Обратная дорога прошла спокойно. Буря, наша ломовая лошадь, бодро цокала копытами по укатанной дороге, а мы с Сергеем сидели на облучке и молчали, каждый думая о своем. Я размышлял о том, как хорошо, что кузня теперь работает даже без моего постоянного присутствия. Гракх, людоящер, которого я когда-то взял на невольничьем рынке со скидкой, проявлял недюжинные способности. Еще полгода и из него выйдет отличный начинающий кузнец. Ург Варг и Скарлетт тоже не отставали: полуорк учился контролировать свою силу, а хобгоблинша с каждым днем все лучше справлялась с тонкой работой. Я был горд за них.

Когда мы подъехали к хутору, «солнце» уже приближалось к своему зениту. Во дворе нас встретили привычные звуки: Гракх, склонившись над горном, что-то ковал; Ург Варг с грохотом передвигал тяжелые заготовки; а Скарлетт, стоя на табурете, протирала полки в лавке. Аня, увидев нас, вышла на крыльцо и помахала рукой.

— Как съездили? — спросила она.

— Успешно, — ответил я, спрыгивая с повозки. — Установили зарядное устройство. Теперь Егор будет каждый день менять батареи. А как тут без меня?

— Гракх справился на отлично, — сказала Аня, улыбаясь. — Сегодняшние заказы все выполнены, покупатели довольны. Даже один новый заказ взяли: на партию подков.

Я кивнул, чувствуя, как теплеет на душе. Похоже, моя кузня действительно начинает жить своей жизнью, и это не могло не радовать.

Мы распрягли Бурю, отнесли покупки в дом и сели обедать. На обед была простая, но сытная еда: похлебка из корнеплодов с кусочками мяса, свежий хлеб и травяной чай. За столом собрались все: я, Аня, Сергей, Гракх, Ург Варг и Скарлетт. Атль Яш-Ха, голубокожий лизард, который теперь помогал в лавке, тоже присоединился к нам чуть позже. Он уже неплохо освоил грамоту и счет, и Аня хвалила его за старательность. После обеда я вышел во двор и направился к небольшому загону, где мы часто держали нашего энфилда.

Энфилд — это удивительное создание: лис с орлиными крыльями. Наш был еще совсем юным, но рос не по дням, а по часам. Когда я подошел к загону, он тут же вскочил и подбежал ко мне, радостно тявкая. Его шерсть отливала рыжиной, а крылья, еще не до конца оперившиеся, трепетали от возбуждения. Мы долго думали, как его назвать, перебирали разные имена. Были варианты попроще, вроде «Огонек», но в итоге остановились на более благородном — Аэрон. Все-таки это будущий взрослый энфилд, а не просто лисенок, и имя должно быть звучным.

Я поиграл с ним немного: кидал палку, а он бегал за ней, смешно подпрыгивая и взмахивая крыльями, будто пытаясь взлететь. Он уже окреп и стал гораздо активнее, чем в первые дни. Щенки вообще быстро растут, так что ничего удивительного. Особенно Аэрон любил играть с моими водяными рыбками: я специально создавал для него небольшие водяные шары, которые летали по двору, а он пытался их поймать. Вода разлеталась брызгами, и энфилд весело тявкал, гоняясь за ними.

Вскоре к нам присоединилась Сил. Черная, как смоль фелидка с золотыми глазами, она бесшумно спрыгнула с крыши и подошла к загону. Аэрон, увидев ее, тут же бросился навстречу. Они стали играть: Сил, легко уворачивалась от его неуклюжих прыжков, иногда поддаваясь и позволяя ему поймать себя, главное, чтобы не за хвост. Мне казалось, они хорошо сдружились. Сил, которая поначалу сторонилась всех, теперь проводила с энфилдом много времени, и это было приятно видеть.

Но время не ждало. После обеда я направился в кузню. Там меня ждал новый проект, связанный с моим недавним серебристым приобретением.

Библиотека, в которой я оказался, была поистине огромной. Она занимала значительную часть первого этажа западного крыла здания, и, войдя в неё, я на мгновение замер, поражённый масштабом этого книжного царства. Представьте себе анфиладу из трёх смежных залов, каждый размером с добротный деревенский дом, и все они были заставлены стеллажами. Стеллажи здесь были не просто деревянными конструкциями: это были монументальные сооружения из тёмного, почти чёрного дуба, высотой под самый потолок. К каждому стеллажу были приставлены передвижные лестницы на медных колёсиках, с полированными перилами, отполированными до блеска ладонями многих поколений читателей. Пахло здесь совершенно особенно: старой бумагой, пылью, воском для натирания полов, кожей переплётов и едва уловимым запахом сушёных трав, которые, как я потом узнал, раскладывали между страниц для отпугивания книжных червей.

