Я покачал головой. Аня тоже отрицательно качнула, Сергей нахмурился, но промолчал. Макар Трофимович потёр руки и начал свой рассказ, явно наслаждаясь нашим вниманием:

— Это такие звери, друзья мои, что любому дикому кабану дадут фору! Разве что за исключением свирепых вепрей, конечно, те вообще тварь особая, с ними лучше не связываться. Но эти хряки… Представьте себе: толстая, грубая кожа, почти как у носорога, мускулистые ноги, способные нести тушу весом в три центнера, и огромные, кривые бивни! —я невольно представил себе такого монстра. — В Империи их вывели давным-давно, ещё при первом императоре. Говорят, что дело рук одной из принцесс, дочери того самого первого государя. Звали её Ацуко Зайра, женщина, говорят, была умная, но жестокая. Вот она-то и додумалась использовать свиней не только для мяса да сала, а ещё и для войны.

— Для войны? — переспросил я, не веря своим ушам. — Свиней?

— Да, да, именно свиней! — подтвердил Макар Трофимович, его глаза заблестели от удовольствия. — Там, в Империи Вечного Рассвета, их выращивают специально как боевую единицу. Когда начинается крупное сражение, этих хряков выводят на поле, обмазывают дёгтем или маслом, а потом… — он сделал драматическую паузу, — подпаливают!

— Подпаливают⁈ — воскликнула Аня, её глаза расширились от ужаса.

— Да, мадемуазель, именно так! — кивнул Макар. — Не сразу конечно, но как добегут до противника, так сразу имперские лучники выпускают залп горящих стрел прямо по своим же животным. Те вспыхивают, как факелы, и тут начинается настоящий ад. Представьте: огромные, горящие звери, обезумевшие от боли и паники, бросаются вперёд, прямо в ряды противника. Их цель — не обычная пехота в арьергарде, нет! Их гонят на кавалерию или на плотные пехотные строи. Кони, заслышав их рёв и увидев пламя, сходят с ума. Они перестают слушаться всадников, скидывают их наземь и пытаются бежать куда глаза глядят, только бы подальше от этих адских тварей. А хряки продолжают мчаться, кидаясь на всех, кого видят, словно мстя за свою муку. И знаете, что самое страшное? Они горят очень долго. Их кожа настолько толстая, что они могут прожить в таком состоянии минут десять, а то и больше, сея панику и хаос в рядах противника. А некоторые даже выживают! Да-да, их потом выхаживают, лечат ожоги мазями, зельями и магией, и через несколько месяцев снова используют. Правда, после двух-трёх таких «применений» хряк обычно либо умирает, либо становится настолько озлобленным и неуправляемым, что его просто забивают на мясо.

В свинарнике повисла тишина. Я представил себе эту картину: поле боя, ряды солдат, и вдруг из-за холма выбегают десятки горящих, ревущих двухсот-трехсоткилограммовых чудовищ. Да, это должно было производить ужасающее впечатление. Сергей нахмурился ещё сильнее, его скулы сжались, и я понял, что он тоже живо представил себе эту сцену.

— Жестоко, — тихо проговорила Аня.

— Жестоко, — согласился Макар Трофимович, качая головой. — Но война — дело жестокое. В Империи так считают, во всяком случае. А в других странах этих хряков покупают больше забавы ради. Богачи устраивают с ними подпольные бои, как с петухами или собаками. Натравливают их друг на друга, на диких зверей, иногда даже на людей-преступников или гладиаторов. Жуткое зрелище, говорят, но находятся любители. Правда, в Аргонисе их почти нет: их импорт из Империи Вечного Рассвета запрещён в самой империи, и если кто-то всё-таки привозит таких хряков, то это чистой воды контрабанда. Да и незачем они нам: войны у нас не те, что в Империи, а держать такое чудовище просто для мяса — себе дороже.

Он замолчал, видимо, давая нам время переварить услышанное. Петруха, стоявший рядом, кивнул:

— Отец говорит правду. Я сам ни разу их не видел, но слышал от торговцев. Говорят, зрелище не для слабонервных.

Макар Трофимович хмыкнул и продолжил:

— А вот вторая порода, о которой я хотел рассказать, совсем другая. Это брокорты. Слышали о таких?

