— Что ж, Белозерские — известная фамилия. Наводишь мосты с ними?

— Да я вроде не из-за этого, — развожу руками. — Парень сделал ошибку, признал ее, решил проблему. Нет, все нормально, никакого конфликта.

— Из-за этого или не из-за этого — в общем, правильно. — улыбается Клавдия. — Вообще, Максим, нужно общаться со своими сверстниками. Когда ещё ты сможешь получить неформальные связи с большинством Родов Империи? Только в Академии. У меня такого опыта не было, но сейчас как преподаватель я вижу — именно за этим большая часть родовых и приходит в заведение. Обучение некоторым из них в принципе не может дать ничего кардинально нового.

— Да, я заметил, — соглашаюсь.

— Конечно — ты же уже в паре дуэлей участвовал. — кивает Рыжая.

— На самом деле чуть больше, но да. Именно тогда и заметил. — задумываюсь. — Что в дуэли с Каляевым, что в дуэли с Белозерским — везде конструкты не совсем характерны для того, что мы изучаем.

— С Каляевым ладно, он довольно упертый студент. Там все неоднозначно, и его умения все же плод долгой работы. А вот с Белозерским ты прав. Но что ты хотел? У всех Родов есть свои секреты. И даже если видишь, «что» они делают — ты не знаешь, «как» они это делают.

— Это так, — киваю, соглашаясь с Рыжей. — Но кроме этого, еще прием у Васильчиковой и Сабуровой. И оба тоже в ближайшее время.

— К Васильчиковым нужно обязательно, — кивает Кло. — А Сабурова… Ты же завтра…

— Нет, это другое, — качаю головой.

— Ты костюм уже купил? — переводит тему Кло.

— Какой костюм? — удивляюсь.

— Тебя позвали на прием, Макс. Ты в форме Академии пойдешь? — смеется девушка. — Или в военной?

— Неофициальный прием… — озадаченно говорю. — Да я как-то не думал. В чем удобно, в том и пойду…

— Темнота. Ладно, завтра я Борю попрошу… Макс, несмотря на то что приём неофициальный, и ты не обязан быть в классической одежде, какие-то нормы соблюдать должен.

— Значит, завтра с утра — к портному? — озадаченно спрашиваю.

— Ага, — с удовольствием говорит Рыжая. — И не вздумай отказываться. Ты же не один идёшь — я слышала.

— Да, с Прозоровской.

— Ещё и с Прозоровской. — Рыжая делает паузу. — Род из первой десятки Империи. Да. Можно в рабочем комбинезоне, конечно. Макс, у тебя хоть кто-то твоим гардеробом занимается?

— Не знаю… — задумываюсь. — Может быть, Ксения? Которая домом управляет? Спрошу.

— Спроси. — соглашается Кло. — Но если нет, то завтра к мастеру с утра.

Задумчиво киваю. С одной стороны, планов на утро у меня, в общем-то, нет — неожиданно большую часть срочных проблем я умудрился разгрести, и всё остальное прекрасно терпит. А с другой — уж точно не хотелось бы тратить утро на портного. Но, возможно, Кло права.

— Хорошо, — говорю со вздохом.

— Ну вот и замечательно, договорились, — откидывается в кресле Рыжая.

Орша тоже встречает нас огнями. Правда, совсем уже другими. Город освещен не по-праздничному, а исключительно для удобства перемещения военных. И освещен также, неравномерно.

Городок не спит даже в это позднее время, так что на выходе с поля дирижаблей извозчика поймать банально не получается. Так что до телепортов идем, прогуливаясь. Благо уже не спешим, да и недалеко.

А вот по пути, наблюдая за суетой этого транспортного узла, понимаю, что про одну из проблем совсем забыл. В Новгород уйти через этот транспортный пункт — целая проблема. И кажется, она не становится меньше с заходом солнца.

— Мест нет, — равнодушно произносит уставший парень в форме служащих телепорта. — И не будет. И завтра не будет. И послезавтра.

Кошкин проходит к стойке.

— Как нет? Я профессор Императорской Академии. — удивленно замечает маг. — Сюда мы прибыли вашей же службой.

— Сюда попасть намного легче, чем отсюда. Я вам сочувствую, — все также равнодушно проговаривает парень. — Но все сеансы зарезервированы армией. Будь вы хоть сам глава службы безопасности — ну нет у нас мест, нет! Всё зарезервировано.

