– Чем же?

– Рано или поздно, но экономика у нас стабилизируется, и эти клубы станут такими же мощными, как прежде. Кроме того (это уже лично мое мнение), логичнее будет, если Министерство обороны сосредоточится на массовом спорте для военнослужащих и членов их семей. Отвлекать бюджетные деньги на профессиональные команды, на мой взгляд, неправильно. Как бизнесмен, я бы никогда не согласился инвестировать в ЦСКА, поскольку в итоге эти средства оказались бы для меня попросту потерянными.

– Вот как? А говорят, что вы недавно сделали армейскому руководству предложение относительно покупки ЦСКА.

– Знаете, я очень хотел бы узнать, кто распускает эти слухи. Судя по всему, это как раз тот случай, когда сенсацию придумывают, если ее нет. Со всей ответственностью заявляю: такого предложения я не делал.

Не буду скрывать, в свое время мы хотели приобрести баскетбольный ЦСКА, который принадлежал ОНЭКСИМбанку. Если бы мы тогда договорились, то владели бы ЦСКА с банком совместно. Но делить что-либо с таким партнером, как министерство, – это за гранью всякой логики.

– Итак, оставался только один клуб высшей лиги – «Торпедо», который к тому же испытывал жестокий финансовый кризис. По существу, стоял вопрос: быть или не быть команде? И вы тогда сделали торпедовцам предложение?

– События развивались несколько иначе. Завод был тогда в очень сложном положении, и, чтобы освободить основное производство от «социалки», которую ЗИЛ уже не мог финансировать, правительством Москвы было принято решение, по которому вся социальная сфера передавалась в ведомство города. В этот обширный список попала и команда «Торпедо». Был соответствующий разговор, в мэрии мне сказали, что такой прославленный коллектив ни в коем случае нельзя потерять.

– На каких условиях «Торпедо» вошло в состав ОАО «Лужники»?

– Как дочернее предприятие. Футбольный клуб «Торпедо» сегодня – это самостоятельное юридическое лицо, закрытое акционерное общество, учредителями которого стали ОАО «Лужники» (95 процентов акций) и АМО ЗИЛ (5 процентов).

– Вы сказали, что каждый должен идти со своим именем. Почему же тогда первое время футбольный клуб именовался «Торпедо-Лужники»?

– Это была вынужденная мера. Дело в том, что у того «Торпедо» было очень много долгов. Команда, как известно, стояла на краю пропасти, футболисты уходили, и мы взяли на себя обязательства по выплате игрокам и работникам клуба полагающегося им денежного вознаграждения и зарплаты. «Лужники» рассчитались по взятым ранее клубом кредитам, выплатили игрокам причитающиеся деньги, ликвидировали все долги.

– В какой сумме они выражались?

– В достаточно солидной. Приведу только один пример. В свое время торпедовец Андрей Калайчев уехал играть в Австрию, потом был вынужден вернуться, поскольку торпедовский клуб неправильно оформил трансфер. Дисциплинарный комитет УЕФА наложил на «Торпедо» штраф в размере 160 тысяч долларов. Выплачивать его пришлось нам. А были ведь и другие долги.

Название «Торпедо» (Москва) мы запатентовали. И как торговую марку, и как футбольный клуб. Отныне если кто-то попытается учредить футбольный клуб «Торпедо» (Москва) – это будет незаконно.

– Стало быть, вы убеждены в том, что «Лужники» – единственный наследник футбольных традиций, истории и славы «Торпедо»?

– Нет, конечно. То, что произошло, – это история «Торпедо». И финансовые проблемы автозаводской команды в середине девяностых годов, и трудности спонсировавшего ее прежде автогиганта, и передача «Торпедо» в собственность ОАО «Лужники» – лишь одна из страниц этого прославленного клуба. Что скрывать, мы – люди не слишком продвинутые в рыночных отношениях, и многие воспринимают это болезненно.

А посмотрите, как на Западе. Есть у владельца клуба или у группы собственников деньги на футбол – они его содержат; пришли, допустим, трудные времена – продают тому, кто будет спонсировать этот клуб дальше. Хозяева меняются, но название клуба остается. И мы отнюдь не собираемся монополизировать историю «Торпедо». Мы только помогли сохранить клуб, когда он угодил в трудную ситуацию. Если бы «Лужники» не взяли команду и «Торпедо» распалось, неужели нашему футболу и торпедовским болельщикам стало бы лучше?

