— Ну, в любом случае ты это поймёшь. До тебя же тоже дойдут.

— Конечно, дойдут. Но если вдруг они про долги узнают… Макс! Отец меня просто прибьёт! Он и твой-то отказался погашать! Что делать-то?

Немного странновато — смотреть на боевые техники, которые летят с дирижабля, подготавливающего поле для посадки, слышать взрывы и при этом говорить спокойно с почти приятелем из Академии, который неожиданно переживает по поводу довольно-таки банальных, в общем-то, вещей.

— Так, Юра. Во-первых, успокойся. Твои нервы делу точно не помогут. Во-вторых, я точно знаю, что безопасников твои личные секреты вообще не интересуют — они ищут кое-что другое. Это могу гарантировать.

— Ты уверен?

— Я уверен. У них нет цели собрать на вас компромат и потом шантажировать. Вот в данный конкретный момент — успокойся, это точно не оно. Тем более что все Рода поддержали, а значит, они что-то знают. Здесь какая-то общая опасность. — обтекаемо уточняю Белозерскому.

— Да, ты, наверное, прав, — слегка смущается Белозерский. — Спасибо. Я почему-то не задумался. Слушай, ты же не просто так меня вызвал. Извини, я на нервах весь день. Еще и свидание накрылось.

— Я понимаю. Слушай, Юрий, у меня к тебе вопрос. Ты же землю уже переоформил? Моих соседей?

— Да, Макс, уже переоформил. Я же говорил. Говорю же — сегодня не смогу…

— Подожди, я не про это. — останавливаю парня. — Ты можешь выпустить запрет на нахождение на твоих землях любых людей, кроме моих?

— Зачем тебе? — удивляется Белозерский. — Всё равно же завтра переоформлю на себя.

— Ну, мне нужна такая формулировка сегодня. Буду должен.

— А много? — со смешком интересуется княжич. — Да, в общем, неважно. Это не сложно, сейчас сделаю. В реестр попадёт сразу же. Так что, все же ты думаешь, мне не беспокоиться? — спрашивает Юрий в процессе написания распоряжения.

— Я уверен, что не беспокоиться. — утверждаю. — Ты с Каляевым в хороших отношениях?

— В отвратительных. Поэтому, когда услышал о твоей дуэли, сначала удивился, а потом порадовался, что ты на полную катушку не работал со мной.

— А в его студенческом клубе бывал?

— Один раз. и не его это клуб. Забрёл раз, по пьяни. Но там скучно. Мы зашли и сразу же ушли. Алкоголя почти нет, девушек тоже. Что там делать? Ботаники только собрались.

— Ну вот, скорее всего, тебе особо переживать и не надо, — констатирую.

— Ты что-то знаешь.

— Я что-то знаю, но говорить не буду, — соглашаюсь.

— Хорошо, я тебе поверю. Всё, сделал я твоё распоряжение. В реестр ушло. Через десять минут будет обязательно к исполнению. Зачем тебе это?

— Ну, хочется…

— Да ради бога. — скорее всего, машет рукой княжич. — Не хочешь говорить, не надо.

— Спасибо, Юр. Ты меня очень выручил.

С довольным видом отключаю разговор.

Стараюсь дотянуться до конструктов, используемых дирижаблем, пока еще стрельба идет. Всё-таки это далековато. И даже сузив полосу восприятия, не дотягиваюсь. А вот наших соседей такой узкой полосой просмотреть могу.

Действительно, магов много — похоже, привели чуть ли не по десять человек каждый. Но вот войну моему Роду они не объявляли. Я бы это в сообщениях увидел. Мне бы это сообщили. И пару дней на подготовку они опять же не давали.

Поэтому логика соседей довольно простая: наёмники выбивают Рысевых из поселка, дальше они либо договариваются с наёмниками, либо вдвоём их уничтожают и разбираются между собой, кому достанется эта часть границы. Всегда можно сказать, что мы пришли на помощь соседу, но уже не успели.

Если бы не наша договорённость с императором, то даже такой топорный передел собственности, скорее всего, бы спокойно сработал. Михаилу Александровичу, с точки зрения соседей, по идее главное, чтобы из Пятна особо никто не выбирался, а не количество родов, силами которых это достигается.

Спокойствие, равнодушие. В сигнатурах нет ни желания убивать, ни какого-то ожидания боя. Так что соседей пока выкидываю из головы. Их отряды нервируют, но на расклад пока не влияют.

