Возможно, именно поэтому свои пирамиды они строят в пустынях. И получается, что именно в таких местах, там, где есть месторождение кварца или, как в данном случае, кварцевый песок, можно отслеживать появление Гнёзд. Это первый вывод из мелькнувшего воспоминания.

Второй: ксеносы знают разные металлы. И некоторые из них, в частности, похожие на серебро, позволяют при поглощении, использовать застывший металл без постоянной поддержке его псионикой. Именно это было важным в картинке ксеноса. А вот у меня появляется довольно простой вывод: сам материал поглощает ровно столько, сколько нужно. Вряд ли матка вообще сама отмеряла нужный объем, да и вообще об этом хоть задумывалась.

Отсюда и простой вывод. Если добавить достаточно серебра в металл ксеносов — он как раз застынет и станет ньямалем. Так что весь этот хитрый секрет с пропорциями серебра, похоже, имеет очень простое решение.

В принципе, вроде бы всё логично, пусть это и не сам опыт, а только мои выводы из увиденного, но у меня буквально чешутся руки это попробовать.

Заканчиваю завтрак и с предвкушением спускаюсь в мастерскую.

На столе уже стоит небольшая чаша. Даже, скорее, толстостенный старинный кубок. Вряд ли здесь сильно хорошая проба серебра. С другой стороны, египтяне, думаю, тоже вряд ли сильно заморачивались этой пробой. Не страшно — разберусь потом. Рядом лежит и слиток нормального ювелирного серебра на килограмм весом. Для того чтобы попробовать, этого всего достаточно.

Запускаю магический тигель и для начала расплавляю серебро. А пока идёт плавка, ставлю маленький выпуклый щит.

Выливаю серебро в удобную форму и оставляю остывать.

Где взять металл ксеносов даже вопроса не стоит — ухожу на Арену. Там уже давно лежит инертная капля в половину моего роста и диаметром метра в два с половиной. Оно и понятно: Арена полностью засыпана таким же кварцевым песком, вот металл и не проявляет активности. Ничего, по итогам войны я эту каплю, пожалуй, сделаю еще больше.

Отламываю кусок размером с кулак.

Металл все также мягкий. Абсолютно спокойно, как пластилин, металл разделяется просто руками.

Ухожу обратно в мастерскую.

Серебро уже слегка остывает, по крайней мере достаточно, чтобы его телекинезом закинуть в ванну с водой. Каверны, трещинки, окисление — для эксперимента сейчас неважно, поэтому полученная грубая еще одна чаша меня вполне устраивает.

Разделяю кусок металла ксеносов на две половинки. Выдыхаю.

Интерес просто поглощает все внимание.

Что же, раз собрался… Поехали.

Бросаю части в чаши. Секунда-две — и блестящий металл, словно живой, начинает кипеть практически одновременно, почти выплескиваясь из грубых серебряных сосудов.

Металл ксеносов заканчивает кипеть и бурлить в обоих сосудах примерно одновременно. В каждом оказывается примерно по одинаковому количеству металла — и вполне узнаваемого.

Напитываю оба слитка пси и вытаскиваю из изъеденных чаш.

Серебра в каждой чаше осталось примерно до половины. Неплохо так.

Оба бесформенных слитка ньямаля получаются на ощупь около полукилограмма каждый. Это, вообще-то, очень много. Килограмм ньямаля мне в свое время в тысячи золотых обошелся. А принес с пару десятков тысяч. Это если мерить только деньгами, конечно. Но артефактные гарнитуры не только деньгами меряются. Да и кроме них — ну как посчитать стоимость моих големов? Вообще нет. А сейчас…

С другой стороны, я пока еще не уверен, что получил тот самый материал. Металл ксеносов выжег и кубок, и серебряную чашу. В кубке каверны заметно крупнее, чистая серебряная форма пострадала чуть меньше. Но это все равно нужно взвешивать — для эксперимента так-то важно, а вот сейчас разница принципиального значения не имеет.

Важно другое: я держу перед собой два примерно одинаковых слитка, и пси пропускает оба примерно одинаково. И ощутить оба куска металла у меня получается в одно время — с незначительной разницей. И из обоих формирую примерно одинаковые правильной формы кубы.

