Я снял кольчугу с манекена и впервые надел её на себя. Она села идеально: она облегала торс, как вторая кожа, нигде не жала и не стесняла движений. Вес распределялся равномерно, и я почти не чувствовал его. Если закрыть глаза и сосредоточиться, то от адуляров исходило лёгкое, едва уловимое тепло, словно они дышали. Я прошёлся по кузне, и колечки тихо зашелестели, как осенние листья под ногами. Я чувствовал себя… могущественным. Почти неуязвимым. Хотя, конечно, до настоящей неуязвимости было ещё далеко: кольчуга защищала только от магического истощения, хотя и от меча, копья или стрелы также, но не абсолютно. Однако для артефактора или мага это была броня поценнее любого цельнометаллического доспеха.

Теперь, когда «Кольчуга Мк. II» была готова, передо мной встал новый вопрос: как её использовать? В теории, я мог черпать из неё ману во время зачарования, подключаясь к этой гигантской батарее напрямую. Но тут была серьёзная опасность: если я не рассчитаю силу потока, то могу просто-напросто прожечь себе кожу или даже поджариться заживо. Бронзовые кольца, хоть и были магически инертны в обычном смысле, при такой концентрации энергии могли нагреваться до опасных температур. Мне нужно было разработать какой-то способ контроля: возможно, создать дополнительный артефакт-посредник, который будет регулировать поток маны из кольчуги в меня. Хотя у меня уже было решение, это мои кожано-бронзовые наручи и «Клинок Агнбера Мк. II». Все эти артефакты давали мне огромную устойчивость к жару, в сумме огромные «+10». Также у меня была идея на будущее попробовать сделать полный латный доспех, либо же ту же кольчугу, но на сей раз зачаровать одним разом, но что-то подсказывало, что штраф на эффект будет еще больше. В любом случае, эти идеи были для следующих возможных экспериментов.

Но пока я был доволен и этим результатом. Я снял кольчугу и аккуратно повесил её обратно на манекен. В свете угасающего горна она мерцала, как спящий бронзовый дракон. Жаль, что я решил не зачаровывать часть звеньев на восстановление/поглощение маны из окружающей среды. Потому, как это точно дало бы ещё больший штраф, так что подзарядка возможно лишь через все те же селенитовые батареи. Надо бы сделать их побольше и подумать над новым ветряком, а то этот на крыше уже не справляется с текущей чередой задач…

В общем, завтра я начну думать над другими своими изысканиями, а сегодня я просто позволю себе немного гордости. И пусть артефакт этот был далёк от идеала, он был моим: от первого до последнего колечка.

После того как я осознал всю мощь и ограничения своей новой кольчуги, меня захлестнула волна практического энтузиазма. Теоретические изыскания — это прекрасно, но магия, как и кузнечное дело, познаётся в труде, в мозолях и в бесконечных попытках. Моим следующим проектом, который должен был обеспечить энергией все мои будущие эксперименты и, возможно, всю кузню, стало создание целой череды селенитовых аккумуляторов. Я решил, что пора переходить от штучных прототипов к серийному производству, и начал штамповать их почти каждый день, словно одержимый.

Первые три селенитовые батареи, которые я создал ранее, были круглыми. Они работали, но меня не устраивала их форма. Круглые предметы плохо стыкуются друг с другом, между ними остаётся пустое пространство, а мне хотелось максимально эффективно использовать каждый кубический сантиметр моей мастерской. Поэтому, начиная с четвёртой батареи, я решил делать их строго квадратными. Размером они выходили примерно двадцать сантиметров в высоту и пятнадцать в ширину и длину — такие аккуратные, увесистые брикеты, которые можно было ставить вплотную друг к другу, словно кирпичи в кладке. Пускай первые три прототипа и были круглыми, но на то они и прототипы: я не жалел о потраченном времени, ведь именно на них я отточил технологию.