Кошкин на мгновение теряется. Видимо, он вообще не привык к таким неожиданным ограничениям.

— Борис Васильевич, подождите. Я гляну, что там с местами обратно. Ничего страшного, если не сможем уйти телепортом — уйдем нашим дирижаблем. Думаю Клим в каюте нам не откажет. Но позвольте мне спросить?

— Попробуй, Максим. Но, вроде тут все очевидно.

Отходит к Рыжей.

Собственно, повторяется та же история, что и в прошлый раз. Я как-то о ней забыл, но и решение похожее. Подхожу к усталому парню. Тот просто поднимает взгляд основательно задолбанного человека, и совершенно без агрессии говорит:

— Молодой человек, вы вроде бы в Академии учитесь, вроде бы даже маг. То есть, по умолчанию, взрослый умный человек. Что в слове «нет» вам непонятно? Какие конкретно буквы вам повторить?

— Да собственно, вообще никакие, — улыбаюсь в ответ.

Забавно — похоже, судьба подбрасывает отличный повод попробовать поставить эксперимент на себе. Точнее, на людях. Не получится — ничего страшного. Есть дирижабль, всегда сможем долететь. Получится — буду знать, что внутри своего пространства могу использовать объёмные техники, а это в каком-то смысле еще сильнее расширит мои возможности. Хотя и сейчас неплохо, конечно. Объем контролируемого пси постоянно растет. Вот только сейчас, после Гнезда, похоже, по ощущениям прирост пси заметно отличается от повседневного. Но опять же, где уж там это повседневное? Мысленно пожимаю плечами.

Слегка закрываю собой администратора от Бориса Васильевича так, чтобы казалось, будто я с ним о чём-то говорю. Улыбаюсь уставшему парню за стойкой и киваю. Тот непонимающе смотрит на меня. Делаю всего шаг от администратора, как меня почти сносит очередным просителем, не давая возможности парню продолжить разговор. А через секунду я уже теряюсь в толпе.

Возвращаюсь к Рыжей и Кошкину.

— Не получилось? — Кошкин неожиданно внимательно смотрит на мое возвращение.

— Не то чтобы совсем… — не хочу напрямую отвечать. — В общем, есть шанс уехать. Можно сказать, я договорился. Давайте попробуем, хорошо?

Учитель и Кло переглядываются, и Рыжая просто пожимает плечами.

— Конечно, Макс. Веди. — кивает учитель.

Выходим на улицу — и снова натыкаемся на разгрузку новых отрядов.

К узлу перемещения военных привозят повзводно, иногда отделениями. Сейчас мы как раз пристраиваемся за одним из таких отделений в десять человек. Всё понятно: комнаты для перемещения здесь, как и везде, достаточно небольшие. Этот способ переброски войск всё-таки скорее нужен для быстрого перекидывания подготовленных резервов, нежели для нормального перераспределения армии. Поэтому и военные здесь в основном примерно одинаковые — видно, что с опытом.

Пристраиваемся за очередным отделением.

— Борис Васильевич, только очень прошу — держитесь поближе ко мне. Давайте постараемся не теряться.

Никто на нас не обращает внимания — все заняты своим делом, что само по себе вполне объяснимо. Несмотря на вечер, суета около этого узла перемещения такая же, как днём, утром и вообще в любое время суток.

— Конечно, Максим, — соглашается учитель.

Спокойно идём за военными.

Прямо в процессе накидываю скрытность на себя и начинаю расширять её за рамки своего тела. Неожиданно получается очень просто. Я банально раньше не пробовал таких техник — не было необходимости. Но фактически разница между скрытностью на себя и скрытностью на границы контролируемого мной пространства невелика: на себя — каркас печати берёт большую часть нагрузки и сам глиф контролировать практически не нужно, а вот на осознаваемое пространство приходится загрузить полностью второй поток сознания только осознанием самого глифа. В общем-то, и вся разница. Раньше я бы такого и не сделал.

Глиф постепенно расширяется, и в какой-то момент я охватываю им и учителя, и Кло. Это, конечно, не все моё пространство, но его вполне достаточно, чтобы спокойно пройти туда, куда нужно.