— Ну вот, теперь они, — киваю на дирижабль, — точно вне закона. И это прекрасно. Скажи мне, управление этим кораблём намного сложнее, чем нашим разведдирижаблем?

— Да наверное, нет. Людей-то там вроде столько же. Тебе бы лучше ответил Клим — мне-то откуда знать? Но я сомневаюсь, если честно, что сложнее.

— Вот и я тоже думаю, что вряд ли.

Обстрел прекращается. Дирижабль постепенно идёт на посадку.

Моему голему обстрел не приносит ровно никаких сложностей — просто на какое-то время тот переходит в спящую форму. Все же амулеты, из которых он состоит, практически неразрушимы такими общими воздействиями. Ну разметает его составные части, ну соберется он постепенно. Нет, тут нужно знать, куда бить.

Даю команду собраться, и, постепенно, пока корабль садится, голем собирается воедино. На мгновение голем проявляется и тут же исчезает в толще перепаханной земли.

Надо будет сделать на таком принципе ещё и ловушки в эти места. Пусть это и дело будущего. Пара таких модульных ловушек могла бы вообще обнулить вероятность посадки корабля. Жаль.

— Олаф, как будут дальше развиваться события? Как думаешь?

— Их много, — пожимает плечами командир. — Выгрузятся, займут основные точки накопления — вот здесь, вон там и там. Мы туда не добьем, сюрпризов там нет — и земля не наша, и не верил я в опасность атаки оттуда. Ну и овраг. По оврагу приблизятся на дистанцию удара. Оттуда будут бить маги. — показывает рукой. — Пехота пойдёт с другой стороны. Щиты, опять же, скорее всего, будут у многих. У всех — вряд ли, это все же бедные отряды. Но Сазоновы могли их, по идее, закупить заранее. Хотя, конечно, даже старых армейских в продаже давно не было. Я доставал через свои связи.

Прикидывает.

— Атака пойдет только с этих направлений, там аномалий нет, соответственно, атаковать легче. В принципе, по-другому здесь ничего и не сделать — ровное же как стол поле. Но и грамотных отрядов, в которых можно было бы ждать сюрпризов, сейчас не нанять — все на войне. Так что здесь в основном отбросы, может быть, серьезные одиночки. Так что и пойдут они, скорее всего, своими мелкими отрядами, не общей группой. Им ещё и посовещаться где-то надо. Минут сорок у нас есть.

— А потом?

— Обстрел и пойдут на приступ.

— Какие у нас риски?

— Только истощение амулетов. Щиты-то я всем своим купил, но они обычные армейские, — говорит Олаф. — На полчаса интенсивного магического боя — и всё. Что-то зарядят наши маги. На что-то хватит. Кого-то мы сможем попытаться вывести в Пятно. Но я почти уверен, что наши соседи, — кивает в сторону подошедших соседских отрядов, — не выпустят отсюда никого. Им свидетели не нужны.

— Да, я тоже так думаю, — соглашаюсь с Олафом. — План у них, уверен, именно такой. Сомневаюсь, правда, что он у них пойдёт так, как задумано.

Тянусь сознанием к своим бегущим големам. Ещё километров пятьдесят. Конечно, они быстрые, но раньше чем через час-полтора, по всем этим неудобьям сюда не прибудут.

— Так, ну, в общем, расклад неплохой. — прикидываю.

Олаф с удивлением смотрит на меня.

— Неплохой? — удивляется. — Какая нам разница, через час они нас отсюда выбьют или через полтора?

— Большая. Через три здесь будут наши маги, и никто нас уже отсюда не выбьет. Значит, максимум — надо продержаться часа три. А минимум, — прикидываю, — где-то ещё час-полтора. Через это время будет первое подкрепление.

— Откуда?

— Ну, я думаю, с имперского тракта, — улыбаюсь. — Так что, если твои прогнозы оправдаются и у нас будет сорок минут…

Всё разворачивается ровно так, как говорит Олаф. Всё-таки опытный командир.

Дирижабль неторопливо приземляется. Открывает аппарель, и наемники быстро начинают выгружаться, формируя небольшие компании.

Всё происходит в паре километров от нас, поэтому даже беспокоящим огнём их не накрыть. Да и дирижабль сам не стреляет: видимо, расстояние слишком приличное, или аномалии мешают.