Делаю шаг внутрь рисунка, продавливаю его границу и касаюсь этого образа всеми тремя потоками разума. Мгновение — и эта чудовищная штука оказывается в моём личном мире. Не совсем понимаю, как это работает, но уже не в первый раз могу использовать. Так что побуду практиком лучше.

Мира хватает, чтобы её задержать. Полная дезориентация. Нет чувства самосознания, нет понимания, нет ничего, что могло бы дать зацепку этому ксеносу. Полная пустота — и три моих потока разума, которые потрошат полученное воплощение хаоса на информацию.

Чуждость существа настолько велика, что большая часть того, что я вижу, — абсолютно бесполезна. Оно сильно, оно огромно, оно даже немного понятно — и в то же время абсолютно чуждо. Мелькают картинки — в каких-то из них я без удивления обнаруживаю свой старый мир на секунду-две: это всего лишь мелкие моменты существования этой твари. Они проскальзывают как сквозь сито, и я не готов их удерживать. Большую часть всего этого не то что применить, я даже осознать не могу.

А вот использование техник — даже если вижу их, даже если не узнаю глифы — тут же вырываю из доставшейся мне памяти и капсулирую для дальнейшего. Но ищу я совершенно другое. В память набивается много мусора, но он довольно быстро растворяется и становится чистым. Задерживаю и подпитываю пси только что-то важное.

Натыкаюсь на нужную часть информации, перемешанной с огромной долей боли и страха. Значит, всё-таки эти существа могут испытывать страх. Осознать этот кусок жизни пока не могу полностью, но то, что я его нашёл — уже радостно. Это нужно будет тщательно и постепенно разложить по полочкам, отделяя от ненужных мне чужих и странных эмоций, которые я могу описать только очень приблизительно. Оставляю только использование глифов. И глиф я тоже нахожу — абсолютно такой же, как у остальных существ с радужным кристаллом. Сложный, но в то же время уже очень знакомый.

Почти всё остальное пытаюсь вытолкнуть из своего мира — эти данные, такое ощущение, постепенно меня отравляют: как только что-то осознаю, маленькая капля яда попадает в сознание. Это тоже придётся чистить ещё долго. Но это тот риск, на который я хотел пойти, и он уже оправдался. Нужное же всё-таки нахожу.

И тут мне попадается лёгкое, почти мимолётное, близкое к человеческому состояние. Внутри металлических зеркал из мягкого металла. Состояние очень близкое к экстатическому. Я даже на секунду теряю контроль, и существо тут же разрушается на сотни, а может быть, и тысячи мелких кусков жизни, которые мне абсолютно не нужны. Выбрасываю их из своего мира.

И в этот же момент то, что являлось душой этой твари, уходит на перерождение. Или куда-то ещё. Куда-то перпендикулярно любому пространству.

А я остаюсь с очень странным осознанием. Потому что я теперь понимаю, что делают эти твари.

А они банально всего лишь строят Бога.

Тяжело прихожу в себя.

Рядом — огромное неподвижное тело ксеноса. С прошлого моего визита матка выросла как бы не вдвое. Может быть, именно это позволило ей так быстро заменить новых существ.

С трудом шевелюсь. Прикрываю глаза — резкий свет доставляет почти физическую боль. Тело ломит. Потеря пси для меня все также очень болезненна, а на контроль души, ее перенос, потрошение на информацию… На все это идут не только запасы энергии, но и то, что подконтрольно в теле. А это очень конечная пока для меня величина. Опять прохожусь по краешку.

Нет, опасности все же как таковой не было. Но вот упустить душу ксеноса, или зависнуть надолго в постановке под контроль достаточного количества пси — мог легко.

В меня влетают диагностические конструкты. Их опознать могу легко даже сейчас.

— Живой? — где-то сбоку раздается голос Кошкина.

— Да, живой вроде, — еще раз провожу ревизию. — А что? Есть сомнения?

— Были. — спокойно констатирует учитель. — Недолго. Мы тут уже часа четыре сидим.

Снова открываю глаза. Всё-таки подобными упражнениями лучше не злоупотреблять. Болит все. Но надо перетерпеть — как только тело минимально наполнится контролируемым пси, все наладится. Хотя бы, чтобы на Круг хватило.

