— Ну, он же сказал — ждут дирижабль. — равнодушно пожимаю плечами. И тут же отдаю приказ голему закопаться поглубже. — Значит, пилот, знакомый с местностью, у них есть. Вряд ли они сидели тут без дела столько лет.

Глеб, похоже, добегает до дирижабля. Около корабля раздаются резкие крики, и люди начинает быстро суетиться, буквально выкидывая привезённые ящики, даже не заботясь об их сохранности.

Смотрю на это, но Глеб меня тут же успокаивает:

— Там просто еду привезли, причём сыпучую. Ничего страшного не случится, потом разберёмся.

Буквально за считаные минуты дирижабль заканчивает разгрузку, тут же закрывает аппарель и резко идёт вверх.

— Что-то резво он начал, — тут же комментирует Олаф. — Как бы не влетел никуда.

Дирижабль тут же стабилизируется и ровно, уверенно проходит по нужному курсу.

— Хотя нет, — тут же договаривает Олаф. — Клим своё дело знает.

Прикидываю расстояние до места возможного приземления дирижабля. Тут километра три, может, чуть меньше получается. Плохо. Всё-таки сам вряд ли смогу на таком расстоянии удерживать конструкт. А так бы, конечно, было бы неплохо подготовить им хорошую встречу и не дать высадиться.

Так-то я, конечно, шариками могу стрелять почти куда угодно, но за счёт аномалий по факту у меня всего четыре выстрела. Потом я ничего уже не отыщу. Четыре выстрела на громадную гондолу дирижабля — это несерьёзно. А если они с пары километров начнут по мне работать, то мне и ответить им особо нечего.

Придётся высадку допускать.

Проверяю своих бегущих големов — ещё часа полтора. Заряда в принципе много, но на адекватное ведение боя не хватит. С другой стороны, если всё-таки высадятся на поле и големы от тракта пройдут сквозь боевые порядки, то энергию для продолжения боя я, пожалуй, предоставить им смогу. А на один рывок вроде хватит.

Ощупываю двенадцать камней.

— Так, — говорю Олафу. — Я сейчас на четверть часа исчезну, причём в прямом смысле. Реагировать на вызовы не буду. За четверть часа вряд ли что-то произойдет, нет?

— Да. Отдохните, конечно, — не очень правильно понимает меня Олаф. Но не поправляю.

— Тогда меня эту четверть часа не беспокоить ни при каких условиях. Поставьте кого-нибудь на охране. Мне нужно сделать обещанные Глебу амулеты. Хорошо?

— Безусловно, — кивает глава моего военного крыла.

Ухожу обратно в каморку, в которой только что был, к своему порталу. Закрываю обе двери и исчезаю на Арене. Ускорение.

— Напомни мне, когда пройдут четверть часа во внешнем мире, пожалуйста. — прошу в воздух Хозяина Лабиринта.

Быстро провожу ревизию.

Ньямаля у меня, конечно, почти нет. Скомканные нити, да и то только остатки, два амулета на мне, и… и, в общем-то, все. Сколько его было — практически весь был использован. Снимаю свой комплект. Придётся разрушать — металла прямо совсем мало на задуманное.

На Арене у меня, зато, много металла ксеносов, а он прекрасно идёт как часть сплава. Ну потеряют амулеты в прочности — не страшно. На сегодня хватит, а там уже посмотрим.

Металла много, разве что он теперь сполз в одну большую каплю цвета ртути. Да и вида, собственно, той же ртути — только большего размера и не жидкий.

Забираю немного металла ксеносов — один к одному с ньямалем. Быстро сливаю это всё в один кусок. Металл ксеносов мгновенно воспринимает моё пси, впитывает в себя ньямаль и почти сразу же его растворяет. По нему проходит лёгкая волна — и у меня в руках появляется довольно много сплава для заготовок.

Быстро формирую болванки под абсолютный щит. Это то, что мне необходимо сразу. Прикидываю. Алмазы, которые мне выдали, абсолютно не обработаны. Да, действительно, они даже будто бы дрожат от переполняющей их энергии. Вот только пробую и убеждаюсь, что всё-таки природные камни без обработки, отдают магию с большими потерями, чем обработанные. Да и загонять ее туда тяжело. Удивляюсь, как эти дети вообще с этим справились.

