— Они ведь раньше за этот хутор отвечали? — задает риторический вопрос Обломов.

— Да. Император решил, что они не справились, и отправил этот Род в опалу.

— Опала или не опала, но если хутор был контрабандистов, а отвечали за него Сазоновы, то у нас есть небольшие проблемы. Пару дней назад мы взяли одного из наблюдателей, но не из этих. — Обломов улыбается и кивает на Пятно. — Со стороны аномалий пришёл.

— В чём разница?

— Те наблюдатели, которых наши соседи направляют, вообще ничего не увидят. Со стороны Пятна у нас не видно ни строительства, ни техники, ни сколько у нас здесь людей. Наши работы даже вооруженным глазом не видны. Большая часть людей сейчас внутри форта, и сказать точнее, сколько народу его обслуживает, сейчас затруднительно. Дирижабль летает довольно часто, поэтому здесь может быть как сто человек, так и тысяча. Они поэтому последнее время, и пытаются залезть повыше и отыскать удобные точки, чтобы понять хоть что-то.

— И как?

— Да никак. Все удобные точки мы в первые же дни срезали, ещё когда каменных стен не стояло.

— Здравствуйте, дядя Глеб! — пробегает мимо пацан лет тринадцати-четырнадцати, а за ним девчонка.

— Здравствуй, Василёк, здравствуй.

— Это тот самый Василёк? — удивляюсь.

— Да, младшенький Виталия, — улыбается Обломов. — А почему — тот самый?

Мимо пробегает девчонка вслед за парнем.

— ЗдрастедядьГлеб! — выпаливает в одно слово и бежит дальше. И мне кажется, что девчонка даже земли не касается, так быстро бежит и пытается добраться до парня.

Так-то детей немного в форте, разновозрастные, как вижу, но есть. Вот только так, чтобы через весь форт бежать — никто и не пытается. Все больше у жилых домов играют.

— Интересно, — смотрю вслед убегающему парню. — А девчонка — это кто?

— А это Катюша, дочка Клима, капитана дирижабля. Василек ей как раз цветы собирал — потому и Василек.

— А, мне рассказывали про кабана. — говорю.

— Да? Уже? И… всю?

— Да, рассказали. Не знаю, всю или нет. Про пробуждение в парне магии земли.

— Ваня, что ли, сподобился?

— Нет, знаешь, Николай рассказал, — подходим к дверям в донжон. — Когда мы остановились ловушки посмотреть. Магические.

— Даже так, — чуть хмурится Обломов. — Это просто часть сюрприза, Максим.

Открывает тяжелую дверь.

— Проходи.

Заходим в столовую, и Обломов тут же показывает жестами цифру «два» на раздачу и приглашает меня сесть к стене.

Очень интересное место. Пока без украшений, но, например, на всех столах стоят цветочки в каменных вазах. Столики неказистые, но очень крепкие, не шатаются и словно бы вылеплены из того же камня целиком. Все стены серые, но и они будто бы отполированы, а мой вкус теперь туда вроде бы и не нужно больше ничего: ни краски, ни ткани.

Огромные окна. Несмотря на то что выплавлены в стенах донжона довольно высоко, света внутри помещения очень много. На сейчас, вроде бы даже и дополнительно ничего не зажигают.

В общем, светло, просторно, и совсем не чувствуется донжон каменным мешком, которым по идее, должен быть.

Присаживаемся за столик. Обломов продолжает разговор.

— Парень действительно пробудился. Вот после своих кольев. Правда, второй раз уже не смог такие штуки сделать. Зато по мере того как он пыжился и настраивался на каменную магию, смог словно бы стереть сам амулет из восприятия Олега. Так и узнали.

— Интересно, — говорю. — А кто-то ещё знает, что у вас здесь пробудился молодой маг?

— Вот это тоже часть сюрприза. Максим, давай не будем его портить. Дождёмся Олафа, дождёмся Олега. Сергей ещё подключится.

— А, маг огня? Ну да. Хорошо. — соглашаюсь.

— Там все вместе сядем и поговорим, — облегченно кивает Глеб.

— Ну хорошо. Ладно, тогда давай про наблюдателей. Что там с Сазоновыми? — снова уточняю.

— Взяли мы их наблюдателя. Непрофессионал. Оставил нашивки Рода на нательной рубахе. Так и знаем, что он от них. В городе узнали кто такие, так и сложили.

— А что наблюдатель? Молчит? Что он вам сказал?