Мы снова покачали головами. Макар довольно улыбнулся:

— Так вот, брокорты — это тоже редкая порода, но совсем по другой причине. Они обитают в диких джунглях и южных болотах, там, где жарко, влажно и полно всякой гадости: змей, пауков, крокодилов. Кстати, о крокодилах…

Хозяин ранчо продолжал свой рассказ, а я невольно представил себе эту картину яснее: где-то в южных джунглях, среди влажной зелени и болот, водятся огромные рептилии с толстой чешуйчатой шкурой, из которой ремесленники делают доспехи, способные выдержать удары меча и даже стрелы. Крокодилья кожа всегда считалась одним из лучших материалов для доспехов лёгкого и среднего класса: она гибкая, прочная, не боится воды и при правильной обработке может служить десятилетиями. Сапоги из крокодильей кожи — мечта любого путешественника, а сумки и ремни — товар, который продаётся на рынках за приличные деньги.

Но проблема была очевидна: содержать настоящих крокодилов или аллигаторов — дело крайне хлопотное и опасное. Им нужны огромные водоёмы, тёплый климат, постоянная кормёжка живой добычей, а главное — они непредсказуемы и агрессивны. Один неверный шаг, и фермер лишится руки, ноги, а то и жизни. К тому же, разводить их в наших краях, где климат далёк от тропического, почти невозможно без серьёзных магических вложений или создания специальных условий.

— И вот тут-то, — продолжил Макар Трофимович, явно наслаждаясь нашим вниманием, — на сцену выходят брокорты! Эти чудесные создания — результат долгой селекции, а может, и магических экспериментов или каких-то случайных мутаций из-за близости к бездне или аномалии какой, кто знает. В общем, представьте себе свинью размером с обычного крупного хряка, но с кожей, покрытой мелкой, жёсткой чешуёй, как у крокодила! Не такой толстой и прочной, конечно, как у настоящего речного хищника, но всё равно очень, очень качественной. Из неё делают лёгкую броню, сапоги, ремни, сумки — всё, что угодно. И при этом брокорты неприхотливы: они всеядны, жрут почти всё подряд: и траву, и корнеплоды, и зерно, и даже мелкую рыбу, если доберутся до воды. Они быстро растут, быстро набирают вес и дают отменное свиное мясо: жирное, сочное, с лёгким привкусом дичи. Да ещё и сало у них неплохое. Вот только держат их в основном на юге, где климат подходящий. У нас, в Аргонисе, их почти не встретишь: слишком дорого возить, да и условия не те. Но если бы кто-то смог наладить их массовое разведение здесь, то разбогател бы в два счёта, — он мечтательно вздохнул и потёр подбородок.

Я мысленно записал эту информацию. Брокорты звучали как весьма интересная порода, но, судя по всему, требовали особых условий, и разводить их у нас на хуторе было бы крайне сложно.

Петруха кивнул, добавляя:

— Я видел брокортов один раз, когда ездил с отцом на ярмарку в южный осколок, в Терранию. Там один фермер держал пару штук. Действительно, кожа у них удивительная: на ощупь как грубая кожа, но с мелкими чешуйками, блестящими на свету. А сами они выглядели… ну, как обычные свиньи, только чуть более приземистые и с более вытянутыми мордами.

— Да, да, именно так! — подтвердил Макар Трофимович. — А теперь давайте вернёмся к тому, что у меня есть. Вот эти вот красавцы, — он снова похлопал по боку одного из скроллов, лежащих в загоне, — это моя гордость. Бежевые скроллы. Их у меня четыре штуки: два хряка и две матки, а также несколько поросят. Я их привёз лет пять назад с другого осколка, из Валенсии. Там их разводят специально для кожевенного дела.

Я кивнул, обдумывая услышанное. Взглянул на Аню, и она едва заметно покачала головой, давая понять, что тоже не в восторге.

Макар Трофимович, видимо, уловив наше сомнение, широко улыбнулся:

— Ну ладно-ладно, а теперь позвольте показать вам моих любимчиков! Вот за ними, в дальнем загоне, — он махнул рукой в сторону противоположного конца свинарника, — у меня живут чёрные лохмачи. Это моя отрада и ещё одна гордость. Идёмте, покажу!