И вот настали новые времена, когда Госкомспорт расформировали и федерации остались без денег, – им стало не под силу оплачивать аренду больших площадок нашего комплекса. Профсоюзы потеряли своё влияние, вопросы физической культуры и спорта ушли из их программ даже не на второй, а какой-то там десятый план. Коренные изменения экономического плана коснулись почти что каждой семьи. У одних не стало денег не то чтоб приехать в «Лужники», но и на хлеб, у других появились соблазн и возможности посетить элитные горнолыжные курорты, погонять мяч на песках бразильских пляжей.
В старом формате хозяйствования наш огромный спортивный комплекс существовать попросту не мог. Надо было переходить на самофинансирование, при этом не только сохранить его основное функциональное предназначение, но и развиваться далее. Вот почему мы стали акционерным обществом, выбрав ту модель акционирования, при которой доля правительства Москвы в уставном капитале составила 49 процентов, а доля нашего трудового коллектива, которую, надо подчеркнуть, он выкупил за личные деньги – 51 процент. Другими словами, была осуществлена неполная приватизация спорткомплекса как государственного предприятия, блокирующий пакет акций закреплялся за муниципальной структурой. Город экономически был заинтересован в том, чтобы «Лужники» не просто оставались на плаву, а стали прибыльным предприятием.
Но переходный период, замена одной системы хозяйствования на другую, как известно, длились не один день и даже не один год, потому к 1992 году спорткомплекс обветшал, остро нуждался в ремонте, реконструкции, и именно по этой причине я пошел на прием к мэру Москвы.
У Лужкова денег не было, зато он высказал идею, как их заработать. Юрий Михайлович сказал: в Польше, Чехии, некоторых других столицах европейских стран на территориях спортивных комплексов открыли торговые ряды. «А в Москве торговых площадей катастрофически не хватает, улицы превратились в грязные барахолки, из-за этого растут антисанитария и преступность. Создадим на какие-то время в „Лужниках“ цивилизованный рынок – у вас появятся средства для обеспечения нормального функционирования спортивных площадок, город тоже от этого много выиграет».
Пусть это был не идеальный, но все же – вполне достойный выход из создавшегося положения. Тогда, в начале девяностых, говорю это без преувеличения, «Лужники» были спасены именно благодаря нестандартному предложению Ю. М. Лужкова. О нём сразу же говорили как о временном шаге, и в принципе так это и вышло.
То, что «Лужники» «стояли на кормлении» у рынка – мягко говоря, неправда. Он давал не более 15 процентов от общей суммы доходов, а остальные деньги складывались из нашей профильной деятельности – спортивных, концертных мероприятий, рекламы, сдачи в аренду помещений, сопутствующих направлений.
Если мы брали деньги в кредит у города или из государственной казны – возвращали точно в установленный срок, если предоставляли комплекс платных услуг – отчитывались до копейки и за эти деньги. Ни одного квадратного метра активов не было выведено, они только росли: мы построили жилой дом, детский сад, пять зданий на набережной, в ближайшие планы заложили строительство четырехзвёздной гостиницы, детского дома творчества, спортивно-выставочного центра с музеем. На 2010 год чистая прибыль комплекса составила 410 млн рублей, а доход – около 2 млрд рублей. Никто не получал деньги в конвертах, работали строго в правовом поле…
К чему я это всё говорю, почему акцент делаю не на наших спортивных делах, а на финансовых? Да потому что вовсе не из-за спортивных проблем зашел в марте 2011 в мой кабинет сотрудник ФСО, и не из-за них чуть позже (смотрите первую главу) ворвались в Дирекцию люди в масках. Кстати, ворвались в 12 часов дня, а вышли отсюда только на следующее утро, не найдя никаких компрометирующих материалов и все же забрав все сервера.
Через день меня пригласили в Департамент… нет, не спорта, а имущества, и открытым текстом рекомендовали написать заявление об уходе по собственному желанию. На вопрос, за что, последовал ответ: «Вы тридцать лет в „Лужниках“, думаете, тот, кто этого очень хочет, не найдет, за что вас наказать?» Я ответил твердо: «Не найдет. Искали шестьдесят две комиссии, искали люди в масках, беседовали с акционерами, проверяли контрагентов – пусть еще столько же проверок будет, но я знаю одно: коллективом и мной лично не допущено ни одно нарушение закона!»
