– «Торпедо» – это чемодан без ручки: тяжело, но жалко бросить?

– Жалко, конечно. С командой многое связано. «Торпедо» заслуживает другой участи. Но я буду откровенен: надо было положить на весы или команду, или стадион «Лужники».

Можно было те средства, которые мы зарабатываем, вложить в «Торпедо» и держать команду на соответствующем уровне. Но нынешняя ситуация в футболе не позволяет реализовать наши идеи. Основная задача – поднять клуб при тех финансовых возможностях, которые мы имеем. И за счет школ, подготовки молодых талантливых ребят «подпитывать» клуб.

В «Торпедо» появлялись талантливые футболисты. Например, Бугаев, Лебеденко, Зырянов, Семшов, Будылин… Есть еще ряд молодых ребят, но агенты не дают им подняться. Приходят и предлагают ребятам зарплату в 25 тысяч долларов. Конечно, у них голова кругом. Сколько мы таких потеряли! И то, что мы хотели реализовать, у нас не получилось – только потому, что существующая сегодня система не позволяет с ограниченным финансовым ресурсом выстроить эту схему.

Вот Марат Измайлов, наш мальчик, с шести лет вместе с Оганяном играл. Оба чемпиона России были в своем возрасте. Закончил Марат школу, приглашаю его в дубль, предлагаю контракт. Он: «Нет, у меня есть агент». И «Локомотив» его забрал. Хорошо, что у него так судьба сложилась. Но посмотрите, сколько на ранней стадии ребят загубили.

Футбольные российские законы не позволяют реализовать наши задумки. Это судьба всех небогатых клубов.

– А в чем разница российских законов и европейских? В Германии, например, тоже из бедных клубов никто не может удержать игрока, если его зовут в «Баварию»…

– Там совершенно другая экономика. Давайте поговорим лучше о наших клубах. Надо свой футбол поставить на ноги. Для этого нужды определенные рамки. Можно договориться об определенном периоде. У меня в свое время было такое предложение: если воспитанник твоей школы до 21 года – он может уйти в другую команду только с разрешения клуба. Сколько бы ребят мы сохранили!

У нас, к примеру, был такой игрок – Руслан Тарала. Одаренный парень. Лучший бомбардир чемпионата России среди ребят 1988 года рождения. И где он сейчас? А ведь ему тоже агент голову вскружил! А если бы мы могли ввести предложенное мной правило, все было бы по-другому. Поэтому нас нельзя сравнивать с «Баварией».

– Имеется в виду вся система – на примере Германии…

– Этой проблемой сегодня заинтересовались УЕФА и ФИФА. Но мы-то могли быть первопроходцами…

Мы же готовим футболистов, строим поля с искусственным покрытием, подогревом, организуем учебно-тренировочный процесс, платим зарплату, все делаем. А приходит агент – и за 5 тысяч долларов игрока забирает. Где выгода?

– Про «Торпедо» ходит много слухов. В том числе о том, что команда будет соединена с «Москвой». Это правда?

– Мы официально обращались к Прохорову, чтобы он рассмотрел возможность объединения двух клубов. Хочется сохранить «Торпедо». Это великий клуб.

– Какие-то условия с вашей стороны будут?

– Нет.

– Ну а по названию?

– «Торпедо», конечно! Может, «Торпедо-Москва», «Москва-Торпедо», но «Торпедо» должно быть обязательно.

– Уже были переговоры?

– Были на начальном этапе. Мне отказали.

– С Михаилом Дмитриевичем говорили?

– Да. Я ему предлагал, когда у него еще команды не было. Сегодня мы не можем закрыть две позиции – заработная плата и трансферный рынок. У нас есть стадион, гостиница, школа, хорошее питание. Так что – пожалуйста, в любой форме, на любых условиях. Лишь бы была команда «Торпедо».

– Если все сложится и Прохоров пойдет навстречу, предложите ему играть на своем стадионе?

– Выбор за владельцем. Может играть у нас, может у себя.

– А если не получится, что в следующем году будет с командой?

– Мы еще не знаем, что в этом году будет… (Смеется.)

– Можете сняться с чемпионата?

