Олаф бросает взгляд на хмурого Обломова, и улыбка слегка гаснет.

— Ты уже рассказал? — спрашивает.

— Нет, только про свои предчувствия. — качает головой Глеб.

— Да, это неприятно, но мы справимся, если что. — подходя к столу, тихо, но весомо говорит бывший хозяин отряда, а сейчас настоящий их командир Олаф. — Максим, можете на нас положиться. Здесь нас атаковать нужно со слишком большим перевесом, чтобы выбить отсюда. Справимся ведь? — спрашивает у Олега и Сергея.

Те тут же встают на сторону Олафа и кивают головой. Но пока ничего не говорят. Чувствуют себя не очень уверенно, я это хорошо вижу, что, в общем-то, довольно странно. Хотя все эти ела с субординацией и выслугой лет… Армия все же… такое дело. Но ничего — армия армией, а родовые дела родовыми. Разберёмся ещё.

Я так понимаю, что Обломов делился с Олафом и магами своими сомнениями. Ему очень не нравится, что руководство теперь крыла Рода не поддерживают его опасения. Кстати, может быть, ещё и поэтому оперативно довести до меня свою точку зрения не успел. Ладно, это я понял.

— Это все плохие новости?

— Как сказать? — мои люди переглядываются, садятся за стол.

Приносят сначала два комплекта еды.

Олаф тут же заказывает ещё три. Похоже, особых разносолов пока в Рысевке нет. Но, очевидно, всё приготовлено с любовью, и запахи стоят замечательные. Хотя, может быть, просто очень сильно проголодался. Всё же лучшая приправа к любому блюду — это голод.

— Ну, как сказать? — повторяет безопасник. — Это как с той историей, с накопителями.

Похоже, не все здесь присутствующие знают о том, что содержат местные недра.

— С одной стороны, вроде хорошая новость, а с другой — довольно сложная. — тихо продолжает Обломов.

Олег кивает головой. Вот Олег, кстати, получается, в курсе. С другой стороны, а как бы иначе? Как раз он и есть тот маг земли, который и обнаружил алмазы. Да и еще сейчас вытаскивает камень и работает на строительстве всего этого.

— Ну хорошо, давайте эту историю.

— Про Василька ты уже знаешь, — констатирует безопасник.

Олаф цепко смотрит на Обломова.

— Да.

— Не я проговорился, — качает головой. — Вопросы к Николаю. — Олаф улыбается и кивает. — Ну вот, — тянет Обломов, словно подбирая слова. — У нас сейчас в форте семнадцать детей. Так? И ты спрашивал, знает ли кто-нибудь из империи о том, что Василёк инициировался?

— Так, — тяну, уже подозреваю ответ. — Боитесь прибытия имперского вербовщика? Сколько наших детей инициировались?

Обломов морщится, а вместе с ним и Олаф, и оба моих мага.

— Скорее, мы не понимаем принципа, по которому происходит вербовка и распределение молодёжи в лицеи. И шансы на то, что наших детей отправят в какое-нибудь непонятное место, довольно большие.

— Нет, не отправят — вы же Родовые сейчас, — развожу руками. — По этому поводу можете даже не беспокоиться. Дети пойдут туда, где будут полезнее для Рода.

— Да, но за нами ничего не стоит. — говорит Олаф и осекается.

— В общем, мы поэтому и решили сначала через вас, — продолжает Глеб.

— Ну, наверное, правильно решили, — киваю. — Думаю, что этот вопрос — не самая большая проблема. Не та, которую мне будет не под силу решить. В крайнем случае пойдут в лицей, в котором учился я, в Смоленске-2. Там и директор с удовольствием примет детей моего Рода, и безопасников я знаю в этом городе. В общем, находятся они здесь, прямо скажем, рядом. При наличии мобилей и дороги можно будет посещать город хоть каждый день.

— Да, это было бы хорошо.

— Так сколько у вас детей инициировалось?

Мои новоприобретённые родовичи переглядываются.

— Двое.

— Двое — это много, — говорю. Но я не вижу в этом проблемы. — Просто мы обойдёмся без имперских вербовщиков. Ваши дети — это родовичи, члены Рода. Так что тут применим другой закон. Но я понял — это важно, и это довольно хорошая новость. — смотрю на мага земли. Задаю вопрос, который вертится на языке, так что боюсь про него забыть, а выяснить все же необходимо. — Кстати, Олег, а как ты умудрился так быстро поднять стены? И так быстро отстроить башни с домами?