Процесс изготовления каждой батареи был многоступенчатым и требовал всей моей концентрации. Я начинал с того, что отбирал крупные куски селенита. Селенит — минерал мягкий, слоистый, с перламутровым блеском на свежих сколах, и работать с ним нужно было аккуратно, чтобы не раскрошить. С помощью своего дара я придавал каждому куску почти идеальную прямоугольную форму, стачивая всё лишнее в мелкую белую пыль, которая оседала на моём верстаке, делая его похожим на заснеженное поле. Затем я создавал бронзовый корпус: тонкие пластины, спаянные магией по углам в идеально ровный параллелепипед. Внутрь этого корпуса я вставлял селенитовый сердечник. Сверху я закрывал батарею бронзовой же крышкой, на которой гравировал свой личный знак: маленькую подкову с языком пламени внутри, символ «Алой Подковы».

Благодаря прямоугольной форме мне удалось вместить внутрь чуть больше бежевого селенита, чем в круглые прототипы. Если раньше каждый аккумулятор хранил плюс-минус тысячу единиц маны, то теперь, когда я проверил первую же квадратную батарею своим «Аметистовым Оком», цифра уверенно приблизилась к тысяче двумстам пятидесяти единицам. Это было значительное увеличение: почти на четверть! Я помню, как стоял тогда в мастерской, перемазанный селенитовой пылью, и глупо улыбался, глядя на мерцающие в линзе числа. Каждая такая батарея была как маленькая победа, и я чувствовал себя не просто кузнецом, а настоящим инженером-изобретателем.

Но создать батареи было только половиной дела. Нужно было организовать их хранение и подключение к общей сети. Я долго ломал голову над конструкцией стеллажа, пока не решил сделать его из прочной стали с бронзовыми контактами. С помощью «Молота Ваятеля» я выковал стальные уголки и приварил их к стене, создав каркас из четырёх полок, каждая из которых могла вместить ровно четыре батареи. На каждой полке я закрепил бронзовые контактные пластины: длинные полосы металла, которые я тщательно отполировал для лучшей проводимости. Когда батарея вставала на своё место, её клеммы плотно прижимались к этим пластинам, и она тут же включалась в общую сеть.

Всего пока было места для шестнадцати батарей: по четыре на каждом из четырёх уровней. Я выстроил их в два ряда, как солдат в строю, и от каждого ряда тянулись толстые бронзовые провода к центральному узлу. Эта шина уходила через потолок на крышу, где кружился и вертелся наш старый мановый ветряк. Вся система выглядела внушительно: стальные полки, поблёскивающие в свете горна, ряды квадратных батарей с моим клеймом, переплетение бронзовых проводов: настоящий техно-магический узел, сердце моей энергосети.

Однако, как я уже упоминал ранее, старого ветряка катастрофически не хватало. Он был моим первым прототипом горизонтального типа, собранным на скорую руку из подручных материалов, и его мощность оставляла желать лучшего. В умеренную погоду, когда ветер был ровным, но не сильным, он выдавал около пятидесяти единиц маны в час. Это значило, что для полной зарядки одной новой батареи ему требовалось почти целые сутки непрерывной работы! А если ветер стихал, что случалось нередко, зарядка многократно ослабевала. Я понял, что с таким источником энергии я далеко не уеду. Видимо, пришло время создавать настоящую маностанцию прямо на своём участке.

Решение пришло быстро: нужно было строить второй ветряк, но гораздо больших размеров и более продуманной конструкции. Я уже давно вынашивал эту идею, делал наброски углём на клочках бумаги, и теперь, когда у меня были и материалы, и опыт, и мотивация, я решил действовать. Взяв «Кузнечный Жезл Мк. III» в одну руку и схватившись за «Молот Ваятеля Мк. I» другой, который я заранее соединил с общей энергосетью кузни через толстый бронзовый кабель, я начал ваять.

Первым делом я принялся за лопасти. Я вновь выбрал бронзу, она была у меня в достатке. Бронза, как я уже убедился на кольчуге, хоть и уступает серебру, всё же способна проводить ману достаточно хорошо, а кроме того, она прочна и устойчива к коррозии при соблюдении некоторых технологических особенностей. Я поднял жезл, сосредоточился, и прямо в воздухе передо мной начали формироваться огромные, изогнутые как крылья гигантской птицы, лопасти. Каждая была длиной почти в три метра и шириной у основания в локоть. Я вращал их в воздухе, придавая им идеальную аэродинамическую форму: вогнутые с одной стороны и выпуклые с другой, как я видел на рисунках некоторых ветряных мельниц в книгах из Библиотеки Висячих Садов.