Теперь нужно на какое-то время проверить, какой дольше держит пси. И это будет ответом — какое качество серебра необходимо для сплава. Но судя по ощущениям, и здесь разница не должна быть критической: оба слитка примерно одинаково подчиняются моей воле и разуму.

А вот на вопрос — тот это или нет металл, я ответ получу уже сейчас — как только сформирую заготовки под амулеты.

Ладно.

Теперь у меня очень много материала, из которого, пора бы создавать нужный комплекс амулетов. Тем более что идея Рыжей меня в каком-то смысле захватывает — незаметный тонкий браслет, который может стать напарником в бою, это дорогого стоит.

Да и защитные амулеты нужно восстановить: практически весь комплекс я уже давно израсходовал на големов. Но времени вагон, задача более-менее понятная. Вопрос собственной безопасности — когда ещё его решать, как не сейчас?

До этого момента я был в лесу, в тайге. Там не настолько опасно, как в цивилизованном городе. Тут-то как раз и ожидать можно чего угодно.

Да и вообще — по-хорошему вопрос с проницаемостью щитов для целительских плетений тоже стоит пересмотреть. Тем более что нужный блок вычленяется очень просто. В старых книгах амулеты с плетением «щита» довольно заметно отличаются от тех, что делают сейчас. И отличаются двумя блоками. Причём что делает первый и что делает второй — я не знаю. Такое нужно уточнять в Академии. Что и сделаю чуть попозже. Делаю себе мысленную зарубку.

В моём исполнении сквозь старые щиты целительский конструкт не проходит. А вот сквозь «щит» стандартных современных амулетов — только в путь. Так что нужный блок вычленить несложно.

Запираюсь в мастерской на полдня. Благо всех предупреждаю об этом заранее и начинаю расходовать материал. Восстанавливаю свою защиту. Материала теперь хватает на много вариантов исполнения. Времени, правда, не хватает. Так что сначала делаю всё стандартное, а потом приступаю к экспериментам. И ведь это захватывает меня настолько, что только ближе к трём часам, после повторного стука в дверь, я вспоминаю, что у меня ещё есть дела.

За дверью, очевидно, Ксения.

— Максим, вы просили напомнить, когда будет три часа дня, — чуть извиняющимся тоном говорит девушка. — Обед для вас готов. Мобиль тоже готов.

— Прекрасно. — Задумываюсь. — Знаешь, я, пожалуй, обедать не буду — пообедаю в Академии. Давай-ка лучше отведи меня в гардеробную. Раз уж у меня теперь есть такой выбор.

Ксения кивает и, не задавая лишних вопросов, ведёт меня практически к моей же комнате. Соседняя дверь — что логично.

Полностью пустая комната, в которую я ни разу не заходил, представляет собой именно гардеробную: большое зеркало, ростовые шкафы. Правда, шкафы сейчас ещё только начинают заполняться.

Неожиданно нахожу еще несколько мантий Академии. Удивленно смотрю на девушку. Та кивает.

— Вам нужно быть всегда в хорошей форме, — подтверждает она. — Заказала как необходимое.

Действительно — десять костюмов плюс два, которые остались у меня с прошлого посещения портного. Туфли. Рубашки.

Из кармана высыпаю получившуюся сегодня бижутерию. Все получилось максимально затрапезного вида. Специально делал так, чтобы не привлекали внимания.

— Ксения, подберите мне, пожалуйста, что-нибудь, что более или менее гармонирует с вот этими простыми амулетами.

— Безусловно, Максим, — совершенно не удивляется просьбе девушка.

Ксения очень быстро подбирает костюм — идеально подходящий к моему сегодняшнему настроению. Костюм застревает где-то посередине между военной формой, мантией Академии и гражданской одеждой. Удобный, неброский, но, судя по ткани, дико дорогой. Похоже, там даже чары наложены — вижу по магическим нитям. Скорее всего, что-нибудь на прочность или самоочистку, но пока не важно.

Ксения выходит, я переодеваюсь. Дополняю костюм неброскими, очень дёшево выглядящими чернёными артефактами из ньямаля. На первый взгляд они не сильно отличаются от недорогих артефактов из серебра. Более того, даже за артефакты их не всегда примут: в своей последней версии я формировал браслет-охранник с прицелом именно на незаметность — поэтому и он, и щиты практически не фонят в пространстве. Даже от накопителей вроде нет паразитного фона.