами. Осторожничают. Но атмосфера мирная, дружеская, шуточки-прибауточки, взаимные реверансы.

Полуторачасовые переговоры к желанной цели – то бишь разрешению уже в этом году принимать в Лужниках еврокубки – Алешина не приблизили. Вердикт комиссии: сначала должен вынести решение исполком УЕФА, а это произойдет не раньше 2005 года. Правда, Эберле отметил, что УЕФА не станет чинить препятствий, если Лужники сами убедят ту или иную команду сыграть на их поле. Уже хорошо.

Алешин тут же выдвигает еще одну идею – создать на базе спорткомплекса первую в Восточной Европе независимую лабораторию диагностики искусственных покрытий, которая станет работать со странами как ближнего, так и дальнейшего зарубежья. Насколько я могу судить со стороны, поначалу интерес Эберле и Хедигера к этому предложению объясняется скорее вежливостью. Но очень скоро ситуация меняется: сказывается талант лужниковского патрона убеждать в своей правоте. Говорит мало, по делу, знает, когда выложить очередной аргумент, и бьет точно в цель: каждый следующий довод гости встречают со все большим интересом и постепенно склоняются на сторону москвичей.

Решено: лаборатории – быть. И не просто быть, а под патронатом УЕФА. А деньги за участие России в пилотном проекте будут потрачены на приобретение оборудования для нового детища Алешина и обучения специалистов в Европе.

11.30. Гости отправляются на экскурсию в Кремль, а Алешин делится соображениями:

– Проблем с лабораторией быть не должно. Думаю, идею воплотим в жизнь в течение месяца. Дадим помещение, найдем специалистов. Этот центр нам нужен, чтобы продвигать проект, связанный с искусственным покрытием футбольных полей. Куда проще тестировать их дома, а не посылать образцы в Англию или Францию (там такие лаборатории уже существуют. – Прим. Д. Ю.). Вообще беседа получилась продуктивной. Представители УЕФА поняли, что мы работаем исключительно с качественными полями. Ведь иные покрытия только дискредитируют идею. Кладут их на бетон, высота травы всего три сантиметра, полая прокладка отсутствует. Но в Лужниках-то все иначе! Егор Титов, которому вроде противопоказана синтетика, сыграл на нашей арене – и остался доволен.

12.00. Поскольку слово turf (дерн) звучит в это утро как минимум раз пятнадцать в минуту, можно подумать, что все мысли Алешина – именно об этом. Но тут в кабинете хозяина Лужников появляется финансовый директор спорткомплекса – и выясняется, что есть проблемы и поважнее. Заглядываю в бумагу, принесенную финдиректором: за тепло нужно заплатить больше трех миллионов рублей, за электроэнергию – миллион. И это лишь за апрель!

Думаю, вам интересно будет узнать «секретные» данные о том, сколько потратили Лужники в прошлом году. Расходы (в том числе вода, свет, зарплата) – 142 миллиона рублей, из которых 22 миллиона отчисления на социальные нужны. Налоги в городской и федеральный бюджет – более 113 миллионов. Оказывается, в 2002 году только БСА принесла 14 миллионов убытков.

Парадокс в том, что Лужники, будучи объектом социального значения, платят налоги как коммерческое предприятие. Сколько футбольных матчей проходит на БСА в год? Не больше тридцати. А содержать поля, объекты нужно ежедневно, платить сотрудникам (их около трех тысяч) – ежемесячно. Да и футбольный клуб премьер-лиги обходится недешево. Поэтому Лужники постоянно ищут дополнительные источники дохода. Сдают в аренду объекты неспортивного назначения, собираются строить коммерческий жилой дом, торговый центр, гостиницу, аквапарк.