Получается, что на каждый амулет, пожалуй, всё-таки выделю по два камня просто потому, что обстрел наёмниками мест с защитой наверняка будет более серьёзный, чем всего остального.

Хорошо хоть люди Олафа наверняка целительских амулетов прикупили. О простых ранениях можно будет не сильно волноваться — деньги на это, по крайней мере, были выделены, и времени хватало.

Формирую три грубых поделки под амулетные щиты. И сейчас магия встраивается очень легко, не в пример тем предыдущим амулетам. Может быть, потому, что металла больше, мельчить не надо. А может быть, просто уже сказывается навык. И три щита тут же проверяю — вполне себе рабочие.

Быстро делаю четыре обвязки для камней, чтобы мои големы могли быстро перезарядиться. Просто так камни никак ни к чему не присобачить, а благодаря обвязке — вполне должны подойти. С этим, похоже, тоже справляюсь.

— У тебя проблемы? — появляется голем Хозяина Лабиринта.

— В каком-то смысле. У меня планируется нападение на мой поселок в Пятне.

— Нападение серьёзное? — интересуется голем.

— Ну да. Нападающих в пять раз больше, чем моих бойцов, и магов — в семь. Пока мы не знаем качество и опыт магов, но по полученной информации всё не очень хорошо. — равнодушно соглашаюсь.

— Но ты, я смотрю, не беспокоишься.

— Нет, они мне всё-таки не соперники. Выжить и уничтожить нападающих, похоже, смогу. Повелителей Стихий с ними нет, а с остальным — справлюсь. — пожимаю плечами. — Но проблема в том, что я не могу быть на всех местах по всей стене, а защитных заклинаний пока что на форте нет. Он просто стандартный, пустой. Коробка, можно сказать.

— Знаешь, может быть, мы сможем помочь друг другу, — смущается голем, что довольно странно видеть в его магической фигуре.

— Да? — удивляюсь. — Как?

— Понимаешь, у меня есть небольшая проблема. Животных, что плодятся в моих островках, я обычно выпускал Гоном, если ты помнишь.

— Да, я помню, но ты вроде больше животных не направляешь из Пятна.

— Не совсем так. Да, в прошлые два раза их хорошо и качественно подвыбили. — соглашается голем. — И, в принципе на некоторое время ситуация была неплохо разрешена. Но сейчас у меня есть определённое давление в моих осколках. Так-то я хотел куда-нибудь в ненаселённые места его стравить, но это почти не решает проблему. В таких случаях слишком много существ не погибает или погибает недостаточно интенсивно. Некоторые приспосабливаются к внешней экосистеме и встраиваются в неё. В результате появляются не очень хорошие места. Плодить их у меня цели нет.

— Так ты предлагаешь попробовать это давление стравить в мою сторону?

— Как бы да. Это крайний случай, конечно же, — голем поднимается с пола на камушек. — В общем, вот тебе маячок. Ты уже помнишь, как с этим работать.

— Да. Забросить в ближайшую аномалию, — беру камень.

— Именно, — говорит голем. — Я буду знать, что именно туда можно стравить это давление, и Гон пойдёт туда. Но его я прекратить не смогу — это минус. Ещё ты должен понимать — справится ли твой форт с тем нашествием тварей, которые выйдут из аномалии?

— Насколько там всё серьёзно?

— Относительно. Я могу потерпеть ещё пару лет. То есть, если брать по интенсивности — это между последним и предпоследним. То есть вроде бы да, серьёзно. Насколько я помню, предпоследний стёр город с лица земли. Но в то же время последний захлебнулся уже у ворот форта. Сейчас — что-то среднее. Как бы много, но средний уровень тварей не то чтобы сильно большой. Ну и третье соображение, — продолжает голем. — Если кто-то узнает, что это сделал ты, — тебя уничтожат, не считаясь с потерями.

— Это понятно, это мог бы даже и не говорить. Аномалия есть почти в каждом городе Империи. И возможность открыть портал тварям, даже если она призрачная, будет очень сильно застилать кому-нибудь глаза.

— Да, я именно это и имею в виду, — соглашается со мной Хозяин Лабиринта. — В общем, держи. Если я увижу в аномалиях этот маячок — буду знать, что у тебя всё не очень хорошо, и Гон пойдёт через ту аномалию, в которую забросишь.