— Это несложно, — машет рукой парень. — Я форты-то строил ещё в армии. И там мы их строили на скорость. Единственное ограничение в магии. А тут с двумя бестолковыми, но очень сильными подростками…

— Очень сильными? — удивляюсь.

— Да, они сразу неожиданно показывают высокий объём пропускаемой магии. Поэтому скорее мы стараемся постоянно забирать в накопители излишки. И потому же я строить могу хоть круглосуточно. Что и делаю последние дни, — тихо добавляет.

— Да, и я видел, что внутри стен магические каналы пробиваются.

— Да, вы это увидели⁈ — радуется Олег. — А я вот был не уверен, что у меня всё получилось. Я это делаю на автомате уже, но повесить на основу конструкты я уже не смогу. Никогда этого не делал и практически ничего не знаю.

— А ловушки в полях? — удивляюсь.

— Вы тоже видели⁈ — спрашивает маг.

— Ну да.

— Это мы на пару с Сергеем клепали. Огненные и каменные. Это любой армейский маг сможет. Так сказать, поднять поле перед атакой превосходящего противника — тривиальная задача. Там обычные довольно-таки ловушки, — чуть смущается Олег. — И единственное их отличие то, что вы их тоже увидеть не должны были. Видимо, мы до конца не отработали. У Василька прорезалась интересная особенность.

— Да, мне говорили.

— Значит, не работает? — огорчается Олег. — Я вот их в упор не вижу.

— Не знаю, — тихо присоединяется Сергей. — Я их тоже не вижу.

— Вполне возможно, работает. — успокаиваю магов. — Просто я специфический наблюдатель, с нестандартным образованием. Примите, что таких магов вы в ближайшее время не увидите.

— Ну, тогда, наверное, — кивает головой Олег. — Так что мы всё, что наклепали, установили перед Пятном. Так что с той стороны атаки можно не опасаться. Там очень много и очень неприятных ловушек. Перемелет почти любое число противника, с учетом специфики Пятна, конечно, даже если маги будут.

— Это хорошая новость. А с другой стороны?

— С другой стороны, мы пока беззащитны. Кроме стен, ничего нет, — добавляет Обломов. — Со стороны полей, аномалий и болот мы не устанавливали пока зону отчуждения. Поле, как я и говорил, просматривается почти до горизонта. Подойти незаметно — сложно. А на дирижабле прилететь без кроков — самоубийство. Нужно знать, где какие аномалии находятся, не везде там пройдет дирижабль.

Смотрю на Глеба.

— Именно поэтому я не понимаю, зачем нужен был наблюдатель с той стороны. И это меня сильно беспокоит.

Приносят еду, и Олаф с магами накидываются, как будто уже сутки не ели.

— Казематы у нас где? — уточняю.

— Примерно там, где мы сегодня работали. — отвечает Олаф.

— Нужно было систему подземных помещений нормально сформировать, чтобы не конфликтовала с фундаментом. — сразу уточняет Олег. — Сегодня и закончили. У вас теперь огромные заклинательные покои внизу, тренировочные, казематы, хранилища. Но хранилища пока без стазисных шкафов. Я думаю, Клим их тоже привезёт одним из рейсов.

Глеб кивает.

— Так, понятно. В общих чертах. С едой тоже понятно — скорее всего, поставки достаточно скудные?

— Да нет, дирижабль до Орши ходит ежедневно, поэтому в принципе, мы уже начинаем выходить из режима экономии. Раньше было сложнее, — не соглашается Глеб. — Уже и запасы делаем, но пока только долгого хранения.

— Тогда после обеда попробуем разговорить нашего гостя. Я правильно понимаю, что вам нужно, только чтобы я его разбудил? — уточняю.

— Если у вас получится, то да. — соглашается Олаф. — Умельцы у нас найдутся.

— Хорошо, попробую. — киваю.

— И вот еще. — Обломов достает небольшой мешочек. — Нам пришлось распечатать запас накопителей. — Образно говорит про добычу алмазов Глеб. — Вот тут дюжина заполненных под завязку камней.

— Быстро, — удивленно говорю. — Это дети их так?

— Да, я все потратить просто не успеваю, а у Сергея пока достойных целей тоже нет. — говорит маг земли.