Всякое может произойти и у нас. Сегодня «Лужники» нормально работают, часть прибыли имеют возможность инвестировать в «Торпедо», но случился, попустим, у нас сбой, тогда футбольный клуб, естественно, будет выставлен на продажу.

– Вы как-то сказали, что в Москве должно быть только одно «Торпедо»…

– Да, я так считаю. Но это возможно лишь в результате переговоров с руководством «Торпедо»-ЗИЛ. Со своей стороны мы уже предлагали встретиться и обсудить проблему, но, к сожалению, взаимопонимания достичь пока не удалось. Понятно, что возможный выход зиловцев в высший дивизион увеличит их амбиции и условия ими будут выдвигаться уже иные.

– Если говорить о нынешней стоимости «Торпедо», в первую очередь, видимо, будут учитываться его активы – стоимость трансферов всех игроков, имидж клуба…

– …Можно выйти на рынок со всеми этими составляющими, но цена будет нулевой. И ничего продать не удастся. То, что вы сейчас назвали, – вторично.

– Что же сегодня на российском рынке первично?

– В первую очередь – спрос. Нет спроса на футбольный клуб – его никто и не купит. Посмотрите, «Спартак-Чукотка» вообще прекратил существование. А сколько было у нас команд, которые, вспыхнув, после уходили в небытие…

– Но вам-то, как предпринимателю, думаю, небезразлично, за сколько у вас купят команду – за 100 тысяч долларов или за 20 миллионов?

– Конечно, небезразлично. Но сегодня обсуждать рыночную стоимость можно лишь в том случае, если футбольный клуб вышел со своими акциями на фондовую биржу. Существует определенная система котировок, курс акций может расти или понижаться в зависимости от влияния различных факторов. В России ни один клуб акций еще не выпускал. Но сделать шаг в этом направлении, я считаю, необходимо.

– Что вам мешает это сделать?

– Тот факт, что ФК «Торпедо» (Москва) – закрытое акционерное общество. Для выхода на биржу нам, как минимум, нужно перерегистрироваться. А лично я считаю, что выход на биржу нужен.

– Это поможет клубу найти новых инвесторов?

– Это сделает его более открытым, а бюджет и всю деятельность – прозрачными. Но, прежде чем выходить на биржу, нам нужно представить туда активы «Торпедо». А на сегодняшний день они сконцентрированы, к сожалению, в основном только в игроках. Этого мало, нужны и другие составляющие.

– Например, аквапарк?

– Да, уже готов проект строительства в Лужниках аквапарка. Он будет располагаться по соседству с универсальным спортивным залом «Дружба». Вы спросите, насколько он может быть востребован в отнюдь не тропической Москве? Во-первых, аквапарк будет крытым, во-вторых, мы собираемся предложить такой разнообразный комплекс услуг, что детям просто не захочется оттуда уходить. Он будет совершенно отличным от прочих своих собратьев. Вы сможете прийти и жить там неделю, две, месяц. И скучно не станет, уверяю вас. Раскрывать все секреты мне сейчас не хотелось бы, но могу сказать, что будет при аквапарке и футбольная «начинка».

Рынок, естественно, тоже имеет полное право на существование, тем более что он приносит реальный доход. Наша задача – сделать его более цивилизованным. Надеюсь, что и рынок в будущем «уйдет» под крышу.

– Вы уже озвучивали идею строительства современного тренировочного центра на Черноморском побережье, где наши клубы могли бы готовиться к сезону в комфортных условиях, а не выезжать на Кипр или в Анталию, кредитуя тем самым экономику других стран. Но есть тренеры, которые выражают опасения: с кем играть контрольные матчи – снова вариться в собственном соку?

– Можно подумать, что на том же Кипре или в Турции у наших команд нет отбоя от зарубежных спарринг-партнеров… Играем-то в основном со своими. Другое дело – уровень сервиса. Не будем лукавить: мы еще не научились зарабатывать на рынке услуг. А на Кипре и в Турции в этом отношении кое в чем уже превзошли Западную Европу.