– Нет. Не будем. Если посмотрите, у нас никогда не было скандалов по невыплате зарплаты. Все контрактные обязательства мы выполняем до копейки. Можете спросить любого игрока, который был в «Торпедо».

Посмотрите бюджеты «Зенита», «Спартака», ЦСКА, «Локомотива», «Сатурна». Ну, нет у нас таких денег. Это нереально все. Да и футболу эти суммы не нужны.

– Почему вы не продали «Торпедо» несколько лет назад, когда у вас было предложение от Александра Мамута?

– На каком-то этапе переговоров выяснилось, что нам не могут быть предоставлены финансовые гарантии. А без них не может быть и разговора.

– Появилась информация, что Лаврик хочет подать в суд на «Торпедо». Что произошло?

– Он нарушил спортивный режим, когда команда ехала на поезде. Позволил себе алкоголь, и это было зафиксировано. По приезде мы собрали тренерский штаб. Было принято решение об отчислении футболиста. Хотя Лаврик нам мог бы еще очень пригодиться. Он отличный игрок. Мы ему дали самую большую зарплату в клубе. Жалко, что он начал показывать дурной пример молодежи. Поэтому от него и пришлось отказаться.

– Если вернуться к финалу Лиги чемпионов, чего стоит ожидать приехавшим в Москву болельщикам?

– У нас будет достаточно строгая организация. Кому где положено быть, те там и будут находиться. Как я уже сказал, организованы два лагеря болельщиков: с южной и северной стороны стадиона. Для прохода в лагерь надо будет представить билет.

– Насколько жесткий контроль стоит ожидать фанатам?

– Если человек будет вменяемым, то у него никаких проблем точно не возникнет. Тем более что наши милиционеры хорошо знакомы с законами боления. Ясно, что фанаты ведут себя несколько иначе, нежели обычные граждане в читальном зале. Особое поведение на стадионе – неотъемлемая норма. Наши правоохранительные органы это хорошо изучили. Но если человек двух слов связать не может, то, конечно, на стадион его не пустят. Он же будет мешать атмосфере праздника. Все это вкупе, в том числе и охрана, покажет, как мы можем готовить такие события. Главное, чтобы игроки и судьи могли показать хороший футбол и при этом им ничто не мешало.

– Какие функции будут у стюардов, приехавших из Англии?

– Примерно такие же, как у милиции. Только они больше будут следить именно за своими болельщиками. Надо помнить и о тех английских фанатах, которые находятся в черном списке: их появление на стадионе нежелательно. К тому же, часть сотрудников правопорядка будет в штатском.

– А как вы сами ведете себя во время матчей?

– Переживаю. Но наблюдать приходится в основном не за матчем, а за его организацией. Следить за красотой игры в полной мере, конечно же, не удается. Когда идет матч, я погружен в определенный сценарий. Смотрю, чтобы все были на своих местах. Все ли идет по плану, нет ли отклонений. Конечно, есть какие-то недостатки, но они исправляются. Если для кого-то футбол – это праздник, то для меня это кое-что другое.

– Неужели, когда Павлюченко забил второй мяч в ворота сборной Англии, вы не обрадовались?

– Еще как! Вскочил и аплодировал. Само собой, эмоциональная составляющая присутствует, но больше сил отнимает организация мероприятий.

– Волнение перед финалом есть?

– Разумеется. Любая организация событий – это волнение. Думаю, таких людей, которые не волнуются, просто нет. Если ты не волнуешься – надо уходить. На нашей работе без этого жить нельзя.

– Будет ли действовать на финале Лиги чемпионов система видеонаблюдения?

– Обязательно. Причем более совершенная, нежели на обычных матчах чемпионата России или еврокубков. Она будет охватывать территорию от станции метро «Спортивная» до «Воробьевых гор», окрестности Большой спортивной арены, саму чашу стадиона. Такая система у нас была, но специально к финалу Лиги чемпионов она была дополнительно модернизирована в строгом соответствии с требованиями УЕФА. При этом разрешающая способность камер позволяет сделать качественный снимок любого человека из толпы, после чего его можно в считанные секунды распечатать на принтере и передать находящимся в непосредственной близости от места событий оперативным группам.