Закончив с ядром, я подсоединил к нему один из своих селенитовых аккумуляторов. Я соединил аккумулятор с бронзовой оплёткой ядра тончайшим бронзовым проводком, закрепив его каплей расплавленного олова. Теперь душа рыбы в ядре получала постоянную подпитку маной и могла существовать неопределённо долго: во всяком случае, до тех пор, пока не разрядится аккумулятор. А когда разрядится: что ж, я всегда мог заменить его новым. По моим прикидкам, тысячи двухсот единиц маны должно было хватить примерно на месяц непрерывной работы, а то и больше, учитывая, что душа рыбы, скорее всего, потребляла сущие крохи энергии.

Теперь настало время для самого интересного: создания тела для моего первого голема, или, как я его про себя называл, «сельскохозяйственного дрона».

Гракх и Ургам, мои верные помощники, уже закончили свои дела и теперь с любопытством наблюдали за мной, сидя на корточках у горна. Вся необходимая бронза была разлита по формам и остыла: ровные пластины, прутки, несколько шестерёнок разного размера и даже четыре достаточно крепких маленьких обруча для будущих колёс. Я приступил к сборке.

Тело дрона я решил делать из дерева: оно было лёгким, доступным и легко поддавалось обработке. Я взял заранее приготовленный брусок, выструганный из ствола молодого дуба, и начал придавать ему форму. Брусок был длиной примерно в два локтя и шириной в две моих ладони: этакий деревянный параллелепипед, который должен был стать «туловищем» будущей машины. Я работал ножом и стамеской, снимая лишнюю древесину, закругляя углы и вырезая пазы для будущих механизмов. В передней части бруска я проделал две прорези (неширокие, длиной сантиметров по десять), которые должны были служить «глазницами» для сенсорных кристаллов. В задней части, ближе к низу, я вырезал прямоугольное углубление — туда должен был вставляться плуг. Внутри бруска, в самой его сердцевине, я проделал ещё две полости: одну для кварцевого ядра с аккумулятором, другую — для механизма привода.

Сам механизм привода я собирал из бронзовых шестерёнок и прутков. Идею я подсмотрел всё в тех же книгах по магическим устройствам и ловушкам: там описывались простейшие механические приводы, работающие от магической энергии. Принцип был до смешного прост: магическая энергия от ядра подавалась на небольшой бронзовый маховик, который начинал вращаться; вращение маховика через систему шестерён передавалось на ось с колёсами, заставляя их крутиться. Никакой магии движения как таковой — чистая механика. Хотя можно было просто сделать несколько маховиков или маг. движков.

Что касается звука, тут всё было проще: душа, заключённая в кварцевом ядре, и без того обладала способностью воспринимать колебания окружающей среды напрямую, без каких-либо дополнительных устройств. Это было одно из фундаментальных свойств магических ядер, одно из которого я и создал. По сути, всё ядро работало как один большой сенсор: примитивный, но вполне функциональный. Это была грубая, примитивная система, но для сельскохозяйственного дрона, который должен был всего лишь таскать за собой плуг, её должно было быть более чем достаточно.

Ядро я поместил в специально выдолбленную полость внутри деревянного корпуса, прямо по центру, ближе к переду с прорезями, жёстко закрепив. Рядом с ядром, в соседнем углублении, покоилась селенитовая батарея — тот самый аккумулятор на тысячу двести единиц маны, который я зарядил накануне наравне с остальными с помощью ветряков. Батарея была подключена к ядру через два тонких бронзовых проводка, скрученных вместе для надёжности. Ещё два торчало с другой стороны: одна пара подавал ману на поддержание души, другая — на питание механизма привода. Места соединений я тщательно залил оловом, чтобы контакты не окислялись и не разбалтывались от тряски. Сверху полость закрывалась деревянной крышкой на четырёх маленьких бронзовых защелках: при необходимости её можно было легко снять, чтобы заменить батарею или провести осмотр ядра. Впереди бота был прикреплен утяжелитель.