После этого состоялась, так сказать, приватная беседа, в ходе которой прозвучали примерно следующие слова: мы, мол, тоже знаем, что вины вашей, Владимир Владимирович, нет, но у руководства есть своё мнение…
«Кого-то не устраивает, как мы организуем соревнования, как мы работаем с международными спортивными организациями, как мы ведем своё хозяйство?»
«Нет, – последовал честный ответ. – Кого-то не оставляет в покое то, что рыночная стоимость комплекса около сорока миллиардов рублей, но за него вам дадут гораздо меньше или… срок. Только не говорите опять о своей невиновности – невиновным, как правило, дают или сумму меньшую, или срок больший. Вы же не хотите, думаю, повторить судьбу известного олигарха». И это все происходило на фоне известных событий, связанных с М. А. Пальцевым – ректором I Мединститута им. Сеченова, руководителем Московского метрополитена Д. В. Гаевым, Президентом Банка Москвы А. Ф. Бородиным.
«Но надо же понимать, что такие вопросы решают акционеры»…
«И с ними работа ведется»…
Так всё и вышло.
Пересказывать подробно дальнейшие события не имеет смысла, осведомленные читатели о них хорошо знают, а неосведомленным скажу лишь, что «рейдерский захват» – будем называть вещи своими именами – состоялся, акционеров «Лужников» на организованном быстренько собрании вынудили в полцены продать свои акции (по 5 тысяч рублей за одну вместо 10 тысяч, по балансу). Но суть даже не в этом, а в том, что люди безропотно отдавали свою собственность. Ладно, что даже не попробовали защитить меня, не задать элементарный вопрос, почему, собственно, если никакой вины за гендиректором нет, ставится вопрос о его смещении. Напуган у нас народ, до чужой беды стал равнодушен, тут бы со своей справиться, и перестроечное время не воспитало в нем чувство собственника. Даже скорее наоборот: вокруг очень много примеров того, что государство не только не может, но и не хочет защищать собственность конкретного человека. А ведь на том же акционерном собрании надо было встать и сказать: подождите, почему, собственно, вы диктуете мне свою цену? Я стал акционером за свои собственные деньги, и если что решу продавать, то вправе сделать это так, как это делают во всем цивилизованном мире: выйти на рынок, узнать там, что сколько стоит и уже потом обсуждать проблемы купли-продажи.
Еще одно странное, это мягко сказано, событие произошло тогда же: ОАО «Лужники» подарили городу самую активную свою часть – Большую Спортивную Арену, сразу намного уменьшив активы акционеров. «Дарение» произошло по принципу «отдайте без всякого возмещения потерь, а то отберем».
И наконец нельзя умолчать еще об одной странности. Во всеуслышанье заявив, что «Лужники» должны принадлежать городу, руководство этого самого города стало передавать объекты спортивного комплекса ОАО «Усадьба-центр», ОАО «Центральная топливная компания»… Что сие влечет за собой? На объекты придут инвесторы, которые станут или их совладельцами, или собственниками. «Лужники» уже не станут представлять целостный организм, ими будет сложно управлять, одна из их популярных составляющих – спортивно-оздоровительная, скорее всего, уйдет, «потеряется» меж собственниками, поскольку доходов не приносит…
В связи с этим вспоминаю июль 2010 года, когда в «Лужниках» состоялся форум «Россия – спортивная держава», в котором, между прочим, приняли участие представители 36 зарубежных стран, 83 субъектов Российской Федерации… На нем говорили и о том, что «Лужники» стали символом страны – наряду с ВДНХ, Московским Университетом, некоторыми другими значимыми объектами, и нашему спортивному комплексу по плечу решать самые грандиозные задачи мирового масштаба именно потому, что он – комплекс, легко и прекрасно управляемый! Организации Форума дал высокую оценку Президент страны, 15 сотрудников «Лужников» были представлены к наградам, в том числе меня наградили Почетной грамотой Президента Российской Федерации.