Быстро прохожусь по сохранённой информации в своём личном мире. Пока осознать то, что смог захватить не представляется возможным, но это тоже временно. Неприятное чувство бессилия. Хорошо, что рядом именно Кошкин с Рыжей. Может, еще Прозоровской я бы так доверился. Хм. А список-то коротковат. Хотя… Людочка, Кощей… Не, нормально. Вполне достаточно. Хотя порядок, как я их сейчас себе напоминал — тоже говорит мне чуть больше о самом себе. Хмыкаю.

Ладно. Главное — эксперимент удался. Не зря усвоены уроки и с первым владельцем ритуального рисунка и с тем некромантом. Что хотел узнать — все же получил, и это замечательно. Кстати, еще недавно, после подобного действия я б просто сдох. Но я бы на него и не пошел бы. Так что все вовремя.

Что ж, теперь знаю, как определить места, где ксеносы сворачивают пространство. И ведь это мгновенно решает кучу проблем будущего. Хоть узнать хотел из собственных, шкурных вполне побуждений.

Здесь простой расчёт. Есть понимание, которое становится очевидным после даже минимального размышления. Для Духа дома по-идее, получить доступ к кольцу Главы Рода или хотя бы знать о том, что происходит, не должно составлять труда. А он не знает. Знает, что он жив, и все. Доступа нет. Есть примерные координаты, где Игорр был последний раз, и которые вполне совпадают с территорией ксеносов. Ну плюс-минус. А как Глава Рода может быть недоступен?

А вот тут второе соображение — меня Дух тоже найти на Арене не может. То есть простой вывод. Глава находится в похожем месте, а такое может быть в двух случаях, точнее, местные знают только один — аномалию. Вот только я знаю и второй — свернутое пространство вокруг матки ксеносов.

Получается, с очень большой вероятностью глава рода Игорревых находится вот в таком же свёрнутом пространстве.

Если с аномалией я могу что-либо сделать. Вытащить застывшего человека, если он не погиб, как сделал относительно недавно с магом из прошлого. Тот тоже был не жив и не мертв. Или договориться с Хозяином Лабиринта, если определить конкретный осколок миров, то с ксеносами дело обстояло по-другому.

До этого момента, ни попасть к ним в пространство, ни даже найти где оно свернуто, у меня не было ни шанса. А вот сейчас… Не уверен, что смогу развернуть пространство, но вот найти, и туда попасть — скорее всего, смогу.

И вирус, опять же проверил. А это дорогого стоит. Теперь могу утверждать — группу, или отряд зачистки будут встречать сильные, жестокие, но все же животные. А не разумные, пусть и несколько странно, особи.

Все же как-то прикипел уже к этому миру. Обязательства есть, люди, земли. Поэтому нужно было рискнуть. Если бы не получилось — конечно, пришлось бы идти уже просто на уничтожение всех гнезд, что там есть, наугад. Просто рассчитывать на уничтожение и ставить рядом с любым пустым гнездом сторожа, у которого будет только одна задача — ждать, когда пространство распакуется. А оно может это сделать как и через пять минут, так и через пятьдесят лет, или больше — управляет же этим нечеловеческий разум, чтобы прогнозировать.

В общем, много косвенных признаков всё-таки говорит о том, что Игорр столкнулся как раз с этими существами и смог уничтожить или почти уничтожить одно из Гнёзд. И наградой ему оказался плен внутри чужого пространства.

Что понесло его в эту Северную Африку — узнаю, только когда смогу поговорить с ним лично. Но в любом случае хорошо, что хорошо заканчивается. Мои подозрения по поводу возможности скачать информацию с ксеноса действительно оправдались.

Вот только чувствую я себя как совершенно размолотое мясо.

С трудом сажусь. Оглядываюсь.

Пещера неизменна, а вот коридор — очень даже.

На созданном диване сидят, обнявшись, Борис Васильевич и Рыжая. Пол в коридоре, насколько могу видеть — теперь спекшийся в камень почва. Стены тоже оплавлены. Неожиданно.