Я прошёлся по первому залу, ведя пальцами по корешкам. Чего тут только не было! Тяжёлые фолианты в свиной коже с медными застёжками, изящные томики в сафьяне с золотым тиснением, свитки в футлярах из слоновой кости, даже несколько глиняных табличек, испещрённых клинописью: видимо, какое-то очень древнее наследие. На полках теснились трактаты по истории, географии, алхимии, астрономии, магии всех мыслимых и немыслимых направлений. Были книги на языках, которых я не знал, с рунами, иероглифами и какими-то совершенно незнакомыми символами, от которых слегка покалывало кончики пальцев. Одна книга, переплетённая в шкуру василиска, едва заметно вибрировала, когда я проходил мимо, и я благоразумно решил не трогать её руками. Осознание того, что даже книг первого этажа, что стояли на виду, в открытом доступе, мне не хватило бы и целой жизни, чтобы прочитать, навалилось на меня свинцовой плитой. Я представил себе, сколько ещё скрыто в закрытых секциях, в подземных хранилищах, в частных коллекциях магов, и голова пошла кругом.

Читал я, честно говоря, не очень быстро. Нет, грамоту я знал с детства, спасибо отцу, но скорость моего чтения была самой обычной, человеческой, признаться, даже может ниже средней, а времени на чтение у меня было до обидного мало. Кузня, заказы, поездки, забота о доме и хозяйстве: всё это съедало дни и недели, оставляя лишь короткие вечерние часы, когда глаза уже слипались от усталости. К тому же, правила библиотеки были строги: взять с собой можно было лишь одну книгу единовременно, и это тоже накладывало ограничения. А ведь мне хотелось не просто читать, но и применять полученные знания на практике: в кузне, в зачаровании, в повседневной жизни. И вот, ещё тогда, когда мы с Сергеем, Аней и Скарлетт возвращались домой в повозке, запряжённой Бурей, тёмной звёздной ночью после моего первого посещения библиотеки, в моей голове зародилась идея. Идея использовать мой дар зачарования для решения этой проблемы.

Основа для будущего артефакта уже покоилась на моей руке. Это был перстень на интеллект «+1», не стал отдавать Гракху, решив оставить себе. Рядом с ним, на соседнем пальце, красовался мой новый серебряный перстень на восприятие «+4» с аметистом. Эти два кольца стали отправной точкой. Опыт работы со стеклом у меня уже был и процесс шлифовки был мне знаком. Я решил, что очки — идеальный предмет для зачарования, ведь они непосредственно связаны с процессом чтения, сидят прямо на носу, перед глазами.

Еще вчера, будучи в мастерской, после обеда я достал из своих запасов кусок оптического горного хрусталя, который приобрёл на рынке у одного стекольщика, и принялся за работу. Шлифовка линз для очков — процесс кропотливый и требующий терпения. Я провёл за этим занятием целый вечер, сидя в своей мастерской при свете масляной лампы. Хрусталь был чистым, без пузырей и трещин, и я, используя абразивные порошки разной зернистости, постепенно придавал двум круглым заготовкам нужную форму. Линзы должны были быть не просто прозрачными — они должны были стать идеальными проводниками для моей магии. Я добился того, что они были тонкими, лёгкими и совершенно гладкими на ощупь. Когда линзы были готовы, я приступил к изготовлению оправы. Здесь я не скупился: взял свой запас золота и расплавил его в тигле. Золото текло, как жидкое солнце, и я, работая быстро и точно, отлил изящную, но не тонкую оправу, которая должна была обхватывать линзы и удобно сидеть на переносице.

Оправа получилась прочной, с плавными изгибами и аккуратными креплениями для линз. По обоим бокам оправы, там, где она соединялась с заушниками, я вставил мелкие, но очень чистые кристаллы аметиста. Это был не просто декор — каждый камень был тщательно огранён и посажен в гнездо так, чтобы магический поток проходил через него. Кроме того, я сделал целую россыпь ещё более мелких аметистовых камешков, которые инкрустировал в заушники: по три штуки с каждой стороны. Золота я не жалел: оно было отличным проводником и материалом для магии, и чем больше золота в изделии, тем сильнее и стабильнее получался эффект. Камней я тоже не пожалел: достал из своих запасов самые лучшие аметисты, которые только у меня были, те, что светились ровным фиолетовым светом под лучами магического светильника.