Позади корпуса крепился плуг: та самая стальная конструкция, которую я выковал ещё накануне вечером. Это был небольшой плуг, рассчитанный на обработку узкой полосы земли шириной всего в двадцать сантиметров: по сути, ширина стандартного ручного плуга, каким крестьяне в одиночку вспахивают небольшие огороды. Лемех (режущая часть) был изготовлен из закалённой стали и имел треугольную форму с острым, как бритва, передним краем. Он был приклёпан к держателю, который, в свою очередь, крепился к корпусу дрона двумя мощными болтами с гайками. Отвал (изогнутая пластина, которая переворачивала подрезанный пласт земли) был выкован из более мягкого железа и отполирован до блеска, чтобы земля не налипала. Вся конструкция плуга весила от силы пару килограммов, но для моего дрона, чей собственный вес едва достигал тридцати килограммов, это была почти предельная нагрузка. Я прекрасно понимал, что с более крупным плугом мой первенец просто не справится: не хватит ни мощности привода, ни сцепления колёс с землёй. Да и сами колёса (четыре толстых деревянных диска, выпиленных из дубового ствола и оббитых по ободу бронзовыми полосами) были рассчитаны на лёгкую работу. Диаметром они были с большую суповую тарелку, а шириной — примерно в три пальца. На сухой твёрдой почве они катились вполне сносно, но на мокрой глине или рыхлом чернозёме наверняка начинали бы буксовать и зарываться.

Итак, настало время испытаний. Я выкатил дрона на середину поля: того самого участка, что мы с таким трудом расчистили от крупных камней, травы и кустарника. Земля здесь была слежавшаяся, плотная, поросшая редкой пожухлой травой, кое-где пробивались мелкие сорняки с цепкими корнями. «Солнце» стояло в зените и припекало довольно ощутимо, несмотря на конец осени. Я вытер пот со лба рукавом рубахи, глубоко вздохнул и, громко и чётко произнёс:

— Вспахать всё поле перед тобой.

Бот запустил свой маховик, судя по звуку, но не шелохнулся. Он стоял на месте, мерно гудя бронзовым маховиком, и его кристаллы-глаза тускло мерцали в прорезях, словно он о чём-то сосредоточенно размышлял или безбожно тупил. Прошло пять секунд. Десять. Пятнадцать. Я уже начал нервно постукивать пальцами по бедру и прикидывать, что могло пойти не так: то ли душа рыбы оказалась слишком глупа для такой сложной команды, то ли я неправильно настроил звуковые паттерны, то ли где-то в механизме закралась ошибка, которую я проглядел при сборке. Я уже было схватился за голову, мысленно перебирая возможные неисправности: может, контакт отошёл? Может, шестерёнку заклинило? Может, мощности меньше, чем я рассчитывал? Тогда я решил произнести иную команду:

— Следуй за мной!

Секунда, две, три, пять. Тут, когда я уже почти отчаялся, мой сельский дрон «Плуг Мк. 1» дёрнулся, качнулся вперёд-назад, словно разминаясь перед работой, и медленно, с натужным скрипом деревянных колёс, покатился в мою сторону. Плуг за его спиной вошёл в землю, взрезая дёрн и переворачивая пласт за пластом, обнажая тёмную, влажную почву, в которой копошились потревоженные дождевые черви.

Я едва не вскрикнул от радости. Получилось! Оно работало! Мой первый техно-магический голем, пусть и собранный из деревяшек, бронзы и рыбьей души, двигался и пахал землю!

Я начал медленно отходить, пятясь задом наперёд, чтобы видеть дрона перед собой. Малыш (так я мысленно окрестил своё творение, хоть и не произносил этого имени вслух, чтобы не сбивать его с толку) медленно, но верно ехал за мной, разворачивая землю с корнями трав и мелкими камнями за собой. Его движение было неспешным, но ровным и уверенным: он не дёргался, не вихлял из стороны в сторону, а шёл строго по прямой, ориентируясь на меня. Плуг оставлял за ним аккуратную борозду глубиной примерно в полторы ладони: достаточно для того, чтобы посеять озимые. Земля ложилась ровными валками по обе стороны борозды, и запах свежевспаханной почвы (влажный, густой, с лёгкой кислинкой) постепенно наполнял воздух, смешиваясь с ароматом сухой травы и осенней листвы.