— А ничего не сказал. Отрубился практически сразу — зелье принял. Видимо, у него что-то было. Целителя нормального у нас здесь пока нет. Привести его в чувство с помощью амулетов пока не можем. Лежит сейчас в казематах, есть не просит. Но точно живой. Когда встанет — тогда и допросим. Но сама ситуация мне не нравится. — качает головой безопасник. Кивает на Пятно. — Когда вон тех берем — никто никуда не бежит, ничего не принимает. Особенно даже не отпирается. А вот этот и зелье принял. И то, что он от Сазоновых — случайно определили. Мне это не нравится. Чуйка просто кричит.

— На чужих землях взяли? — уточняю.

— Вообще-то, да. Но кто теперь докажет? — пожимает плечами безопасник. — Со стороны болот и аномалий к нам некому подходить. Там только имперский тракт и ни одного поселения. Но вот понаблюдать за нами до последнего времени оттуда было очень просто, поэтому и у меня наблюдатель туда все время смотрит. Поле ровное как стол, так что этого соглядатая заметили, ну и дальше — дело техники. Стена не сплошная была до вчерашнего дня. Пришлось вот в спешке заканчивать.

— Ну ладно. Предположим, что с парнем, скорее всего, помогу. Немного целительского арсенала у меня есть, а для пробуждения и молнии хватит. Посмотрим. Но почему тебя это так беспокоит?

— Максим, сам не знаю, но смотри сам. Сазоновы владели здешними контрабандистами, и ты в их глазах, у Рода забрал дело, которое при удачном стечении обстоятельств приносило с шестую часть миллиона, а может быть, даже побольше золотых империалов в год. Тут только на контрабанде лианами можно не одно состояние сделать. Тут, в принципе, до болота часа четыре пешком, и тропа удобная — рядом по местным меркам.

— Это да, — соглашаюсь.

— Ну вот. Вряд ли они просто утерлись.

— Против императора ни один Род не пойдет, — не соглашаюсь.

— Вообще — конечно. Но, что если это будет не Род, а просто летучий отряд не пойми кого. Вынесли хутор, оставили границу без защиты, и, скажем, соседи по старой памяти прикрыли участок, а потом пишут императору, что-де, молодой боярин не справился, нам пришлось надрывно, не щадя живота своего, день за днем отбивать атаки диких тварей. Может такое быть?

— Если не знать некоторых наших договоренностей с Михаилом Александровичем, то вполне. Вообще, конечно, не сработает. Но да, им-то откуда знать.

— Вот именно. Нам от этого будет уже не легче. Три-четыре отряда, подобного нашему, и мы не продержимся и дня. Хотя таких отрядов сейчас днем с огнем не сыскать. Только сборную солянку нанять можно, но и там опасных людей хватает. В общем, поэтому и переживаю. Более того, Олег и работает сверхурочно уже третий день тоже именно поэтому.

— А мне почему не сообщили? — удивляюсь.

— Вчера ты был недоступен, — пожимает плечами Обломов. — Да и что сообщать? Подозрения? Пока нет данных, и мы хотели тебе переправить дирижаблем пленника. Может, ты бы смог понять, что с ним делать? Вот сегодня бы Клим и отправился бы. Но ты здесь, а это намного лучше.

— Так. Глеб, а скажи мне, пожалуйста. Как всего два мага, где только один земли, и в строительстве подобного, — обвожу рукой окружающее, — понимает, смогли создать то, что я вижу, всего за месяц?

— Макс, не ругайся, пожалуйста, — с гордостью говорит Обломов. Пиликает стандартный звук вызова. — Но не за месяц, а за две недели. Это раз. А второе — ты сейчас все поймешь. Олаф, Сергей и Олег идут к нам. Я сообщение получил.

— Господин Рысев, здравствуйте! — в столовую заходит громадный Олаф.

Хоть я и видел дядьку всего лишь пару раз, но забыть его точно не смогу. Олег, сын мага земли Виталия, слегка застенчиво кивает. Молодой маг, возраста, наверное, Рыжей.

Его спутника Сергея я вообще еле узнал, хотя сигнатуру помню прекрасно.

— Я очень рад, что вы смогли заехать, — говорит Олаф.

А я напоминаю себе, что это для меня прошёл месяц и куча событий, а для них просто прошёл месяц, в который они вступили в мой Род, дали клятвы и работают по утверждённому плану. Причём работают с огромнейшей отдачей, поскольку это место они решили считать домом.